Ален Пюиссегюр – Иномирье просыпается (страница 42)
– Ты недовольна, что твой Зародыш не выглядит грозно.
Это был не вопрос, а утверждение. Дареза дрессурой выдала себя сама. Во взгляде у неё промелькнула неуверенность. Она испугалась, что о ней самой будут судить по результату заклинания. Вот почему, хотя она сама едва дышала от усталости, сидела в углу и дрессировала своего Зародыша.
Ковен почувствовал, что фасад жестокой агрессивности и высокомерия, которым отгородилась ото всех Дареза, дал трещину. Впервые.
– Лучше держись от меня подальше, туполап! Иначе снова придётся чинить протезы.
Зародыш Дарезы воспользовался тем, что хозяйка занята, и приблизился к Черномордику, он буквально сгорал от любопытства, протянул лапки и обнял шар. Черномордик так обрадовался, что стал пускать пузыри от удовольствия.
– Не смей! Прекрати! Немедленно! – злобно командовала Дареза.
Она схватила ёжика зубами и зажала его между лап.
– Убирайся! – прошипела она Ковену.
И Ковен с Черномордиком продолжили прогулку по лабиринту тёмных коридоров. Лесная кошка здесь больше не бродила. У неё появилась новая привычка, она теперь важничала в большом зале.
– Как вы думаете, поведение наших Зародышей говорит о том, какие мы на самом деле? – спросил Лексиос, тронув струны кантеле и пробудив Ковена от задумчивости.
– Лично я предпочёл бы, чтобы не говорило, – ответил Ковен, наблюдая, как обжора Черномордик жуёт собственный хвост.
– Иллена говорила, что да и что поначалу они будут очень… активными, – напомнила Брайна. – Но по мере того как наша связь будет укрепляться, они станут делать меньше глупостей.
– Чем раньше, тем лучше, – пробормотал Лексиос.
Его Драк как раз увлечённо драл ковёр. Из всех четырёх Зародышей он был самым самозабвенным. Не стоило мешать его занятиям, он мог и укусить. Драк был похож на маленького медвежонка в рыжих, белых и серебристых пятнах.
– Вы, наверное, шутите, – улыбнулась Сирения. – Не поверю, что вы ничего не заметили.
Юные коты вопросительно приподняли усы, глядя на неё.
– Они часть нас самих, что мы прячем от окружающих!
Друзья продолжали сидеть молча, и Сирения, поглядев на них круглыми глазами, дала им понять, что они тупицы.
– Обратите внимание: Зародыши делают то, чего мы особенно стыдимся, – Сирения указала на Пушнис, которая совсем съёжилась. – Мы их учим поступать по-другому, но они – наша скрытая суть. Во всяком случае, я так думаю.
Ковен внимательно посмотрел на зародыш Брайны. Пушнис почувствовала, что на неё смотрят, и зарылась поглубже в шерсть хозяйки.
Пушнис настолько же застенчива и боязлива, насколько ангорская кошка безрассудна и безудержна. А зародыш Ковена так и рвался вперёд, всегда был готов постоять за себя и ввязаться в любое приключение. Сам Ковен решался на всё с большим трудом. Черномордик прекрасно ладил с его торбоходом и очень любил на нём кататься.
Сирения права.
– Даже если это так, советую не слишком углубляться в анализ себя и других, глядя на то, что творят наши подопечные, – сыграл на кантеле Лексиос.
– Нашёлся советчик! – возмутилась Брайна. – Это твой безобразник рушит всё, что встречается ему на пути. Лучше сам скажи, что кипит под твоей гладкой шкуркой.
– А-а! Лапы прочь, ты меня щекочешь! – ответил Лексиос пронзительными нотами. – Ничего я не прячу. Ничего у меня не кипит.
Драку наконец удалось оторвать солидный кусок ковра, и он с удовольствием отшвырнул его в их сторону.
– Ну, если ты уверен…
Теперь все они поглядывали на свои творения с опаской, боясь, как бы те не поведали о своих хозяевах нечто совсем нежелательное.
– В любом случае, надеюсь, они скоро угомонятся, не то автоматоны надерут нам уши.
В ту же минуту автоматон, у которого Ризу утащила винт, врезался в книжный шкаф. И громко металлически выругался.
Все коты и кошки в гостиной весело рассмеялись.
– Шамониос послезавтра, – напомнил всем Ковен.
Он, хотя и был счастлив, не мог забыть о неприятностях. А они приближались.
Услышав слова Ковена, все сразу стали серьёзными.
– Если предостережение, которое ты слышал в Заоблачных Высях, правдиво, тогда неприятности в замке не случайны, – задумчиво сказала Брайна.
А в замке по-прежнему то и дело что-то случалось.
Чтобы убедиться в этом, достаточно было, например, взглянуть на окна. Ранним утром, неизвестно по какой причине, стёкла утратили прозрачность. Сквозь них виднелись только разноцветные пятна, как будто смотришь сквозь воду.
Но разве затаившийся в замке рукокрылый или какая-нибудь амфибия могли такое устроить?
По спине Лексиоса пробежала дрожь, и шерсть поднялась на загривке.
– Чем мы можем помочь? – со вздохом спросил он.
– Только оставаться настороже, – отозвалась Сирения.
– Магистры ордена Благого Знания вообще ничего знать не хотят, – сердито фыркнула Брайна.
И это не пустые слова. Дело было не только в её ссоре с Ксантосом. Ей пришла в голову сумасшедшая идея: она решила выведать правду у Говарда. Никому, кроме неё, не могло прийти такое в голову, никто бы на такое не решился. Все обитатели замка перед ним трепетали.
Но Брайна это Брайна, если она что задумала! Словом, она стала ходить по пятам за Говардом, чтобы подловить момент и спросить, что он думает о странных происшествиях в замке. Она превозмогла свой страх перед порталами. Подстерегла его, когда он шёл в туалет.
– Нет, Брайна, не наговаривай на себя! – не поверили ей друзья.
Почему? Она его вправду подстерегла! Но ей пригрозили исключением, поэтому пришлось оставить Говарда в покое. То есть, иными словами, оставить в покое орден Благого Знания.
Им по-прежнему ничего не говорили.
Но разве от этого было кому-то спокойнее?
Страхов и тревог становилось только больше.
Зародыши почувствовали беспокойство хозяев и прибежали к ним. Даже Драк с лоскутом ковра в зубах.
– Создадим патруль, – решил Ковен. – Будем следить за порядком.
Глава 25
Шамониос
Весь континент дрожал и сотрясался.
Как всегда в ночь Шамониоса.
Дрожь возникала не столько от ужаса, сколько от мощи колдовства. По неведомым для кошачьего племени причинам магическое поле достигало в этот момент наивысшего напряжения.
Иногда случались даже настоящие землетрясения.
Где-то возникали вихри и бури. Где-то появлялись баньши и другие ужасающие чудовища. Покойники покидали могилы, бродили по горам и долинам. Открывались порталы в иные миры. Шли ледяные дожди.
Энергетические потоки зашкаливало.
В ночь Шамониоса чего только ни происходило. Непременно. Всегда. Ночь неожиданностей и ужасов. Ночь, когда всем нужно быть начеку.
Школяры вышли из замка, собираясь спуститься в парк, где кипело празднество, и почувствовали, что воздух вокруг буквально насыщен электричеством.
–
На глазах юных котов красноватое облако превратилось в огненного, пламенеющего демона, и они истошно завопили от ужаса.
–
И демон снова захохотал, раскрыв пасть, похожую на печь, полную горящих углей. Юные коты замерли в растерянности. Что делать: спасаться или нападать?