Ален Пюиссегюр – Иномирье просыпается (страница 43)

Ковен с некоторых пор стал внимательнее прислушиваться к своим чешуйкам и уже заметил, как они вибрируют, откликаясь на энергии Шамониоса. Но рядом с демоном они замерцали.

– Не трусьте, я вас не обижу.

– А я вас узнала, – сказала Элисса. – Вы демон четвёртого испытания.

– Хо, хо, у мадемуазель зоркий глаз! Хотя, конечно, я самый заметный. Самый памятный! Самый великолепный! И много какой ещё самый-самый. Один взгляд – и я запечатлён в вашей памяти навсегда. Вот что значит природная красота.

Демон принял очень странный вид. Наверное, у демонов он считался изысканным. Но на взгляд котов он просто стал большим шаром.

– Совсем не поэтому я вас запомнила, – сказала кошечка. – У меня тонкое чутье, и я сразу узнала вас по испорченному воздуху.

Огненные языки демона сразу обвисли.

– Кхе-кхе, – закашлялся он. – Это же сера! Сера! Я демон огня, и зовут меня Аодан!

Кто-то громко чихнул.

– Будь здоров! – тут же откликнулся демон.

Воздух был настолько насыщен колдовскими энергиями, что у наиболее чувствительных котов возникали самые неожиданные ощущения. Пробегала дрожь по спине, поднималась шерсть, вздрагивали хвосты, дёргались уши. Ковен потом ещё очень долго чувствовал свои чешуйки.

– А что демон делает в замке? – спросил Лексиос.

– Секрет. Если я тебе скажу, мне придётся съесть твою душу. А мне неохота. Мне кажется, она у тебя вроде щербета. Одно могу сказать, я у вас по приглашению ордена Благого Знания.

– Орден с демонами что-то мутит? – удивился Ланн.

– Хе-хе, ни слова больше, шерстяной клубок. Скажешь тоже: мутит! Я почтенный демон. Мы совсем не такие, как вы думаете. Иной раз, не часто, вернее, даже редко, мы очень симпатичные. Очень. И это мой случай. Я самый милый демон. И потом, у меня должок Ксантосу и…

При упоминании брата Брайна со вздохом подняла глаза к небу. Она всё ещё на него обижалась.

– Вы у нас в охране, – сообразила Сирения. – Как я сразу не догадалась.

– Я этого не говорил! Идите с миром! Оставьте меня в покое, болтуны! Я занят серьёзным делом.

Аодан стал клубом дыма и улетел.

Коты легко отыскали место главного праздника. Во-первых, к нему вёл роскошный ковёр из сухих цветов с фонариками по краям. Во-вторых, само это место напоминало огромный светящийся фонарь.

Школярам навстречу вышла Мирра.

– Вижу, вы послушались моего совета. Прекрасно выглядите!

Да, ради праздника никто не пожалел сил на свою шубку. Все работали самым добросовестным образом, вылизывались не меньше получаса, укладывали шерстинку к шерстинке.

– Замок полагается на вас. Мы не сомневаемся, что вы поддержите его честь. Не нарушайте этикет. Сегодня вечером вы представляете не только себя и свою семью, вы представляете замок Каслкотц.

Юные коты приблизились к ярко освещённой площадке, где пестрела толпа и слышался шум разговоров.

По краям виднелись конусы палаток на случай, если к празднику надумает присоединиться дождь. Не забыты были ни пни-буфеты со вкусной едой, ни удобные пни-когтеточки. По газонам ходили бродячие жаровни. При необходимости гости могли погреться возле них. По-осеннему голые деревья светились цветными гирляндами. Играла тихая, приятная и ласкающая слух музыка.

– Почётные гости уже прибыли, – сообщила Мирра. – Вон там – видите? – архонт Зозим.

Деликатным движением головы она указала на сиамского кота, исполненного важности. Он озирал всех и каждого с таким спесивым видом, будто вокруг были одни очёски шерсти в линьку, а не коты.

Рядом с сиамским аристократом сидели два представителя семейства коратов. Кораты – старинный почтенный род, славящийся талантливыми котами-магами. Над головой архонта Ковен заметил три парящие металлические сферы.

