Ален Пюиссегюр – Иномирье просыпается (страница 32)

Лексиос сорвался с места, но сделал крюк, обходя Мигдаллу, которая не сводила с него глаз.

Тем временем Брайна и Сирения, не получившие никаких заданий (моральная поддержка друга не считается), с любопытством совали носы в разные углы мастерской.

– Эй вы, кошки-подружки! Ничего не трогать! – крикнула наставница, занятая плетением шнура. – Вот уж чего не терплю, так это беспорядка мастерской.

Кошки с трудом удержались от смеха. Большего беспорядка, чем здесь, они никогда не видели.

– А что это стоит здесь посередине под чехлом? – спросила Сирения.

– Секретное оружие, – ответил Ковен, немного подумав.

Он узнал штуковину, которая его тоже заинтересовала, когда он приходил сюда в прошлый раз. Но с тех пор она выросла вдвое и занимала почти всё пространство в центре мастерской.

– У тебя хорошая память.

– Малышка подросла, – заметил Ковен. – И странное дело… Мне кажется, что мастерская выросла тоже!

– У юного драчуна, любителя кулачного боя, зоркий глаз. Конечно, я нуждаюсь в пространстве, так что приходится раздвигать стены.

– Раздвигать стены?

– А как ты думал? Ты же в мастерской! У меня тут много сюрпризов. Любопытная Брайна, видишь вон тот рычаг?

– Этот?

– Нет! Только не этот! Тот, что поближе. Именно. Потяни-ка его вниз.

Башня покачнулась.

Верхушка повернулась на четверть вбок. Послышался лязг и скрежет. Стены раздвинулись, и в помещении сформировался новый отсек.

Кряк, скрип, бряк – и мастерская увеличилась.

– Это и значит раздвигать стены, – улыбнулась наставница. – Так я улучшаю старую башню. Выражаю к ней уважение и понемногу всё меняю ради дополнительного пространства.

– Ко мне! На помощь! – издало панические звуки кантеле Лексиоса.

Все обернулись в его сторону.

Мигдалла тоже выразила уважение славному котику и гладила его всеми шестью механическими лапками, предварительно позаботившись о том, чтобы тот не сбежал, зажав его между шкафом и грудой всевозможных железок.

– Мигда! – прикрикнула на неё Эркенбальда. – Что за манеры! Сколько раз я тебе говорила: не трогай гостей! Ты охранница! Не смей баловаться!

Паучиха выпустила Лексиоса, и он примчался, счастливый от кончиков усов и до хвоста, держа в зубах кожу ползука.

Брайна подошла поближе к штуковине под чехлом и понюхала.

– Ничего не трогай, – повторила Эркенбальда. – Или я выставлю тебя за дверь.

– Видите ли, у меня потрясающая интуиция, – сообщила белоснежная ангорская кошка.

– Что ж, всегда любила скромниц! – насмешливо парировала наставница. – Им и глаз не нужно, чтобы всё рассмотреть.

Эркенбальда пренебрежительно повела мордочкой в сторону белой кошки.

– Уверена, это имеет отношение к Шамониосу, – настаивала Брайна.

Столько разных чувств всколыхнулось в Эркенбальде! Искра удивления, щепотка недовольства и бездна недоверия.

– Глупости!

Но сердито встопорщенные усы говорили сами за себя.

– А что слышно о таинственной детали, которую у вас украли? – поинтересовался Ковен.

Наставница указала на изящный механизм шарообразной формы, над которым трудилась до того, как они появились.

– Вот она! Через несколько дней обнаружила её посреди мастерской, там где оставила. Как будто и не исчезала.

– Похоже на механическое сердце, – сказал Лексиос.

Эркенбальда улыбнулась и ничего ответила.

– Вам его гарваф вернул? – продолжал расспросы Ковен.

Глава факультета устремила на котика недовольный взгляд.

– Ты не мог бы помолчать хоть секунду?

Ковен прикусил язык.

– Впрочем, я и забыла, что все школяры – ужасные болтуны…

Четыре мордочки потянулись к ней в ожидании продолжения.

– Истории про гарвафа – полнейшая чушь! Вам надо раз и навсегда выкинуть их из головы. С чего вдруг вы им верите?

– А нападение бородачаров? – напомнил на кантеле Лексиос.

– А вихри сухих листьев в парке? – прибавила Сирения. – И порталы вдруг заговорили…

– В парк проник ориньял!

– Кто-то заколдовал большой зал…

Через два дня после второго обряда посвящения диванные подушки в большом зале ополчились на тех, кто уютно на них полёживал. Коты в этой битве были заведомо обречены, потому что подушки были раза в три больше них и к тому же туго набиты.

– Взрыв за завтраком…

– Нет, это я виновата, – призналась Брайна.

– Ты? Но если?..

– Тс-с! – решительно прервала его ангорская кошка, зажав Ковену лапкой рот и косясь на наставницу.

– А не далее как вчера на нас напали ковры в коридоре.

– Довольно! – прервала их Эркенбальда. – Я вас услышала.

Школяры могли перечислять всевозможные происшествия в замке до бесконечности, глава факультета отлично знала об этом и без них.

– И вы искренне верите, что один гарваф может быть за всё это в ответе?

Ковен и на этот раз не решился рассказать, что ему довелось увидеть.

– А вы знаете, как выглядят гарвафы?

Конечно, они знали! Сразу изучили этот вопрос, как только подмастерье Убар упомянул о них.

– Они пришли с востока, – сообщила Сирения, порывшись в памяти. – Мастера чёрной магии. Ничего удивительного, что гарваф творит всевозможные гадости.

– Ну надо же! Успели стать экспертами по гарвафам и чёрной магии! А я вам говорю, что он тут ни при чём!

– А кто тогда?

– Если бы я знала, то выгнала бы вора, а так каждый день дрожу: не украл бы он чего, не испортил, не сломал. В общем, скажу одно: забудьте о гарвафе и ничего не бойтесь.

Школяры подозревали, что боялись они не зря.