Ален Пюиссегюр – Иномирье просыпается (страница 46)
Он молниеносно наколдовал сверкающий барьер, защиту от огня и ветра.
У автоматона закончились боеприпасы, и он пустил в ход кулаки и ноги. Рушились буфеты, палатки, деревья, декорации. Музыкальные инструменты, впопыхах оставленные оркестрантами, рассыпались в прах. К дыму и гари прибавились пыль и обломки. Огонь полз по земле. Природа плакала пепельными слезами. Сухие листья вспыхивали и летали по воздуху.
Мирра занялась эвакуацией.
– Школяры и подмастерья, спокойно ждите! Мастера, встаньте позади наставников, но не мешайте им.
Напрасный труд. Бушевала паника. Беспорядочное метанье Трилика перекрывало возможность отступления. По счастью, жертв не было. Повсюду дымились шубки, пахло палёной шерстью, и только.
– Ложись! – рявкнул Ксантос.
Огромный огненный шар обрушился на Трилика.
Мяуканья разом стихли. Воцарилась тишина, неожиданная, пугающая.
Поверженный автоматон горел ярким пламенем. Слышно было, как трещит дерево, только непонятно, откуда шёл этот звук: от автоматона или от пожара. Кое-кто из кошек приподнял голову. Раздались осторожные мурлыканья. Ковен чувствовал, что трепет сердца отзывался в каждой шерстинке. Опасность парализовала его. Он непременно сгорел бы, когда на них обрушилась пылающая палатка, если бы Лексиос не вытолкнул его наружу. Черномордик прижался к нему, чтобы немного охладить.
– Брайна-а! – заорал Ковен изо всех сил, воспользовавшись минутной тишиной.
Ангорская кошка выскочила из толпы и присоединилась к друзьям. Пушнис сидела на ней, крепко вцепившись в загривок.
Все четверо радостно потерлись носами.
– Они победили Трилика? – спросила Сирения.
Брайна открыла пасть, но ответом послужил грохот. Угли посыпались в разные стороны. Трилик поднялся. Он стал угольно-чёрным от огня, но стоял твёрдо и оглядывал разорение, которое учинил.
– Да что же это такое?! – возмутилась Иллена.
Магистры приготовились к новым заклинаниям, но Трилик повернулся к ним спиной и побежал со всех ног.
– Он сдался? Почему?
– Он бежит в замок, – догадался Говард и вздрогнул.
Гладкая кожа сфинкса поблёскивала в полутьме. Магия и колдовство, насытившие воздух, проявили на ней таинственные знаки, которые светились голубоватым светом. Все бросились за автоматоном. Новый взрыв всколыхнул всё вокруг. Горячая волна отбросила их назад.
– Что это было?! – завопил Изо.
– Демон огня!
Они подбежали ровно в тот миг, когда взметнулась огневая буря, насланная Аоданом. Демон преобразился в пламенеющий вихрь.
–
Трилик между тем продвигался вперёд, вытянув руки среди бушующих языков пламени. Приблизившись к демону, он нанёс ему удар кулаком. Потом ещё. И ещё. Огонь сражался с огнём, рождая яркие вспышки.
– Идиот! Я же демон огня! Ха-ха-ха!
Из расплавленной лавы показалась уродливая рожа Аодана. При каждом новом ударе он выкрикивал новое ругательство.
– Сгинь, ничтожный огарок! Рассыпься, жалкая ржавчина! Засохни, слюнявый пепельный волдырь!
Кошки, напуганные жаром, подались назад.
Сквозь облака сажи стал виден замок. Магистры и самые могущественные гости воспользовались затишьем и перелетели к нему.
Трилик перестал нападать и остановился.
– Отступил? – обрадовался кто-то.
Две раскалённые добела металлические руки ударили в ладоши. Заплясали зеленоватые руны. Появился огромный водяной пузырь, уплотнился, потом стал расти.
–
Пузырь лопнул прямо над ним.
Вопль Аодана превратился в шипенье угля, залитого водой.
– Как? Автоматон колдует! Мне приснилось?! – встревожился Изо.
– Аодан?
Ксантос искал взглядом демона, но тот исчез, остался лишь запах сгоревшей спички и облака дыма.
Если бы Ковен не был так напуган, он, возможно, заметил бы, что его чешуйки больше не дрожали. Но всё происходило слишком быстро.
– Объясните мне, что происходит? – потребовал архонт Зозим, обретя присущую ему важность.
Три металлических шара крутились у него над головой.
– Трилик сейчас разрушит замок.
Трилик уже оторвал обе створки входной двери и запустил ими в кошек. Архонт невольно мяукнул. До сих пор металлические шары защищали его от всех опасностей. Сейчас они вращались с такой скоростью, что исчезли. У Иллены таких шаров не было. Её подхватило вихрем и швырнуло на землю.
Мирра и Изо бросились к ней на помощь.
– Что мы можем сделать? – пронзительными нотами кантеле спросил Лексиос.
Друзья вместе с остальными школярами стояли в левой части двора. Там, откуда совсем недавно спускались по тропинке в парк на праздник. Теперь внизу виднелись лишь обгорелые обломки. Друзья наблюдали за происходящим с чувством отчаяния и бессилия.
– Думаешь, мы могущественнее магистров? – горько усмехнулась Сирения.
Заклинания Ксантоса и Говарда по-прежнему разбивались о магический щит автоматона.
Ковен задумался.
Вдруг возникло ощущение, что от него ускользнуло нечто важное. Он никак не мог зацепить это коготком! А оно порхало в воздухе. Ковен должен вспомнить. Вспомнить какие-то значимые слова!
Черномордик плотно прижался ко лбу Ковена.
Эту фразу он слышал в Заоблачных Высях. Огненную тыкву он видел теперь перед собой, это была голова Трилика. Но как Зародыш мог помнить о событии, которое произошло до его воплощения? Юный кот в недоумении потряс головой и пошевелил ушами.
Однако сейчас не до отгадок.
– Мне надо взобраться на Трилика, – сказал Ковен.
– Ты сошёл с ума или поглупел?! – разозлилась Брайна. – Напоминаю: этот урод размазал демона в хлам! ДЕМОНА! Ты что, демон? Ты всего лишь кот и…
Трилик попробовал войти в замок через проём двери. Но автоматон был слишком велик, поэтому превратил проём в пролом.
– Спорить некогда! Поможете или нет?
Аодан исчез, повсюду поблёскивали лужи. Ковен влез в одну из них. Черномордик с ним вместе. Он был рад повозиться в грязной жиже.
– Что ты делаешь? – испугалась Брайна. – Это же гадость! Вонючая гадость!
– Он хочет защититься от огня, – сообразила Сирения. – Давайте и мы искупаемся, раз у нас нет защитных заклинаний.
Брайна и Пушнис буквально умирали от отвращения.
– Не притворяйся чистюлей, – промурлыкал Ковен, с морды которого капала вода. – Ты же закопалась в пыль, как крот, в день нашего знакомства!
Брайна испепелила его взглядом. Как он смел напоминать ей об этом позоре?!