«Механиматическая защита», – догадался он.

– Если вы не в курсе, архонт – градоначальник Ар Руна.

О существовании великолепного города магов Ар Руна знали все. Он носил имя знаменитого кота, своего основателя. Его подвиги на поле битвы воспевали в легендах. Герой также основал множество других городов-крепостей для защиты континента от чудовищ.

Ар Рун преданно служил кошачьей цивилизации. Благо соплеменников было для него на первом месте. Ар Рун – воплощение чести, мощи и доброты.

– Архонт уже много лет оказывает замку Каслкотц поддержку, не только финансовую… А там вы видите…

Наставница добрых десять минут издалека знакомила своих подопечных с наиболее значительными персонами. Абиссинская кошка говорила о них с нескрываемым восхищением, подробно описывала их заслуги. Учёная многомудрая дама редко покидала замок, и чувствовалось, что она искренне рада гостям.

После её вступительной лекции школяры разбрелись кто куда.

Ковен почувствовал себя неуютно.

Впервые он видел в замке котов и кошек из внешнего мира. Что они подумают о его чешуе? О протезах? Увидят и догадаются, что он туполап? Осудят так же прямо и безоговорочно, как Дареза?

Ковен жался поближе к друзьям, надеялся стать как можно более незаметным.

– Не беспокойся, Ковен, – шепнул ему тихой мелодией Лексиос, догадавшись о его опасениях. – Все слишком заняты, чтобы замечать особенности других.

Друзья устроились неподалёку от буфета, дожидаясь своей очереди к угощению. Ковен держался в стороне ещё и потому, что Черномордик капал на всех из своего шара.

– Брайна! – удивлённо окликнула подругу Сирения десять минут спустя, увидев ту с горой плывущих рядом с ней лакомств. – Как ты добралась до буфета? К нему же не подступиться!

Брайна ответила ей таким же удивлённым взглядом.

– Обыкновенно. Сказала, что у меня полно блох.

– Что-что у тебя? – в ужасе переспросил Ковен, не забывавший ни на секунду о престиже замка.

– То, что слышал. Не беспокойся, я говорила это только нашим, а не гостям. Никогда бы не подумала, что подмастерья такие трусы. Просто смешно.

– Брайна…

– Что? – ангорская кошка повернулась к Лексиосу. – Хочешь, чтобы я поделилась добычей? Зря. Я и сама с ней справлюсь. К тому же… Я взяла далеко не всё, что хотела. Автоматон за буфетной стойкой косо смотрел на меня. У него явно проблемы со зрением.

– Я не о еде! Кушай на здоровье! Хотел спросить, знаешь ли ты вон того кота? С тех пор как ты к нам подошла, он с нас глаз не сводит. Думаю, он смотрит только на тебя.

Брайна посмотрела туда, куда указывал Лексиос.

– Нет, не знаю.

– Смотри, он направляется к нам.

– А я хочу есть!

– Он уже близко.

– Ничем не могу помочь.

Брайна вгрызлась в запечёный паштет.

– Добрый вечер, Брайна, – вежливо поздоровался гость, изящно склонив голову.

Это был величественный лесной кот. Левая сторона морды чёрная, а правая – рыжая, почти оранжевая. Цвета неравномерно переходили один в другой по всей шкуре.

– Моб-ый.

Крошки каскадом посыпались с усов Брайны, когда она повернулась к подошедшему и тоже изящно поклонилась. Черномордик молниеносно выскочил из шара, широко открыл рот и ринулся на землю. Работая как маленькая метёлка, он принялся подбирать в траве все крошки.

Кот, глядя на него, улыбнулся.

– Счастлив увидеть вас снова, – продолжал лесной кот. – Мы встречались с вами четыре года назад во дворце ваших родителей.

«Брайна жила во дворце?»

Ковен никогда не задумывался о том, какое место занимала их подруга в иерархии ангорских кошек. Не последнее, это точно.

– Я ваш двоюродный брат, Фигаро. Вы меня не помните? Вы были совсем юной, когда мы познакомились.