Ален Грин – Наследие эллидора. Вторая часть (страница 4)

– Давно пора нам познакомиться, Элэстер Лью’Эллерби, – неторопливо говорил незнакомец. Голос у него был приятный, тихий, завораживающий.

Мужчина развёл пальцы веером, раздался скрежет и гул. Элэстер увидел, как из-под платформы одна за другой появляются каменные ступени. Он подплыл и спокойно вышел на «берег». Мужчина окинул мага внимательным оценивающим взглядом и, жестом пригласив следовать за собой, пошёл вглубь материка. Внезапно он, как по волшебству, исчез. Элэстер осторожно шагнул к месту, где скрылась фигура. Часть скалы словно отъехала в сторону, и Элэстер увидел расщелину. В её глубине расположилась крутая каменная лестница. Там, на верхней ступеньке, незнакомец и ждал его. Когда Элэстер взбежал наверх и поравнялся со странным проводником, тот прошел дальше. В скором времени они свернули вправо, извилистым путём прошли по длинному каменному коридору и оказались в огромной мраморной пещере.

О, что за чудо открылось взору! Огромного размера пещера была выложена разноцветным мрамором. Белый, черный, серый, синий, красный и даже розовый. Подобранные со знанием дела цвета хорошо сочетались и дополняли друг друга. Белый мраморный пол искусно украшали чёрные и синие орнаменты. В конце зала высилось каменное Эллиандровое дерево. Его могучая крона достигала свода и срасталась с ним в единое целое. У корней поблескивало чёрное озеро. Слева, ближе к стене, в озере находилась площадка, к которой вёл узкий мраморный мостик. Узкие, длинные, искусно выдолбленные в скалах щели служили пещере окнами. В простенках между ними висели огромные факелы. Но вместо огня в них плясали желто-красные языки света. Потолок (Элэстер запрокинул голову, чтобы хорошо его рассмотреть) – огромный стеклянный купол с естественными каменными перекрытиями, позволял увидеть вечернее небо. Облака окончательно растворились. В вышине показались первые слабые отблески далеких звёзд. Элэстер опустил голову. По всему периметру зала стояли мраморные подсвечники. В них, подчиняясь неповторимой геометрии, крутились разного диаметра световые шарики, которые отбрасывали на мрамор блики. Создавалось впечатление, словно свет проникал в структуру камня и тот искрился и переливался. Где-то вдалеке тихо капала вода, но в пещере не было сыро и промозгло. Казалось, помещение, несмотря на объёмы, умело проветривали и просушивали. Воздух был пропитан приятным горьковато-сладким ароматом. Этот запах напомнил Элэстеру о степной полыни.

В это время мужчина пересёк зал, прошёл над чёрным водоёмом по мраморному мостику и сел на резной деревянный трон.

Элэстер, словно на поводу, следовал за ним попятам. Он был настолько поражён красотой пещеры, что на несколько минут потерял дар речи. Пока он с нескрываемым восхищением рассматривал зал, мужчина вытянул влагу с его одежды, бисером рассыпал её над головой, извлёк из ближнего подсвечника световые шарики, легко взмахнул рукой, и в каждой капле появился неугомонный «огонёк». Мужчина жестом пригласил гостя сесть. Элэстер повиновался и занял соседнее деревянное кресло. Какое-то время оба молчали. Наконец, незнакомец представился:

– Айт.

«Айт – обладатель длинных серебристых волос, – вспомнил Элэстер слова Кэрэла. – Их ледяной блеск ни с чем не спутаешь». Маг понял, кто перед ним.

– Вы отец Сэлвира и Леин? – тихо спросил он.

В ответ лишь легкая улыбка.

– Правда, что Леин и Клея повторяют судьбу Хлои и Фло? – рядом с этим эллидором Элэстер почему-то нервничал.

Ледяной взгляд пронзил гостя.

– Ничью судьбу повторить нельзя, – ни тон, ни высота голоса мужчины не изменились. Этот эллидор разительно отличался от того, что был заточен в Адамаре.

– Почему Леин воспитывал Кристер, а не вы или её мама? – осторожно спросил маг.

– Как любой эллидор, я ценю своё продолжение, но для этого мне не обязательно быть в непосредственной близости к чаду, а за поступки её матери я не в ответе.

– Тогда что помешало быть в непосредственной близости к Сэлвиру? – видя спокойствие мужчины, Элэстер осмелел.

– Glasэ́tэnas, – по привычке на эллидорском ответил Айт, но, спохватившись, исправился. – Обстоятельства.

– Я слышал, что у эллидоров снижена эмоциональность. Глядя на вас, понимаю – это правда. – Элэстер, полагал, что подобное заявление выведет мужчину из себя, поэтому весь подтянулся, но, к его величайшему изумлению, перемен в поведении не произошло. Маг не верил, что этот холодный и спокойный эллидор был отцом неугомонной Леин.

– Мы живём в комфортном для нас возрасте веками, но как только зарождаются глубокие чувства, вроде любви или ненависти, наша жизнь сокращается до людской или магической.

