Ален Грин – Урок. Часть I. Падение (страница 10)

— Мистер Лорса, что происходит?! — требовательно спросила Агнес: её смущал и голос собеседника и обстоятельства, в которых она находилась.

— Вам виднее. Да что же это со мной?! — недовольно повысил голос Елай и мягко проговорил: — Тебе видней.

Агнес не знала, что говорить и как реагировать. В комнате повисла тишина. Агнес соображала, как ей выпутаться из ситуации, потому аккуратно посматривала то в одну, то в другую сторону, но видимых путей к освобождению не было. Тут она поймала на себе сосредоточенный и въедливый, но до жути спокойный взгляд и занервничала.

— Зачем я здесь? — зло, но тихо спросила она: тревожить атмосферу было чрезвычайно опасно.

— Дорогая, твоя фантазия на этот раз тебя подводит? Долг перед тобой не даёт покоя. Я намерен вернуть его с лихвой.

Агнес вздрогнула. В простых словах прослеживалась угроза, но пока было непонятно, от чего она исходила, что послужило поводом для её возникновения. Волнение помогало быстрее соображать. Разговор шёл про долг. Учитывая затеянную ею интригу, становилось очевидно, что долг это…

— Мистер Лорса, вы спятили?! — Агнес повысила голос. — Если отец узнает, он убьёт вас! — это было самое страшное наказание, которое она придумала.

— Ну, раз до сих пор не убил… Слухи-то по городу дня три-четыре ходят. — Елай встал позади стула, на котором сидела Агнес, наклонился к её уху и прошептал: — И… неужели, дорогая, ты так жестоко разделаешься с собственным мужем. Учитывая обстоятельства, мы в кротчайшие сроки обязаны устроить наш союз. Не этого ли ты добивалась? К тому же, за одно и то же преступление не судят дважды.

Агнес как могла отстранилась. Елай продолжил:

— Судя по слухам, мы с тобой довольно близки. Но знаешь, что растаивает? Пересуды не описывают тот способ, который помог нам сблизиться. У меня, в отличии от тебя, плохое воображение, потому тебе придётся помочь мне, — после этих слов, Елай раскрыл книгу, которая лежала на столе.

Увидев фривольные иллюстрации, Агнес сначала побледнела, а потом покраснела.

— Что за непристойность? — возмутилась она и отвернулась.

— С чего вдруг? Тебе эти непристойности должны быть хорошо знакомы. — Елай положил руки на надплечья гостьи, потом слегка обхватил её шею. Он опять наклонился к уху Агнес. — Так какой способ я выбрал в прошлый раз, дорогая? Подскажи, чтобы я мог воспроизвести его в точности. Я человек дотошный, не хочу ошибиться, потому мы повторим всё точь-в-точь. Для этих целей я даже не одну книгу приобрёл. Мы подробно изучим их, ну а потом приступим к делу. Как тебе мой план?

— Вы не посмеете! — прошипела Агнес и отвернулась.

— Слухи уверяют иначе. К тому же, по жизни у меня есть одно правило: если не готов идти до конца, лучше не начинай. — Елай сел в кресло. — Раз ты скромничаешь, я зачитаю пару жарких сцен, если какая-то воодушевит тебя, останови меня, и мы тут же приступим к действию.

Не дожидаясь ответа, Елай начал медленно с выражением читать одну их книг, что лежали на столе.

У Агнес потемнело перед глазами. В голове против её воли закружились яркие образы вызывающих, грубых и пошлых сцен. «Хватит! — несколько раз порывалась выкрикнуть она, но, хорошо помня слова Елайя, «останови меня, и мы тут же приступим к действию», молчала.

Прошёл час, другой, возможно, третий... Судить было трудно. Тихий мягкий голос шёл отовсюду. Слова «пленил», «заставил», «привлек», «принудил», «ускорился», «слились», «простонала», «закричала», «насладилась», «сильный», «упругий», «нагло», «боль», «связь» постепенно превратились в звуковой хаос.

Елай перевернул страницу в книге, что лежала на столе перед Агнес, чтобы подхлестнуть фантазию, и продолжил читать. Некоторое время спустя он остановился и внимательно посмотрел на гостью. Невооружённым глазом было видно, что девушке не по себе: её трясло от желания, мутило от отвращения и клонило в сон от духоты.

— Дорогая, ты довольно привередлива. Неужели тебя ни один вариант не устраивает? — чтобы слегка встряхнуть её, спросил Елай.

Агнес, у которой кругом шла голова, сглотнула скудную слюну. Голос Елайя слышался где-то в отдалении.

— Тогда я выберу на свой вкус. — Елай перевернул ещё пару страниц.

Увидев очередные красочные иллюстрации, девушка простонала «больше не могу» и отключилась.

Елай захлопнул книгу.

— Ты долго продержалась, — спокойно сказал он и позвонил в колокольчик.

Вошёл Глей.

— Перенесите стул с гостьей в оранжерею, поставьте его на противоположном берегу, развяжите ей руки и оставьте дверь открытой. От вечерней прохлады она быстро придёт в себя.

— Не боитесь, что она поднимет шум?

— Посмотрим, — неопределённо сказал Елай.

После посещения особняка, девушку приводили в чувство дня два.

Недомогание сменилось тошнотой и головной болью. Осмотр врачом нечего криминального не выявил. Врач недоуменно пожал плечами, поставил диагноз «нервное перевозбуждение» и посоветовал отвезти девушки на отдых в горы или к морю.

