Ален Т. Пюиссегюр – Время туманов (страница 5)

– Внешне они мало отличаются от того, что находится у вас перед глазами. Третий вид – одарённые волшебники. Отважные, грозные воины. Именно маг возглавлял отряд, вырвавшийся из недр замка.

«Верно! Аннук рассказывала нам о маге, парившем над землёй, когда мы вернулись из Ар Руна», – вспомнил Ковен.

– Несложно догадаться, что вода – дружественная стихия для рукокрылых. Впрочем, это общеизвестно, – продолжил Ксантос.

Черномордик с завистью смотрел на огромный стеклянный шар, наполненный водой. Буквально пожирал его глазами.

«Даже не думай! – строго предостерёг его Ковен. – Если не опомнишься, я тебя туго спеленаю, чтобы ты не наделал глупостей».

Зародыш обиженно завозился в своём маленьком шаре.

– Родина рукокрылых – Иномирье, болотистый и влажный край, омываемый морями, во всяком случае, так его описывают.

– Какая гадость! – выпалила Сирения, не осознавая, что произнесла это вслух и перебила лектора.

Кошечка-корат ненавидела влагу всеми силами души. И не она одна, судя по отвращению, написанному на мордочках Адалины, Элиссы и Ланна.

– Иномирье – неподходящее место для котов, – признала Иллена.

– Теперь я понимаю, отчего мы вечно враждуем с ними, – шепнул Алессандр, брезгливо поморщившись.

– Различия между рукокрылыми и котами очевидны, – сказал Ксантос. – Кто скажет, что нас всё-таки объединяет?

– Способность колдовать? – нерешительно сыграл на кантеле Лексиос.

– Совершенно верно! Молодец! – похвалила его Иллена. – Подобно нам, рукокрылые подчиняют хаос собственной воле.

– Вот только кошачий род издревле использует оккультные знания, а морские вампиры предпочитают иные, водооккультные, – уточнил Ксантос. – И когтей у них нет, поэтому они колдуют с помощью волшебных палочек и посохов.

Ковен, Брайна, Лексиос и Сирения переглянулись. Ничего нового, старо как мур. Посох они видели сами, про водооккультизм, «танец воды», им рассказал в прошлой четверти Фигаро. Зато остальные школяры слушали Ксантоса, затаив дыхание и насторожив уши.

«Странно, что никто из них не упомянул о том, что магия рукокрылых сильнее нашей и сводит её на нет. Раньше Фигаро ничего не утаивал, помнишь?» – удивился Черномордик.

«Просто не хотят нас пугать».

– А теперь Иллена расскажет о социальном устройстве сообщества рукокрылых, – объявил Ксантос.

Вот тут и наши друзья стали слушать с искренним интересом.

– Для начала пусть кто-нибудь из школяров напомнит остальным, какова система управления у нас на континенте, – предложила пантера.

Элисса, как всегда, первой вызвалась отвечать, однако наставнице захотелось послушать и других, поэтому она указала на Алессандра.

– Благородные кошачьи семейства самостоятельно распоряжаются своими вотчинами. Один или несколько правителей стоят во главе каждой из них. При особых обстоятельствах на континенте созывают общее собрание, где присутствуют представители всех семей.

– Верно, – кивнула пантера. – Общие собрания называют «комициями», на них решают важнейшие для всего континента вопросы, а также утверждают назначения на ведущие административные должности. К примеру, избирают архонтов независимых городов, находящихся на границах вотчин. А кто и как управляет благородными семействами?.. Хорошо, Элисса. Мы тебя слушаем.

Миниатюрная сиамская кошечка поднялась на задние лапки, боясь, что её не увидят из-за гигантского стеклянного шара со зловещим обитателем внутри.

– Во всех семьях по-разному. У ангорских кошек власть наследственная. Бенгальские, напротив, избирают своих правителей. Встречаются и более сложные системы. К примеру, лесные коты разделены на четыре клана, каждый из которых представляет собой родовую общину. Время от времени представители кланов собираются на семейный совет и принимают решения путём открытого голосования.

– Так и есть, спасибо, – поблагодарила Элиссу пантера. – В каждом из благородных семейств на протяжении веков сложились свои законы и традиции. Разные формы управления, многообразие обычаев – несомненное богатство кошачьего племени. Вместе с тем мы готовы слушать друг друга и объединяться в случае нужды. В отличие от нас рукокрылые признают лишь одного главу. Разнообразия у них не наблюдается.

– Один глава у каждого клана, верно? – на всякий случай уточнил Ансельм.

– Один глава для всего народа, – покачала головой Иллена.

Котики и кошки не верили своим ушам. Невероятно. Непредставимо. Разве одно существо способно выдержать бремя единоличной власти над целым мирозданием?

– Легенда гласит, что верховный правитель рукокрылых наследует опыт, мудрость и воспоминания всех своих предшественников. Поэтому его могущество столь велико. Мы не знаем, выборная эта должность или нет. Жёсткая вертикаль власти не менялась веками. Рукокрылые консервативны и неподатливы. Также они почитают своих стариков и во всём их слушаются.

