Алексис Опсокополос – Лицензия на убийство. Том 1 (страница 19)

— Что там происходит? — спросил амфибос.

Он уже держал в руке невероятным образом отломанную им металлическую ножку стола.

— Непонятно, шум какой-то, но вроде на бунт не похоже, — ответил Лёха и снова попытался выглянуть в окошко.

Но у него ничего не вышло, так как весь небольшой проём неожиданно заняла злобная физиономия очередного охранника-цванка, которая, тем не менее, очень миролюбиво сказала:

— Ты чего орёшь, Ковалёв? Давайте, отойдите оба от двери!

Комедианты отошли. Охранник вошёл в камеру, посмотрел на Жаба, держащего в руках ножку стула, и удивлённо спросил:

— Ты зачем стул сломал? Надеюсь, не собираетесь попытаться сбежать? Ничего не выйдет. Положи-ка ножку на пол, и давайте лицом к стене! И руки за спину!

Но Лёха не спешил поворачиваться к стене.

— Что здесь происходит? — спросил он.

— Где именно? — уточнил охранник.

— Да здесь! Издеваешься, что ли? Как будто не понимаешь! Где все были? Что, вообще, происходит?

— На зарядке все были. Давайте уже быстрее, становитесь лицом к стене! Не злите меня!

Лёха повернулся к стене, но вопросы задавать не прекратил:

— Что за дела такие? Почему нас не подняли на зарядку со всеми?

— Так любишь зарядку? — невозмутимо спросил цванк, надевая на комедианта наручники. — Я не знал. Знал бы — разбудил.

Затем охранник так же спокойно надел наручники на Жаба. На самом деле это было вопиющим нарушением: один тюремщик не имел права входить в камеру к двум заключённым, но комедианты уже привыкли, что правила в этой тюрьме соблюдались с некоторыми оговорками. Хотя стоило признать: бардака-то особого тоже не было. Просто было как-то всё по-домашнему — без лишней уставщины, как говорят в армии.

— Да ты и так должен был нас разбудить! — не унимался Лёха. — Вы что задумали? Ты, вообще, в курсе, что у нас сегодня суд?

— Все в курсе, — ответил охранник. — Поэтому шеф и велел не будить вас, а дать поспать. Вам ещё до суда добираться и там в клетке до вечера сидеть. Силы понадобятся. Поэтому лучше было поспать, чем тратить их на зарядку.

Лёхе сразу стало очень неудобно и даже немного стыдно. Все ужасы и заговоры, которые он себе напридумывал за несколько минут, оказались лишь плодом его буйной фантазии, а на деле всё обернулось простым проявлением искренней заботы со стороны начальника тюрьмы. Для человеческого понимания это было уже чересчур.

«Это уже издевательство какое-то, — подумал Лёха. — В конце концов, мы с этим цванком не друзья детства — к чему такие забота и благородство? Только лишь из-за одного боя?»

Лёха не мог позволить морально подавить себя проявленным к нему благородством и решил на публике продолжить разыгрывать оскорблённого.

— А завтрак? — продолжил он возмущаться. — Оно, конечно, спасибо за сон. Только мы теперь будем весь день голодными ходить. Суперзабота! Так шефу и передай!

Лёха даже немного обрадовался, что ему удалось так красиво закрыть тему. Но радость эта продлилась недолго — лишь до следующей фразы охранника.

— Вам оставили, — спокойно ответил цванк. — Мы, вообще-то, сейчас и идём в столовую.

Это было слишком. Такого Лёха перенести уже не мог. Начальник тюрьмы своим благородством просто нанёс удар ниже пояса. Но Ковалёв не был бы собой, не предприми он ещё хоть одну попытку сохранить лицо. И пока он истерично прикидывал в голове разные варианты новых претензий, охранник его добил. Цванк, можно сказать, произвёл контрольный выстрел в голову ещё одной фразой:

— Кстати, вам повезло: сегодня у вас на завтрак была сорговая каша. По мне, так гадость редкостная, а шеф распорядился оставить вам завтраки по офицерскому пайку.

Бывший штурмовик Алексей Ковалёв был раздавлен. Конечно, чисто по-человечески ему было очень приятно такое отношение. Да и вкусно поесть перед трудным днём не мешало. Но как-то уж слишком благородно всё это было для существа, которое Лёха поднял на смех в присутствии полусотни зрителей.

И Лёхе стало стыдно. Причём по-настоящему. Не слегка, когда хочется просто побыстрее забыть о неприятной мелочи, а вот совсем-совсем стыдно, когда желаешь провалиться сквозь землю, и чтобы там, под землёй, тебя расплющило и раскатало, да так, чтобы забыть вообще обо всём на свете и вместе с этим — о причине своего стыда.

