Алексис Опсокополос – Лицензия на убийство. Том 1 (страница 38)

— Да что с ними будет? Они до утра в отключке, — ответил джинсовый.

— Ну, не знаю — я с расстояния брызгал, мало ли. Дайте я тогда ещё на всякий случай брызну!

Мужчина залез в салон и брызнул из баллончика каждому из комедиантов прямо в лицо.

— Ты чего творишь? А если сдохнут? — закричал кожаный, отмахиваясь от газа. — Да и нас заодно потравишь!

— От этого не сдохнут, — огрызнулся отравитель. — А вы бы лучше связали!

— Теперь-то уж точно смысла нет, — ответил джинсовый. — Ты им практически в лёгкие набрызгал. Поехали быстрее: и так повезло, что патруля до сих пор не было. А свяжем их на точке.

Похитители беглых рабов запрыгнули в транспортёр. Севший за руль джинсовый вырулил со стоянки и сразу же обратился к отравителю:

— Киен, с нами точно сегодня рассчитаются?

— Обещали, — неуверенно ответил тот.

— Что значит «обещали»? — заволновался джинсовый. — Если сегодня не рассчитаются, нам их тогда где-то держать надо будет. А нам негде!

— Киен, так не пойдёт! — подхватил кожаный. — Ты даже толком не сказал, сколько нам заплатят, а теперь ещё и не можешь сказать, когда мы получим эти деньги.

— Да, так не пойдёт! — заводился всё сильнее джинсовый. — Ради чего мы, вообще, так рискуем?

— Вот именно! — вторил ему товарищ. — Мы тебе доверяли. А ты не можешь сказать, что и когда мы за это получим! Ответь нам, Киен!

Хоть вопрос и был адресован Киену, но ответил на него Жаб:

— Каждый из вас получит по перелому основания черепа, не считая переломов конечностей и множественных ушибов.

Если бы Лёха не лежал на полу транспортёра без сознания, он бы обязательно оценил шикарную шутку друга. Но, во-первых, Ковалёв был в отключке, а во-вторых, Жаб вовсе и не шутил.

Амфибос в быстром рывке дотянулся до сидящего к нему ближе всех кожаного, схватил его за шею, подтянул к себе и отработанным движением профессионального бойца свернул бедняге шею, после чего отбросил его в сторону и развернулся к Киену. Отравитель испугался и не знал, что делать. Он выставил вперёд баллончик с ядовитым газом, но страх оказался слишком велик, и Киен забыл, что на баллончик надо нажимать.

Руководитель группы похитителей в ужасе смотрел на разъярённого амфибоса, тыкал в его сторону баллончиком и тяжело пыхтел. Жаб резко схватил Киена за кисть, обхватив её вместе с баллончиком, и вывернул её, сломав отравителю руку чуть выше запястья.

К этому моменту джинсовый уже притормозил и открыл дверь транспортёра, чтобы выпрыгнуть. Поэтому Жаб не стал тратить время на Киена и прямо через салон бросился к сиденью водителя. Джинсовый почти покинул кабину, но амфибос успел в прыжке схватить его за куртку. Вместе они выкатились на улицу.

Неудачливый похититель попытался вскочить, чтобы убежать, но Жаб ударил его по ногам рукой и сбил на землю. Джинсовый понял, что просто убежать не удастся, он достал из кармана раскладной нож и попытался ударить им амфибоса. Бывший военный разведчик перехватил руку с ножом, сломал её в локте, после чего схватил джинсового за шею и свернул её точно так же, как минутой ранее свернул шею кожаному.

После этого Жаб подбежал к транспортёру, на полу которого сидел Киен и скулил, глядя на свою сломанную руку с торчащими наружу костями. Увидев амфибоса, он начал пятиться и тараторить:

— Простите! Я всё осознал! Я был не прав! Не на тех полез! Но меня заставили! Я всё осознал! Я всё расскажу!

— Рассказывай! — рявкнул Жаб.

— Нас наняли, чтобы мы вас похитили! И обещали хорошо заплатить!

— Кто нанял?

— Этого я не знаю. Заказчик не называл своего имени. Но это была плохая идея! Поверьте, я всё осознал! Я невероятно сожалею!

— Какую информацию ты мне можешь дать? — сурово спросил амфибос. — Мне не нужны твои сожаления, мне нужна информация.

— Но я ничего не знаю, — заскулил похититель.

— Ну и зачем ты мне тогда, если ничего не знаешь? — сказал Жаб, схватил Киена за ногу и потащил к себе.

Горе-отравитель отчаянно упирался, кричал, что всё осознал, но это не волновало разъярённого амфибоса. Бывший разведчик Армии Альянса свернул шею Киену точно так же, как и его подельникам, после чего вытащил из транспортёра на улицу Лёху. Жаб положил товарища на дорогу, задумчиво посмотрел на него и сказал:

— Вот шутить вы, люди, можете, смеяться умеете, а яд из организма вывести вам слабо. А вот если так задуматься, что для организма важнее? Молчишь? И до утра, как минимум, молчать будешь.

