Алексис Опсокополос – Лицензия на убийство. Том 1 (страница 39)

— Нет, мне нужен душ.

— Ну, тогда до свидания — душ не по моей части, — ответил доктор и улыбнулся. — Если, конечно, вам в нём плохо не станет.

— Мне в нём станет хорошо, — как обычно, на полном серьёзе ответил на шутку врача амфибос. — До свидания, доктор! Спасибо вам! Извините за беспокойство!

Жаб, по известной причине нисколько не обидевшись на шутки доктора, аккуратно взял Лёху на руки и понёс к лифту. Назойливый гуманоид, стоявший всё это время неподалёку, засеменил за комедиантами и, подбежав к лифту, нажал кнопку вызова. Жаб вошёл с Лёхой в кабину и стал на входе так, что гуманоид войти не смог. Двери закрылись, и лифт унёс комедиантов к их этажу.

Глава 20. Золтан Зэнк

— Жаб! Жа-а-аб!

Ковалёв толкал друга в плечо, пытаясь разбудить. Амфибос открыл глаза и посмотрел на склонившегося над ним Лёху. Вид у того был, будто он только что родился — растерянный и удивлённый.

— Слушай, а почему я спал в одежде? — спросил Ковалёв. — И почему у меня так болит голова?

— Потому что я тебя тащил на себе несколько кварталов по городу и ни сил, ни желания раздевать тебя у меня уже не было, — отчитался Жаб.

— Спасибо, друг! С одеждой разобрались. А почему башка так сильно болит? Я что, вчера нажрался в обычном ресторане, где подают цыплят? Или мы куда-то ещё потом поехали?

— Почти поехали, — ответил Жаб. — Но не доехали.

— А куда? — спросил Лёха. — И почему я ничего не помню? Что я такое пил?

— Ничего ты не пил, кроме пива, и его не много, — сказал амфибос.

Ковалёв сел на диван, обхватил голову руками и начал путешествие по закоулкам своей памяти.

— Погоди, я вроде припоминаю. Мы поели цыплят, а потом поехали в отель. Ещё мужик какой-то прибежал, а дальше не помню. Что он хотел?

— Он хотел нас отравить и куда-то отвезти, — ответил Жаб.

Лёха призадумался: было видно, что воспоминания и прочие мыслительные процессы даются ему с трудом.

— Говоришь, хотел отравить? Это его совершенно не красит. Как минимум, в моих глазах. Он был один?

— Нет, их было трое, но я их всех убил, а тебя принёс сюда, — спокойно ответил амфибос, будто речь шла о чём-то будничном.

— Ясно, — тоже спокойно сказал Ковалёв, зевнул и потянулся. — Говоришь, отравить? А тебя, как обычно, яд не взял?

— Ну да, — ответил Жаб. — Нам очень повезло, что они решили нас вырубить газом, а не электрошокерами, например.

— Повезло, — согласился Лёха. — Ты не знаешь, в мини-баре водичка какая-нибудь осталась? Такое ощущение, будто вчера водки перепил. Причём много. Башка болит, и во рту пересохло. И обидно почти до слёз. Ощущение перепоя есть, а воспоминаний приятных нет.

— Помнится, в последний раз, когда ты отмечал свой день рождения, ты тоже утратил воспоминания примерно о половине вечера, — сказал Жаб, доставая из мини-бара бутылочку с минеральной водой и бросая её другу. — Держи! Но это последняя!

— Ты не путай! — ответил Ковалёв, поймал бутылку, открыл её, жадно выпил треть и добавил: — Там остались фотографии, плюс я же помню, что, в общем и целом, было здорово и весело. А тут просто болит башка, и всё.

Лёха ещё немного отпил из бутылки. Но теперь он пил маленькими глотками, так медленно и аккуратно, что человек посторонний, не будучи в курсе произошедшего накануне, смело мог подумать, что комедиант пьёт какой-то невероятно ценный нектар — настолько трепетным было его отношение к бутылке воды. Ковалёв пил так, будто боялся сделать большой глоток или, что более ужасно, пролить её.

Жаб с сочувствием посмотрел на товарища и решил его немного приободрить:

— Забудь о вчерашнем вечере. Думай о том, что скоро мы свалим отсюда на Далувор!

Едва амфибос договорил, в дверь номера постучали. Комедианты даже не успели переглянуться, как щёлкнул замок, дверь открылась, и в комнату вошли администратор отеля и какой-то человек в форме. Администратор извиняющимся голосом пробормотал:

— Прошу прощения, уважаемые гости! Но господин инспектор велел проводить его к вам без предупреждения. Миллион извинений, но мы не имеем права игнорировать указания полиции.

Вид человека в форме сразу не понравился Ковалёву, а слова «инспектор» и «полиция» после рассказа Жаба о трёх убитых им похитителях окончательно настроили Лёху на пессимистический лад.

— Спасибо, можете идти! — сказал инспектор администратору, и тот поспешил скрыться из глаз недовольных постояльцев как можно быстрее.

Инспектор же прошёл вглубь номера и одарил хмурых комедиантов такой искренней и дружелюбной улыбкой, что если бы не форма, его смело можно было принять за продавца горящих путёвок на курорты Ксиафана.

