Алексис Паттон – Те немногие, что несут тьму (страница 5)

– Что тебе нужно? – спросила девочка монотонным голосом.

Халани растерялась. Имя. Она не могла вспомнить имя женщины, с которой ей велел встретиться Капитан. Все детали прошлого поблекли перед огромной, непреодолимой стеной настоящего.

Неужели и Халани ждет такая же участь – стать лишь пустой оболочкой, утратившей всякую связь с прежней жизнью?

Неужели она и сама так будет выглядеть?

– Почему не работаешь, заключенная? – крикнул грузный стражник, ринувшись вперед, и Халани застыла на месте. Его светло-голубые глаза полыхали гневом, когда он схватился за стальную дубинку и ударил девочку по пояснице, отчего та с жалобным криком рухнула на землю.

– Нет! Хватит, пожалуйста! – закричала Халани.

– Что ты сказала? – Стражник повернулся, смерив ее безжалостным взглядом, и приблизился.

У Халани затряслись руки.

– П-простите, сэр. Она не виновата. Это я задала ей вопрос. Капитан велел мне найти здесь кое-кого. – Имя наконец всплыло в памяти. – Марселу.

Стражник прищурился и оглядел ее с головы до ног. Халани сглотнула, стараясь не двигаться. Она даже не сразу поняла, что чуть-чуть обмочилась.

– Шевелись давай, – рявкнул стражник девочке, и та медленно поднялась на ноги. Потом схватила тачку и, сгорбившись от боли, побрела прочь. – Марсела там, в конце. – Он мотнул головой куда-то в пещеру. – Советую поторопиться. Если только не хочешь, чтобы я предоставил тебе вескую причину для опоздания.

Сердце Халани колотилось так быстро, что удары сливались в сплошной гул. Она направилась вглубь пещеры, а тяжелые шаги стражника эхом разносились у нее за спиной, преследуя, словно демоны.

Марсела оказалась дородной женщиной с каштановыми волосами, туго затянутыми в пучок на макушке. Она наблюдала за заключенными стальным взглядом, готовая наброситься при малейшей провинности. Прямо как стервятник, что кружит над потенциальной добычей.

– Жаль, что во время Великого Коллапса вымерли все животные, – сказала пятнадцатилетняя Халани своему учителю по истории.

– Вот тут ты ошибаешься, – ответил мистер Харроуэй. – Животные на самом деле не вымерли, и я говорю не о тех, кого клонировали и генетически разводили для еды. Ты забываешь о нас. Люди – тоже животные. Конечно, нам нравится думать о себе как о львах, древних царях земли. Но я вижу нас скорее стервятниками, которые сбиваются в стаи, чтобы проложить себе дорогу наверх. И при этом мы отказываемся признавать, что мы все одной породы, – сказал он, задумчиво глядя в сторону.

– Звучит мрачновато, – заметила Халани.

Мистер Хэрроуэй усмехнулся:

– Такова история человечества. Сплошной мрак. Как думаешь, почему мы бежали под землю?

– Пошевеливайтесь! – крикнула Марсела нескольким заключенным.

Пронзительный голос заставил Халани вздрогнуть, резко выдернув ее из прошлого в настоящее. На Марселе была такая же черная форма, как у остальных стражников, но сверкающий серебряный значок на жилете выдавал в ней сотрудницу тюрьмы.

Когда Халани подошла к ней, Марсела резко оторвала взгляд от электронного планшета в руке. Потом осмотрела Халани с ног до головы и с неодобрением поджала губы.

– Я говорила, что мне нужен кто-нибудь покрепче. И они прислали… тебя.

Халани нахмурилась и уже открыла рот, но женщина подняла палец, прерывая ее.

– Нет-нет. Ты будешь говорить, только когда я задам вопрос. Какой у тебя номер? – раздраженно спросила Марсела.

– Номер?

– Тот, что выжжен на коже, – нетерпеливо бросила Марсела.

Халани взглянула на клеймо на запястье и стиснула зубы.

– Заключенная триста семнадцать. Мне было приказано явиться к вам.

Пальцы Марселы быстро забегали по сенсорной панели. Нахмурившись, она уставилась на экран.

– Я ожидала увидеть хотя бы строителя или фермера, а мне прислали тощую девчонку, которая работала на складе продуктов? Надо будет пообщаться с Начальником тюрьмы, – проворчала она.

Мышцы Халани напряглись, и она лишь усилием воли сдержала порыв сбежать. Ведь Марсела могла перевести ее в место гораздо похуже – например, на поверхность.