В последний раз Лёхе было так стыдно пять лет назад, когда он перепутал даты и припёрся на день рождения своей дочери с шарами и подарками через три дня после праздника. Как потом сказала жена: девочка в первый день плакала, на второй просто ни с кем не разговаривала, а на третий сказала, что больше никогда не хочет видеть папу. А на четвёртый — притащился он. Папа. С подарками.

Да, у него было оправдание. Он был на войне. А там было немудрено не только даты перепутать — там имя своё можно было забыть. Но разве это интересовало маленькую девочку, которая ждала папу на день рождения и не дождалась?

В тот раз их отдельная бригада полгода зачищала небольшую дикую планету в Переходном Пространстве, позднее названную Митонгом, от разных антисоциальных элементов в лице пиратов, террористов, наркоторговцев, криминальных авторитетов и прочей мерзости. Весь этот сброд облюбовал маленькую планету, и без того погрязшую в войнах между несколькими местными государствами.

Бандиты без труда подчинили себе местных феодальных правителей, враждовавших друг с другом, и так хорошо там обосновались, что со временем начали совершать с территории этой планеты разбойничьи набеги на торговые корабли, а спустя какое-то время — и на близлежащие маленькие планеты.

Так как захваченная бандитами планета находилась за пределами Обитаемого Пространства, то Генералитету Армии Альянса не было до неё никакого дела. Они просто рекомендовали судам Альянса облетать её стороной. И в Конфедерацию она не входила, поэтому до поры до времени за неё вообще никто не брался.

Но потом бандиты обнаглели настолько, что начали нападать на торговые корабли планет Конфедерации даже на территории Обитаемого Пространства и высаживать десанты для проведения грабежей на некоторые наиболее удалённые планеты Альянса. Таким образом, они умудрились одновременно насолить сразу двум крупнейшим политическим союзам галактики № 15-М-99.

Это было чересчур. Наглость разбойников и их покровителей в лице феодалов дикой планеты перешла все границы. И учитывая, что они достали всех, Конфедерация и Альянс пошли на доселе невиданный шаг — решили снарядить на дикую планету совместную экспедицию для её зачистки от криминальных элементов и установления на ней легитимной и лояльной Альянсу и Конфедерации власти.

Исходя из расположения планеты, конфликта интересов между Альянсом и Конфедерацией не могло быть в принципе. Всё, что было за пределами границ Обитаемого Пространства, априори не интересовало Альянс, потому что его Армия не могла контролировать эти территории и, следовательно, обеспечить должную защиту Митонгу, реши он вступить в Альянс Независимых Планет. Поэтому Альянс волновало лишь одно — уничтожение базы пиратов и террористов. А вот Конфедерация рассматривала вариант привлечения этой планеты в свои ряды.

После долгих переговоров Агентство по Контролю за Соблюдением Кодекса Пятой Конфедерации и Генералитет Армии Альянса разработали совместный план по зачистке Митонга. И он был таков: Армия Альянса планету зачищает, а Конфедерация в лице Агентства эту операцию финансирует. И в дополнение к этому от имени Конфедерации Тропос, как одна из самых влиятельных её планет, снарядил туда отдельную бригаду для зачистки тех мест, где Армия Альянса могла что-то пропустить. Тропос планировал впоследствии колонизировать эту планету.

Правда, по каким-то причинам колонизации не произошло до сих пор. С тех времён, как разогнали всех бандитов, и по сей момент Митонг оставался формально независимой планетой. Ну, а непосредственно Митонгом его назвал в честь своей собаки первый губернатор цивилизованного периода. Ранее это просто была планета № 17-45-К Западной полусферы Промежуточного Пространства. Конечно же, какое-то местное название у неё тоже было. Ведь не могли многочисленные бандиты в часы попоек и веселья говорить: «Эх! Как же хорошо на нашей планете № 17-45-M Западной полусферы Промежуточного Пространства».

Однозначно какое-то самоназвание у планеты было, но его никто не помнил — все давно уже привыкли называть эту планету Митонг. А что касается истории с собакой первого губернатора — это был грандиознейший скандал. Но узнали о происхождении этого названия лишь через три года после обретения Митонгом своего нового статуса. К этому моменту все уже привыкли к названию, и поэтому хоть и материли первого губернатора самыми крепкими и диковинными словами, но решили всё оставить как есть. Слишком дорого выходило внести все изменения в различные документы и путеводители.

Но это теперь у жителей Митонга не было других проблем, кроме как сетовать, что их планета названа в честь собаки, а в те тяжёлые времена причин для головной боли было намного больше. И причины эти нужно было ликвидировать как можно быстрее.

Штурмовой отряд Лёхи прибыл на планету № 17-45-К одновременно с Армией Альянса, поэтому им достался участок, Армией не зачищенный. Им всё пришлось делать самим. Помимо трудного продвижения и частых боёв с пиратами и контрабандистами на самом Митонге, бандитов приходилось преследовать и добивать также и на территории близлежащих планет Переходного Пространства.