– Тогда почему Эссил, ваш брат, которого я видел сегодня в Адамаре, проявляет эмоции и продолжает жить? – Элэстер с интересом ждал ответа.

– Он избрал путь скорого исхода.

– Значит, вскоре, по вашим меркам, он умрёт? – голос Элэстера к концу фразы слегка утих.

– Любой путь конечен, – невозмутимо, словно речь шла не о его брате, а о ком-то постороннем, ответил Айт. – Мир изначально конечен.

– Почему эллидоры появились в нашем мире? – Элэстера давно мучил этот вопрос.

– Изгнание.

– Изгнание является следствием преступления или чего-то в этом роде? – Элэстеру не терпелось узнать об эллидорах как можно больше.

– Чего-то в этом роде… – после этих слов взгляд Айта на некоторое время стал отрешённым.

– Вы давно живёте в этом мире? – Элэстер засыпал мужчину всё новыми и новыми вопросами.

– По вашим меркам или по нашим?

– По нашим. – Элэстер решил сопоставить продолжительность жизни магов и эллидоров.

– Века.

– А по вашим?

– Треть измененного пути. Треть нашей нынешней жизни.

– Треть жизни эллидоров? Ходят легенды, что эллидоры бессмертны.

– Никто и никогда не видел естественного исхода, потому – бессмертны.

– Каков естественный исход? – Маг навострил уши.

– Со временем сила преобразует тело, происходит конечное преобразование – исход. – Айт внимательно посмотрел на Элэстера, на его лице появилась едва уловимая улыбка.

– Вы сказали, нам надо познакомиться. Зачем? – Элэстера беспокоила мысль о том, что Айт знает его. Получается, он, Элэстер, ему зачем-то нужен.

– Во-первых, ты находишься в непосредственной близости от моей дочери. Я не имел возможности воспитывать её лично, но это вовсе не значит, что я не буду принимать участия в её судьбе. Её избранник должен быть достоин эллидорского генного кода. Во-вторых, есть тот, чьё присутствие рядом с дочерью настораживает меня.

– Что вы намерены сделать с тем, кто вас настораживает?

– Сделать с ним что-либо не так просто. Однажды я предпринял кое-какие меры, но, в силу обстоятельств, пришлось отступить.

– Почему?

– На то было две причины. Первая: он спас жизнь тому, кто был мне дорог. Вторая: это нарушило бы мои же планы.

– Разве такой поступок, как спасение жизни, не позволяет простить его?

– Он спровоцировал у дочери магическую активность, и она из носителя гена преобразуется в мага. С одной стороны, это спасло ей жизнь, с другой…

– Простите. Значит, тот, кто заразил Леин, спас её? – Элэстер поразила данная информация.

– У носителя есть эллидорский ген, способный преобразовать человека в мага, но он блокирован. Запустить процесс способен только…

– Маг, передавший носителю исходный ген? – Элэстер вспомнил день, когда Леин узнала о заражении, вспомнил покрасневшие запястья девушки и испуг на лицах родителей.

– An, ixi эl’э́li, эllidor (Нет, не маг, эллидор). – Айт опять поймал себя на том, что перешёл на родной язык. Мужчина хотел перевести сказанное, но этого не потребовалось.

– Эллидор? – Элэстер плохо знал эллидорский, но то, что сказал мужчина, понял. – Хотите сказать, Мэвэрлин Эль’Маир – эллидор?

Айт сделал вид, что не услышал вопроса, и продолжил:

– До Мэвэрлин Эль’Маир кто-то поразил дочь магическим, а не эллидорским геном, а так как магический ген доминантен, даже по отношению к эллидорскому, пошло отторжение гена носителя.

– Тот, кто привнёс эллидорский ген, запустил преображение, и магический ген стал для Леин родным? Теперь она становится магом. Значит, пытаясь приостановить заражение, я спровоцировал отторжение у себя? Учитывая, что поражённый ген был геном Леин, мой организм воспринимает её генотип как угрозу. Поэтому я не могу прикоснуться к ней, поэтому моё тело пронзает острая боль, – на какое-то время Элэстер смолк. Ему необходимо было осознать правду. – Получается, – его глаза неожиданно расширились, – вы хотите, чтобы я поразил того, кто вам не угоден?

Айт едва заметно кивнул.

– Но почему мой организм, наделённый магический геном, так болезненно среагировал на магический ген Леин? В моей крови не должно быть борьбы по доминантности. Магический ген не отвергает магический, – чтобы лучше осознать факты, Элэстер рассуждал вслух. Неожиданно всё стало на свои места. – Когда я приостанавливал заражение, Леин уже был привнесён эллидорский ген! Это он спровоцировал в моём организме подобную реакцию!

– Не забывай о группе крови. Эллидорский ген по-разному реагирует на каждую из них. С четвёртой конфликтов больше. С одной стороны, она принимает любую людскую, с другой, конфликтует с эллидорской. Магам повезло, если бы отторжения чаще случались с первой группой, магия была бы не так распространена.