– На складе я постоянно таскала тяжеленые ящики. – Слова сами собой сорвались с языка Халани.

Марсела фыркнула и пренебрежительно отвернулась.

– Может, по мне и не скажешь, но я трудолюбива и вполне способна поднимать вес, равный своему собственному. От меня вы не услышите ни единой жалобы, – твердо заверила Халани, активно жестикулируя.

Марсела склонила голову набок и внимательно изучила ее. Спустя несколько мгновений она уступила.

– Ладно, посмотрим, как ты справишься. Иди к заключенному сто восемьдесят девять, вон там. – Марсела указала на мужчину, который загружал в тачку громадные куски камня. – Он будет твоим напарником в туннелях по утрам. Делай все, как он говорит.

Халани кивнула и уже собралась уходить, но Марсела крепко обхватила ее плечо.

– И не заставляй меня пожалеть. Если подведешь, я сошлю тебя на поверхность чинить купол.

Угроза повисла в воздухе подобно пуле, летящей в замедленном темпе. Халани быстро кивнула и вырвалась из цепкой хватки Марселы.

Заключенный сто восемьдесят девять был высоким, темнокожим и очень худым – отличительная черта всех здешних узников. Хотя он не мог быть сильно старше Халани, у него было мягкое, мальчишеское лицо, измазанное грязью. Он прижал руку к пояснице и, поморщившись, смахнул пот со лба.

– Эм, извини, ты заключенный сто восемьдесят девять? – приблизившись, спросила Халани и потерла руки.

Мужчина посмотрел на нее усталыми глазами.

– Новенькая? – Он наклонился, чтобы взять из кучи очередной булыжник.

– Да. Марсела сказала, что ты мой напарник в туннелях. Меня зовут Халани. – Она не собиралась называть себя заключенной триста семнадцать. Произнести этот номер вслух – значит наделить их еще большей властью. Ничтожно маленький бунт, но для нее он много значил.

Заключенный сто восемьдесят девять с безразличным видом посмотрел на ее протянутую ладонь.

– Лучше займи эти руки делом и начинай помогать. Бери вон ту тачку.

Халани бросилась к пустой телеге. Громоздкие колеса отказывались катиться по прямой, и даже без груза она с трудом справлялась с управлением.

– Грузи сюда, – проинструктировал мужчина, когда она, петляя, вернулась к нему.

Камни оказались гораздо тяжелее, и уже через несколько минут у Халани заболели руки. Заметив ее дрожь, заключенный принялся помогать ей загружать тачку.

– Спасибо, – прошептала она.

– Первый день всегда самый тяжелый, – пробурчал он вполголоса. – Как бы ни было больно, все равно продолжай работать. Они и так придумают, за что тебя наказать, поэтому не подкидывай им причин.

Заключенный положил последний камень в тачку и отряхнул руки. Его ладони были покрыты лопнувшими волдырями, из которых сочилась кровь, но он словно ничего этого не замечал.

Закончив, они откатили обе тачки к металлическому мусорному контейнеру у дальней стены пещеры.

Работа была сложной и изнурительной. Шли часы, Халани то и дело растирала руки, пытаясь унять ломоту и судороги. Предупреждение Марселы все никак не покидало мыслей. Поэтому Халани не поднимала головы и продолжала молча работать, превозмогая острую боль.

Она встретилась глазами с заключенным, и тот кивнул ей в знак уважения.

– Я почти ожидал, что ты рухнешь без сил, но ты еще держишься, – сказал он с легкой ноткой удивления.

– Я не из тех, кто легко сдается, – ответила Халани.

Его оценивающий взгляд скользнул мимо нее, на другую сторону пещеры, где Марсела орала на заключенных.

– Что ты натворила? – Он снова посмотрел на Халани.

– Что? – Она застонала, опуская в бочку неподъемный булыжник размером в четверть ее роста.

– Ну, что ты такого сделала, чтобы оказаться здесь? Ты не похожа на человека, способного убить, но я ошибался насчет вещей и похуже.

– Я не убийца, – ответила Халани.

– Я просто спросил, – пожал плечами заключенный, явно не испытывая ни малейшего угрызения совести. – Брадерхельм – приют для многих убийц, и лишь немногим здесь можно доверять. Если хочешь выжить, советую смотреть в оба.

– Полезный совет. – Халани поджала губы. – И, полагаю, ты один из тех немногих, кому я могу доверять?

– Нет. Оправдывать чье-то доверие – слишком большая ответственность. Но можешь не ждать от меня подвоха, если тебя это успокоит, – ответил он.