Если бы Жаб мог усмехнуться, он однозначно бы усмехнулся, потому что момент для этого был более чем подходящий. Но амфибос не умел усмехаться, поэтому он просто поднял друга, взвалил его на плечо, зафиксировал поудобнее и зашагал в сторону отеля, оставив бездыханные тела несостоявшихся похитителей дожидаться полицейского патруля.

Киен и его подельники были дилетантами в деле похищений. Будь они опытнее или просто умнее, они бы знали, что амфибоса почти невозможно отравить. Чтобы это осуществить, следовало использовать очень большую дозу яда. Но если бы эта доза не оказалась для амфибоса моментально смертельной, то в течение трёх — пяти минут его организм вывел бы из себя яд полностью. Таким образом, уроженцев Далувора можно было отравить либо сразу с летальным исходом, либо максимум на несколько минут. Вариантов «на час» или «до утра» не существовало.

В отличие от людей, обмен веществ у амфибосов работал по-иному: они, подобно земноводным, выводили все токсины через кожу и делали это очень быстро. Поэтому почти сразу же после погрузки в транспортёр из всех неприятных ощущений от отравления у Жаба осталась только липкая слизь на коже по всему телу — яд был полностью выведен из организма.

Именно поэтому Жаб никогда не пил спиртного. Он несколько раз пробовал выпить с Лёхой, но ничего хорошего из этого не получалось. Алкоголь выводился быстрее, чем амфибос успевал опьянеть. Один раз Ковалёв уговорил друга выпить литр водки залпом, и впервые в жизни Жаб опьянел. Длилось это ровно минуту, после чего сын Далувора снова стал трезвым и липким. И он пуще прежнего удивлялся: зачем его друг Лёха пьёт эту гадость?

Амфибоса можно было понять: выпив водки и вмиг опьянев, он уже успел потерять контроль над собственным телом, но ещё не начал получать от этого удовольствие. Понятно, что с непривычки такое вряд ли кому пришлось бы по душе. А пояснения друга, что в процесс выпивки надо входить долго и с расстановкой, остались непонятыми.

Жаб довольно быстро дошёл до отеля. Для бывшего разведчика найти путь к нему не составило труда. Он запомнил маршрут, когда они ехали на такси в ресторан. Виртуальная помощница, видимо, подобрала самый ближний — по дороге такси ни разу не нырнуло под землю, отель и ресторан находились всего в пяти — шести кварталах друг от друга. Похитителям комедиантов удалось отъехать от ресторана тоже не очень далеко.

Когда Жаб подошёл к отелю, он не стал прятать Лёху и пытаться тайком пронести друга в номер, а вошёл через главный вход. Амфибос положил друга на диван в лобби и сказал портье:

— Вызовите доктора, на нас напали на улице!

Портье бросился звонить врачу, а к Жабу подошёл щуплый гуманоид, предлагавший ранее комедиантам заключить сделку.

— Вот видите — оказывается, не все из них готовы ждать вас на орбите, — осторожно начал разговор навязчивый адвокат.

— Ты чего припёрся опять? — сердито буркнул амфибос.

— Напомнить, что моё предложение остаётся в силе, но я готов обсуждать условия.

— Пошёл вон, пока я тебе шею не сломал! — рявкнул Жаб.

Слова амфибоса показались гуманоиду достаточно серьёзными, и он отошёл на почтительное расстояние.

В этот момент в лобби вбежал дежурный врач отеля. Не успел он ничего спросить у Жаба, как тот указал рукой на лежащего на диване Лёху. Доктор подскочил к Ковалёву и быстро пощупал у него пульс на шее. Какой бы ни была техника диагностики, но первое движение врача осталось таким же, как и тысячи лет назад — вручную попытаться прощупать пульс.

Убедившись в наличии пульса, врач быстро подключил к запястью Лёхи небольшой приборчик для измерения жизненных параметров и тут же взял кровь из пальца. Не отходя от комедианта, он капнул несколько капель крови на панельку-приёмник переносного анализатора, после чего проверил показания подключённого к запястью прибора. Затем доктор посмотрел на Жаба и спросил:

— А что, собственно, произошло-то? Почему он без сознания?

— Да какой-то гадостью в лицо брызнули, — ответил амфибос.

Анализатор запищал и выдал что-то на монитор, эта же информация отобразилась у врача на планшете. Доктор внимательно посмотрел на экран, затем, улыбнувшись, поднялся и обратился к Жабу:

— Отнесите его в номер. Пусть отдыхает. Утром будет как огурчик — зелёный и пупырчатый!

Тут до врача дошло, что всё это он говорит немного зелёному и немного пупырчатому амфибосу, к тому же не понимающему шуток. И доктор, как ни в чём не бывало, повернул разговор в серьёзное русло:

— Ничего страшного — небольшое отравление. Как я уже сказал, к утру и следа не останется. Но если вы хотите узнать, чем именно его отравили, рекомендую отвезти вашего друга в госпиталь для обследования. Вы хотите это узнать?

— Я хочу, чтобы он жив остался, — ответил Жаб.

— Здесь можете даже не переживать: угрозы для жизни никакой нет, последствий не будет. Уже через сутки даже в самом передовом госпитале не смогут выяснить, чем его отравили. Теперь, что касается назначений. Я, конечно, могу ему сейчас витамин вколоть, раз уж пришёл, но думаю, не стоит. Вам самому нужен осмотр?