— С вашего позволения, я присяду? — спросил сотрудник полиции и показал рукой на кресло.

Лёха с Жабом утвердительно кивнули, инспектор сел в кресло, закинул ногу на ногу и заявил:

— Скажу сразу: мой визит одновременно носит и официальный, и неофициальный характер.

Поймав непонимающие взгляды комедиантов, инспектор пояснил:

— Я имею в виду, что пришёл сюда по служебной необходимости, но, возможно, наш разговор выйдет за рамки исключительно рабочего.

— Пугаете? — спросил Лёха, прощупывая ситуацию.

— Вовсе нет, — ответил инспектор и опять улыбнулся. — Наоборот, хочу помочь.

— С чего бы это?

Ковалёв уже давно пришёл к выводу, что в этом мире никто никому не хочет помогать просто так, и даже ради такого улыбчивого и милого инспектора он не собирался менять свои жизненные установки.

— Обо всём по порядку, господа, — начал объяснять сотрудник полиции. — Для начала позвольте представиться: меня зовут Золтан Зэнк! Я инспектор отдела расследований особо тяжких преступлений уголовной полиции префектуры Кеноса. Если администратор отеля привёл меня туда, куда мне было нужно, то я вижу перед собой Вэллоо-Колло-Чивво и Алексея Ковалёва, в данный момент укрывающихся на нашей планете от галактического розыска. Так?

— Типа того, — сказал Лёха, которого раздражала витиеватая манера разговора инспектора.

— Мы ни от кого не укрываемся, мы приехали снять наличные, — возмутился Жаб.

— Одно другому не мешает, — вновь улыбнулся инспектор. — Собственно, мне, как и всей полиции Кеноса и Шорка, глубоко безразлично, укрываетесь вы от кого-то или прилетели к нам цыплят поесть. Кстати, вы пробовали наших цыплят?

Лёха с Жабом нахмурились и решили не отвечать на этот вопрос, а инспектор продолжил:

— Очень рекомендую! Но не будем отвлекаться. Визы, выданные вам при въезде на тридцать дней, остаются в силе, несмотря на происшествие, которое вчера с вами приключилось и о котором мы чуть позже поговорим. И до конца действия виз вы находитесь под защитой Шорка. Продлить их вы не можете, но имеете право вылететь за пределы орбиты Шорка, тотчас же вернуться и получить новую визу. Но для вас это не вариант, учитывая, что вся орбита уже просто кишит охотниками за головами, ожидающими, когда вы окажетесь в непосредственной близости от них.

Инспектор посмотрел на комедиантов, как им показалось, с чувством искреннего восхищения и добавил:

— Вы, господа — звёзды новостных выпусков! Слух о вас и об обещанном за вашу поимку вознаграждении распространился по всему Обитаемому Пространству и даже за его пределами. Но, на ваше счастье, Шорк соблюдает жёсткий нейтралитет, никого не выдаёт и уголовно не преследует, и вы находитесь под нашей защитой, кто бы и в чём бы вас ни обвинял.

— Я извиняюсь, — перебил инспектора Ковалёв. — Вы пришли нам рассказывать то, что мы и так знаем?

— Это и ещё кое-что! — ответил Золтан Зэнк всё с той же улыбкой. — Всё, что я сказал ранее, касается исключительно внешних обвинений. А вот в случае, если вам будут предъявлены какие-либо обвинения властями нашей планеты…

Инспектор сделал многозначительную паузу, его лицо резко стало серьёзным, после чего он договорил:

— …то ситуация может измениться в сторону, как минимум, депортации, а максимум — и суда на Шорке.

— Чего это вдруг вы нас судом пугаете? — мрачно спросил Жаб.

— Действительно, чего бы это я вдруг? — опять улыбнулся сотрудник полиции. — Всего-то три трупа на улице, а из подозреваемых только вы.

— Не надо иронизировать, — перебил Лёха инспектора. — Мой друг этого не понимает, вы должны знать такие вещи.

— Я знаю, — парировал Зэнк. — Я не для него, я для себя.

— Сам пошутил — сам посмеялся? — ухмыльнулся Лёха. — Вам бы с нами в шоу выступать.

— Спасибо, но у меня тут своё шоу. И три участника этого шоу сейчас у судмедэкспертов на вскрытии. Осталось определить четвёртого и, возможно, пятого.

— Послушайте, Золтан, — сказал Жаб, и его голос был уверенным и очень мрачным. — Давайте не будем ходить вокруг да около. Если у вас есть ордер на арест, то предъявляйте его, если есть вызов на допрос — тоже предъявляйте, но если ничего нет, то я не вижу причин продолжать нашу беседу.

Инспектор внимательно выслушал Жаба и, как ни странно, снова улыбнулся.

— Если бы у меня был ордер на арест, — сказал он, — то я бы приехал не один, и уверен, вам бы такой расклад не понравился. Но я здесь для другого.

— И зачем? — спросил амфибос.

— Как я уже сказал, мы вчера вечером обнаружили три трупа и брошенный транспортёр в нескольких кварталах от отеля. Три камеры с разных точек засняли, как перед этим жертвы на остановке такси запихали в этот транспортёр вас.

Инспектор выдержал паузу, ещё раз улыбнулся и продолжил: