Алексис Опсокополос – Повелитель огня III (страница 35)

— Не забрать, а вернуть!

— Да плевать, называй как хочешь. Главное — хорошо думай, прежде чем что-то делать! И что бы ты ни придумал, ты должен быть уверен, что это лучшее решение из всех возможных.

— Пока ко мне только одна мысль пришла, в которой я уверен: мне не то что в Велиграде не стоит появляться, мне вообще не надо как-то показывать, что я жив.

— Умная мысль, — похвалил меня Николай. — Если надо, запустим слух, что Владыка Севера тебя казнил или отправил на рудники, отобрав огневеста. А чтобы у тебя совсем не осталось сомнений, в том, что ты не просто слаб, а очень слаб, я, пожалуй, организую для тебя одну тренировочку и кое-что покажу.

— Я и так понимаю, что слаб, — сказал я. — Но от тренировочки бы не отказался.

— Организую на днях, — пообещал Николай. — Сразу же после того, как Добрана покажем огневикам. Ну а сейчас пойдём, нас уже заждались.

Владыка Севера медленно поднялся с трона. Массивные подлокотники скрипнули, когда он опёрся на них ладонями, полы плаща легли волной по каменным ступеням.

— Пойдём, — повторил он, после чего сошёл вниз и отправился к выходу из зала.

Я поспешил за ним. Мы пересекли тронный зал и вышли под высокий свод арочного проёма, оттуда попали в широкий коридор. Шли молча. Под сапогами гулко отзывались каменные плиты, и звук шагов уходил под свод. Пару раз свернули и вышли уже в коридор, ведущий к обеденному залу — он мне был знаком.

В конце этого коридора у двустворчатых дверей из чёрного дуба стояли двое слуг в одинаковых камзолах с серебряной тесьмой. Николай на мгновение задержал шаг, бросил на меня взгляд и произнёс:

— Ты спрашивал про моих аманатов. Сейчас ты с ними познакомишься. Ну и ещё я тебе маленький сюрприз приготовил.

— Надеюсь, хороший сюрприз, — сказал я.

— Тебе понравится. И не забывай, что ты как бы боишься Владыку Севера.

— Почему как бы? — спросил я, усмехнувшись. — Я тебя реально боюсь, когда ты в этом чёрном камзоле и плаще с меховой подбивкой ходишь.

Мы подошли к дверям, слуги синхронно поклонились, взялись за кованые кольца и потянули створки на себя. Двери открылись плавно и бесшумно. Изнутри потянуло тёплым воздухом, ароматом хлеба и жареного мяса.

Владыка Севера вошёл в зал первым, я последовал за ним. Внутри было светло и просторно. В центре зала стоял большой дубовый стол. Во главе стола — кресло Владыки. Справа от него сидели парень с девушкой — видимо, те самые аманаты, дети князя Светозара.

Парню на вид было лет шестнадцать-семнадцать. Хорошо сложенный, симпатичный, темноволосый, с умным, выразительным лицом. Взгляд серьёзный и сосредоточенный не по возрасту.

Девушка выглядела как ровесница мне или немного старше. Очень красивая: светлая кожа, мягкие черты лица, большие глаза, спокойный и уверенный взгляд. Полные губы и лёгкая полуулыбка делали её лицо одновременно нежным и соблазнительным.

Длинные тёмно-каштановые волосы волнами спадали на плечи, голубое платье с глубоким декольте подчёркивало её пышную грудь. Вырез был смелым, но держал форму так, что смотрелся органично и притягивал взгляд. Это была не девочка, вроде Ясны — за столом сидела молодая женщина, у которой, как принято говорить, всё было при ней. И я поймал себя на том, что засмотрелся.

Слева от кресла Владыки Севера располагались гости: моё место — первое от хозяина — оставалось пустым, рядом с ним сидела Ясна, за ней — Гарик. Это, как я уже понял, и был тот самый сюрприз. И надо сказать, он удался — мне было приятно увидеть ребят.

Крепинская княгиня была в красивом красном платье, волосы аккуратно уложены, драгоценности надеты. Она смотрелась теперь совсем по-другому: не спутница в дороге, а действительно княгиня на пиру. Или, скорее, княжна — всё же Ясна была ещё девчонкой, как ни крути. Гарик, напротив, выглядел всё тем же: та же одежда, та же недовольная физиономия при виде Владыки. Разве что топора за спиной не было.

Разумеется, при виде Владыки Севера все встали со своих мест. Аманаты ещё и склонили головы. Мы с Николаем прошли к столу, он сел в своё кресло и сухо произнёс:

— Рад видеть вас всех за своим столом и разделить с вами трапезу.

После этого аманаты сразу сели, подав и нам таким образом знак. Я тоже устроился в кресле и посмотрел на Владыку. Тот перехватил мой взгляд и сказал:

— Владимир, я хочу представить тебе детей Светозара Градимировича. Они уже так долго живут у меня, что я иногда думаю: они мои дети, а я им — настоящий отец.

— Ты и есть нам настоящий отец, Владыка, — сказал парень. — Ты сделал нас такими, какие мы есть.

— Мы гордимся тем, что ты считаешь нас своими детьми, Владыка, — добавила девушка приятным бархатным голосом.

И по аманатам было видно, что говорят они это всё искренне — неплохо прочистил ребятам мозги Владыка Севера. А тот тем временем довольно ухмыльнулся и, кивнув на парня, произнёс:

— Это Богдан.

Я слегка привстал и сказал:

— Владимир. Рад знакомству.

— И я рад знакомству, — ответил Богдан, тоже привстав.

— А это Забава, — продолжил Николай, указав на девушку.

«Я бы с такой позабавился», — мелькнуло у меня в голове само собой, и мне аж стыдно стало за такую мысль.

Хотя чего тут стыдиться? Забава была хороша. Очень хороша. На все сто. Из пятидесяти.

— Приятно познакомиться, — произнёс я, снова привстав.

— И мне очень приятно, Владимир, — ответила Забава, и я снова отметил её голос: бархатный, с оттенком мягкой хрипотцы, невероятно сексуальный.

Когда мы с Забавой сели на свои места, Николай оглядел стол и поинтересовался:

— Надо ли остальных представлять друг другу?

— Нет, Владыка, — ответила Забава и слегка улыбнулась. — Уважаемый Гарик всех уже перезнакомил.

Я невольно усмехнулся. Гарик такой — он может.

— Мы немного задержались, — сказал тем временем Владыка Севера. — Мне пришлось рассказать Владимиру ужасную новость. Его отец, князь Борислав, погиб.

За столом наступила полная тишина. Все взгляды обратились ко мне. Первой выдохнула Ясна — коротко, словно от неожиданного удара. Лицо её побледнело. Остальные — Богдан, Забава и Гарик — тоже помрачнели, но именно Ясна выглядела так, будто потеряла близкого человека сама. Глаза её дрогнули, губы сжались, и я понял, что она расстроена сильнее всех.

— Прими мои соболезнования, брат мой, — сказал Гарик.

— И наши, — добавил Богдан. — Мы с сестрой очень хорошо тебя понимаем. У нас тоже недавно убили отца.

— И я понимаю, — тихо произнесла Ясна и положила ладонь на мою руку. — Прими соболезнования, Владимир. И знай, ты не один. Мы с тобой.

Я повернул голову и посмотрел на Крепинскую княгиню — в её глазах были слёзы.

— Благодарю, — ответил я. — Благодарю вас всех.

Я обвёл взглядом стол. Дети трёх князей, убитых почти одновременно, сидели рядом. Удивительное совпадение. Или нет? Или вовсе не совпадение?

Двери зала тихо отворились, и вошли слуги — четверо мужчин и две девушки, одетые в тёмные камзолы с серебряной вышивкой на рукавах. В руках у них были подносы и блюда. На стол легли запечённые фазаны с хрустящей корочкой, жаркое из оленины, тарелки с рыбой, пироги и свежеиспечённые, ещё дымящиеся лепёшки. Перед каждым поставили кубок с крепкой медовухой.

Слуги расставили всё это молча, быстро, слаженно. Когда последний поклонился и отступил к дверям, в зале снова стало тихо.

— Приступайте к трапезе, — спустя некоторое время сказал Владыка Севера, нарушив тишину, и таким образом официально открыл обед.

Он первым взял нож, отрезал кусок оленины, положил на свою тарелку и неторопливо начал есть. Я последовал его примеру, хотя есть совсем не хотелось. Вкус еды почти не ощущался.

Мысли возвращались к одному и тому же: четверо детей трёх убитых князей сидят за одним столом у грозного Владыки Севера. Слишком странное совпадение, чтобы быть случайным. Что-то здесь было нечисто.

Глава 18

За столом шла ровная, вежливая беседа без особого смысла и напряжения: Ясна о чём-то говорила с Забавой, Богдан вежливо поддакивал Гарику, который, как всегда, очень эмоционально о чём-то рассказывал. Всё выглядело спокойно, почти по-домашнему.

Я же делал вид, что слушаю, но на самом деле меня никак не отпускали мысли об удивительном совпадении. Мог ли Владыка Севера организовать убийство трёх князей почти одновременно и собрать у себя детей этих князей? Всё складывалось так, будто нити сходились к нему, но чем больше я размышлял, тем нелепее становилось это предположение.

Да, сам факт того, что за одним столом сидят дети трёх погибших правителей, выглядел подозрительно. Да, Владыка Севера был сильным, влиятельным, умным. Да, у него имелись глаза и уши в каждом княжестве. И он вполне мог организовать эти три убийства, если бы сильно захотел.

Но как бы он просчитал, что я спасу Ясну, что мы встретим Гарика и потом вместе уйдём на Север и окажемся здесь у него? Это не поддавалось ни плану, ни расчёту. Это не тщательно спланированная операция, а цепочка случайностей, которые могли сложиться только сами по себе. И предсказать такое — за пределами возможностей Владыки Севера. Не могло быть у него такого дара предвидения.

Я опустил взгляд на тарелку, где уже остывало мясо, и мысленно усмехнулся. До какой же степени все, и я в том числе, привыкли считать Владыку Севера всемогущим, что даже дикие совпадения видятся делом его рук. Хотя, конечно, само совпадение поражало. Четверо наследников трёх погибших князей — за одним столом. Под крышей дворца Владыки Севера. Слишком странно, чтобы не настораживать. И слишком дико, чтобы поверить.