Алексис Опсокополос – Повелитель огня III (страница 36)

Впрочем, несмотря на то, что я уже был почти на сто процентов уверен, что это всё не результат грандиозного заговора, а просто так сложилось, это вовсе не означало, что Николай теперь не воспользуется ситуацией и не возьмёт то, что судьба сама принесла ему на блюде. Владыка Севера умел играть по-крупному, иначе он бы не стал тем, кем стал.

И раз за этим столом сидят потенциальные правители трёх княжеств, Владыка уже явно видит, как можно обернуть всё это в свою пользу. Если он поможет каждому из нас вернуться к власти, то получит трёх союзников сразу. И не просто трёх союзников, которые могут, как это часто бывает, предать в любой момент, а трёх верных и обязанных ему союзников. Три княжества из восьми будут на его стороне. Это будет сильный ход в его вечном противостоянии с огневиками.

А ещё я понимал: тот факт, что Владыка Севера не мог предугадать, что мы с Ясной придём к нему, не гарантировал того, что он не был причастен, например, к гибели моего отца или того же Светозара. Да, я не видел ни одной причины, по которой Николаю имело смысл убрать Борислава, но я не видел и железных причин, почему он точно не мог этого сделать. В общем, всё было настолько непонятно, что у меня аж голова разболелась.

— Что скажешь, Владимир?

Эта фраза Ясны вырвала меня из раздумий. Я повернул голову к юной княгине — она смотрела прямо на меня, с лёгкой улыбкой, а я вообще не понимал, о чём речь.

— Ты слышал, о чём мы тут говорим? — спросила она.

— Смотря, что ты имеешь в виду, — ответил я уклончиво, стараясь не подавать виду, что никого не слушал.

— Охоту, — сказала Ясна. — Я имею в виду охоту. Княжич Богдан любезно предлагает нам вместе съездить поохотиться.

Богдан чуть подался вперёд, опершись на край стола и, улыбнувшись, произнёс:

— Да. Мне не терпится проверить, кто из нас стреляет лучше — я или княгиня.

Ясна тоже улыбнулась и добавила:

— И мне тоже очень хочется это узнать.

Я пожал плечами и сказал:

— Ну, мне, в отличие от Ясны, на охоте нечем похвастать. Я так искусно из лука не стреляю. Но почему бы и не съездить? Это было бы замечательно. Надо будет выбрать время как-нибудь.

— Завтра, — тут же предложил Богдан. — Давайте завтра!

Я уже собирался ответить, что в принципе не против, но Николай заговорил первым.

— Завтра мы с Владимиром едем к чаровникам, — сказал он. — И вообще все дни до отъезда княжны Забавы он будет занят.

По лицам Богдана и Ясны сразу стало видно, что они расстроились. Ясна опустила взгляд, Богдан откинулся в кресле и вздохнул.

— Но можете съездить и без Владимира, — добавил Николай. — Возьмите королевича с собой, Забаву. Я распоряжусь, чтобы всё подготовили к охоте на завтра.

— Благодарим тебя, Владыка, — сказал тут же Богдан. — Мы с радостью.

— И я не откажусь, — добавил Гарик, который, похоже, начал менять своё отношение к Владыке Севера.

Забава же вежливо улыбнулась и произнесла:

— А я, пожалуй, предпочту отдохнуть перед дорогой.

— Могу ли я поинтересоваться, княжна, — спросил я у неё. — Как далеко ты собралась путешествовать?

Ответить Забава не успела — вместо неё это сделал Николай, да так быстро, без паузы, будто только и ждал этого вопроса.

— Княжна Забава выходит замуж, — сказал он. — И путешествовать ей предстоит до дома её будущего мужа — Златоярского князя Всесвета.

И в зале тут же повисла тишина, только у Гарика звякнула ложка о тарелку. А я сильно удивился. Очень сильно. Всесвет — младший брат Станимира. Того самого Станимира, с которым воевал мой отец и которого я подозревал в организации убийства отца.

После того как Станимир взошёл на Великий престол, на трон в Златояре сел Всесвет. И выходит, теперь Забава должна была выйти замуж за этого самого Всесвета. Очень странно. Ведь отец Забавы — убитый недавно князь воличей Светозар тоже воевал со Станимиром. И есть подозрение, что Станимир причастен и к его гибели. Получалось, дочь убитого князя выходит замуж за брата вероятного убийцы.

Всё это выглядело неправдоподобно, слишком уж странно. Как-то очень много странностей в один день. Я посмотрел на Владыку с непониманием, но ответила на мой невысказанный вопрос Забава.

— К моему большому сожалению, — сказала она, — после гибели отца его брат, наш дядя Радогор полностью предал идеалы отца и изменил политику княжества. Он заключил так называемый вечный союз о братстве со златичами и, чтобы закрепить отношения, решил выдать меня замуж за Златоярского князя. Своих-то детей у Радогора пока нет.

Хоть это было не очень прилично, но я не удержался и спросил:

— Но почему ты не можешь отказаться? Ведь тебя никто не посмеет принудить к этому силой, пока ты здесь, на Севере.