«Это многое объясняет. Старики повсюду консервативны и неподатливы», – Ковен вспомнил собственного деда, ярого противника преобразований, который буянил всякий раз, когда на ферме что-либо меняли.

Адалина отчаянно замахала хвостом.

– Вы что-то хотели спросить? – заметила её нетерпение Иллена.

– В начале лекции вы упомянули об опасностях и угрозах…

Ксантос, не говоря ни слова, одним властным взглядом дал знак Фигаро начать выступление.

– А я всё ждал, когда же и меня пригласят на сцену, – обрадовался тот. – При одном упоминании о рукокрылых опасность – первое, что приходит в голову. И это вполне естественно. Войны котов с морскими вампирами – мрачные страницы нашей истории. Вспомните старинную поговорку: «Почуешь запах морской соли, жди беды, крови и боли». В самом деле, битвы с рукокрылыми были самыми длительными и кровопролитными, хотя мы одержали немало побед и над другими врагами. Прошу, назовите хотя бы несколько наиболее известных сражений.

– Битва на берегах Невелига, – начала перечислять Элисса.

– Браво! Знаменитые воители-маги Алазар и Девония двести лет назад победили там объединённые силы рукокрылых и никсов. Именно тогда нам удалось окончательно изгнать морских вампиров с континента в Иномирье. Отлично! Ещё!

– Неудача при Лапиуте, – продолжила перечень сиамская кошечка.

– Точнее сказать, резня. Уже пять веков минуло с того злосчастного дня, когда рукокрылые нанесли нам сокрушительное поражение. Они захватили крупнейший город, принадлежавший семейству ангорских кошек, и долгое время удерживали его. Можно вспомнить и другие эпизоды, к примеру, осаду замка Каслкотц, произошедшую семьсот пятьдесят лет тому назад.

Казалось, удивились не только школяры, но даже Иллена и Ксантос.

– Да, было и такое, – усмехнулся в усы лесной кот. – Немногие знают об этом, я сам недавно обнаружил упоминание той осады в одном из пыльных томов книгохранилища в ходе собственных изысканий. Хотел бы описать её подробнее, но, к сожалению, не нашёл пока обстоятельного труда на эту тему.

– Наставник Говард рассказывал как-то раз, что в далёкие времена, в старину, фелиды с рукокрылыми были союзниками, – выпалил вдруг Лонард.

Фигаро, Иллена и Ксантос с тревогой переглянулись.

– Верно, – поддержала Лонарда Сирения, упрямо глядя прямо в глаза аргонавту. – Вы и сами говорили, что в Сакии хранится некий манускрипт, подтверждающий этот факт. Мы с ними не всегда воевали, так ведь?

– В архивах есть множество хроник военных лет, однако от предыдущей баснословной эпохи мира и согласия не сохранилось никаких летописей и документов. Во всяком случае, мне о таковых ничего не известно. При отсутствии достоверных свидетельств союз с морскими вампирами – лишь гипотеза, не более того.

– Это миф, – решительно заявила Иллена. – Даже в таинственном Агхарте, самом обширном хранилище древних знаний, не сыщешь подтверждений вашей гипотезе.

«Странное дело, – подумал Ковен. – Кому и зачем понадобилось истребить целый пласт документов? Почему ту эпоху предали забвению?»

– В завершение нынешней лекции мы хотели бы показать вам нечто необычное. Прошу, следуйте за мной! – пригласил их Ксантос, спустившись с кафедры.

Глава ордена Благого Знания взмахнул лапой, и громадный стеклянный шар, наполненный водой, исчез в один миг. А с ним и рукокрылое, будто его и не было.

Школяры и наставники покинули прямоугольный зал, за ними сейчас же увязались бродячие жаровни, до этого робко мявшиеся на пороге. Лабиринт коридоров привёл их к лестнице в подземелье.

Ковен чувствовал, что все вокруг испуганы и подавлены.

«Боятся, что рукокрылое выпрыгнет из темноты?» – предположил Черномордик.

«Их мучает тот же страх, что терзал меня всю вторую четверть», – посочувствовал товарищам котик-метис.

– Поверь, ничего страшного не случится, – шепнул он Ойре, абиссинской кошечке, длинношерстной, хоть это и несвойственно представителям данной породы.

«Чего ты к ней пристал? С ума сошёл?» – телепатически попенял ему Зародыш.

Действительно, он повёл себя странно, прежде они не общались. Хотя школяров всего два десятка, все разбились на группы и держались особняком. Ковен, Брайна, Сирения и Лексиос почти не пересекались с Ойрой и её четырьмя друзьями.

– Спасибо, Ковен. Очень мило с твоей стороны. Честно говоря… Мне неуютно в замкнутых пространствах…

– Клаустрофобия? – спросил он участливо.

Ойра кивнула.

– Как я тебя понимаю! – бесцеремонно вмешалась Брайна в их разговор. – Я вот страдаю порталофобией. Ненавижу порталы, меня от них тошнит в прямом смысле слова. Однако целитель Кос помог, и сейчас мне гораздо лучше. Обратись к нему, не пожалеешь.