Когда Агнес стало лучше, Дон и Глэдис пристали к дочери с вопросами.

— Агнес, дорогая, мистер Лорса навредил тебе? — допытывалась Глэдис.

— Меня никто не трогал! — выкрикнула Агнес и отстранилась от родителей.

— Но что вы делали? — допытывалась мать. — Тебя не было весь вечер!

— Ты слишком на неё наседаешь, — заметил Дон.

— Мы читали, — нарочито сдержанно ответила дочь.

— Читали? — удивилась мать. — Что читали? — ей требовалось подтверждение слов фактами.

— Что можно читать? — недовольно фыркнула Агнес. — Книги, конечно!

— Как же слухи, дорогая? — с тревогой спросила мать.

— Приведу в пример пословицы. — Сквозь зубы проговорила Агнес: сейчас ей требовалось мужество, чтобы опровергнуть всё то, что ранее наговорила. — Первая. Сплетник ненавистен вовеки. Вторая. Чужой рот — не свои ворота, не затворишь. Последняя, что приходит на ум, «правда бывает страшнее самых злых слухов». Так говорил какой-то писатель. Правда в том, что мне пора уехать из Шаи, мне пора выйти замуж за приличного человека. — Агнес требовательно посмотрела на мать. — Ты говорила, что в столице есть стоящий кандидат.

Дон одобрительно закивал.

— Но мистер Олдридж не устаивал тебя, так как старше на восемь лет.

— Я поняла, что эта разница не существенна.

Супруги переглянулись. На этом расспрос закончился.

Первое, что сделали супруги Долиш, чтобы истребить пагубные слухи, нанесли визит мистеру Лорса, где мастерски потренировались в театральном искусстве. При случайных встречах в городе, они продолжали играть радушие. Второе, — они объявили о скорой помолвке дочери и её отъезде в столицу.

Какое-то время шаинцы сокрушались, что у них отняли лакомый кусок смачной добычи, но потом успокоились.

Так закончился визит в Юлиад Агнес Долиш.

Слухи всегда привлекали семнадцатилетнюю Ми́тру Насти́риас. Она любила перемывать жителям города кости, да так, чтобы они были идеально чистыми.

Когда девушка услышала о романе Елайя Лорса и Мильвы Илиас, долго и весело смеялась, а потом задумалась. Этот союз казался бредовым. Когда она узнала о неосмотрительности Изиды Гресс, придумала пару захватывающих вариаций её визита в особняк с острыми концовками. Когда узнала о болезненном состоянии Агнес, закатила глаза к небу и покачала головой: людская бестолковость не знает предела.

Внешне владелец Юлиада Митре нравился, она видела его пару раз на улице мельком, но его характер, судя по разговорам, оставлял желать лучшего. Несговорчивый молчун — хуже занозы. Щепа саднит, да и только, а неизвестность — раздражает. Если прибавить постоянное сомнение, ведь у упрямцев найдётся повод для пререканий и сопротивлений, выйдет та ещё дерготня, которая в конечном итоге доведёт до истерики.

Митра хорошо знала себя, потому от претензий на какой-либо союз с мужчиной отказалась. Но она захотела воспользоваться случаем, чтобы повеселить и себя, и других.

Митра так привыкла врать, что часто путалась в данных, которые сочиняла, но это её не смущало и не расстраивало. Одну ложь она лихо прикрывала другой, третьей, четвертой и так далее до бесконечности. Благо фантазия и смекалка никогда не подводили.

Она захотела проникнуть в особняк, разузнать всё о нём и его хозяине, сочинить впечатляющую историю, чтобы у жителей города волосы на голове встали дыбом, и за счёт ажиотажа стать интересной и популярной. Эта идея так захватила разум Митры, что ни о чём другом она думать не могла.

Перед ней стоял один вопрос: как осуществить задумку так, чтобы её визит для хозяина особняка остался незамеченным?

Девушка придумала нехитрый план, состоящий из нескольких пунктов. Первый. Хорошо изучить местность. Второй. Вычислить дни, когда хозяина не бывает дома. Третий. Узнать, как проникнуть в дом. Четвертый. Позаботиться о безопасности. Пятый. На основе добытых сведений сочинить захватывающую историю и добавить детали, которые убедили бы всех в её правдивости.

Выглядела Митра весьма необычно, даже чудаковато. Видимо, природа намеренно подчеркнула в ней то, чем наградила. Бледное овальное лицо чуть расширялось к подбородку, который стремился вперед и напоминал об упрямстве натуры. Глаза у девушки были большими глубоко посаженными и имели большое хорошо выделяющееся верхнее веко. Округлые брови забавно прыгали, когда она чем-то впечатлялась. Впрочем, иногда прыгала лишь одна бровь, а другая, выражая скепсис, оставалась на месте. Серые глаза часто ухмылялись или лукаво щурились. Рот был небольшим и плохо очерченным. Если девушка его не подкрашивала, то он становился меньше чем был. Вьющиеся, светло-серые, часто спутанные волосы Митра укладывала так, чтобы обязательно торчали прядки. По её мнению, это придавало причёске пышности. Иногда она намеренно их подстригала так, чтобы не укладывать вовсе. Чтобы родители не мешали планам, Митра говорила, что не может расчесать непослушные кудри, что, на удивление и редкость, было правдой. Одевалась Митра по последней моде, за которой с оживлением следила. Так как в Шаю редко завозили новинки, часто ездила за покупками в другие города.