В этот раз, наоборот — вместо Забавы, ответил Николай.

— Забава правильно поступает, что выходит замуж за Всесвета, — сказал он. — Раз уж теперь такая политика между их княжествами, не стоит нагнетать ситуацию. Забава мне как дочь, и если бы она не захотела выходить за Всесвета, её бы никто не заставил. Я бы её защитил. Но она приняла решение. И я считаю его правильным.

Владыка посмотрел на княжну, та тут же опустила взгляд и покорно кивнула. По её лицу, однако, было видно, что радости в этом решении немного. Она держалась спокойно, но довольной не выглядела. Николай тем временем продолжил:

— После гибели Светозара Богдана и Забаву сложно считать аманатами, ведь я прекрасно понимаю, что их дяде до них дела нет. Но Радогор тем не менее этот статус косвенно подтвердил — он официально попросил меня отпустить Забаву ради замужества. Хотя, по сути, это всё формальности. Я давно считаю Богдана и Забаву своими детьми, и они вольны делать что пожелают. Именно поэтому Забава уезжает в Златояр. И Богдан может уехать в любой момент куда пожелает и волен поступать, как ему угодно.

Княжич после этих слов поднялся, опёрся ладонями о стол и уверенно, без колебаний, произнёс:

— Мне угодно оставаться подле моего нового отца и служить ему. Я благодарен тебе за всё, Владыка. За кров и хлеб, за доброту и за учение. Мой дом здесь, мне некуда идти, ничто больше не связывает меня с воличами.

Николай слегка улыбнулся. Видно было, что он доволен услышанным. А я, глядя на Богдана и Забаву и слушая их, отметил про себя, что мозги у ребят промыты как следует. Даже слишком. Может, у Николая и впрямь открылся какой-то ментальный дар — вроде искусства убеждать или, точнее, промывать головы так, что человек потом считает это собственным решением.

Особенно Забава поразила — по ней сразу было видно: ехать женой к брату возможного убийцы её отца она не хотела. Не могла хотеть. Но считала, что должна ехать. И это была не её воля, это была воля Владыки. И для чего-то ему это было нужно. Для чего именно, я пока не понимал. И это тоже настораживало — Владыка Севера вёл какую-то сложную и хитрую игру. И довольно жестокую по отношению к этой милой девушке.

Пока я размышлял, Николай повернулся ко мне и вдруг заявил:

— Владимир, я хочу, чтобы ты проводил Забаву в Златояр.

Я даже не сразу понял, что он сказал, настолько неожиданно это прозвучало.

— В Златояр? — переспросил я, по-настоящему растерявшись.

— Да. Проводишь её туда и передашь будущему мужу.

Я заметил, как сразу же напряглась Ясна. Рука её, лежавшая на столе, сжалась, пальцы побелели. Она молчала, но взгляд её — резкий и недовольный сказал всё. Девчонка меня ревновала — это было заметно невооружённым глазом.

— Это не просьба, — продолжил Николай. — Это моя воля. Ты признал власть Владыки Севера над собой, как и все твои друзья, кроме королевича Гарика.

— Признал, Владыка, — согласился я.

— Но я решил освободить тебя и княгиню Ясну от взятых обязательств. Всё же вы не простые люди. Взамен требую лишь одного: ты проводишь Забаву в Златояр и передаёшь её князю Всесвету.

Сказал — как отрезал. Я чуть склонил голову, стараясь играть роль максимально достоверно, и произнёс:

— Слушаюсь, Владыка! Я с радостью исполню твою волю и сопровожу Забаву и Богдана в Златояр.

Николай кивнул, но тут же добавил:

— Богдан никуда не едет. Именно поэтому я и отправляю тебя.

Я перевёл взгляд на княжича. Тот уже смотрел на меня и спокойно пояснил:

— Я не желаю видеть ни дядю, ни Златоярского князя. Сестра вынуждена выйти замуж, и эта свадьба не будет для неё торжеством — лишь обязанностью. А раз так, я не вижу смысла там появляться.

— Интересная позиция, — заметил я. — Но тебе виднее. Моя же задача — исполнить волю Владыки. И я готов выехать хоть сразу же после обеда.

Николай удовлетворённо кивнул, а Забава посмотрела на меня долгим, внимательным и каким-то оценивающим взглядом, в котором скользнуло что-то лёгкое, едва уловимое, немного похожее на небрежный флирт. Взгляд этот был словно пробный шар — будто она проверяла, как я отреагирую.

Я отреагировал улыбкой. Глаза девушки тут же сузились, в уголках губ мелькнула тонкая, почти неуловимая улыбка, и княжна отвела взгляд.

А моя голова уже разрывалась от очередных вопросов: зачем Николаю понадобилось отправлять меня с Забавой? Что он задумал? Зачем ему я — именно я — в этой поездке? Новые загадки. Новые странности. Сколько ещё сюрпризов подготовил для меня этот день?

Мысли мои прервал тот, о ком я думал.

— Кажется, мы заболтались, — произнёс Николай. — Еда стынет.

И тут же ложки зазвенели о тарелки, и на какое-то время разговоров за столом не было.