Алексин Фоллмут – Двенадцатый рыцарь (страница 35)
— Да, он тоже волонтер. Забавное совпадение, правда? — Истерически смешно. У меня уже есть подозрение, кто занял место Антонии вместо Оливии. — Надеюсь, это не слишком неудобно. Он просто не может сам вести машину, так что…
Лола всегда говорит, что Бог смеется над нашими планами, и я уже слышу этот ее смех где-то вдали.
— Я заглажу свою вину, — добавляет Оливия. — Устроим киновечер: ты выбираешь фильм, я угощаю. Или что-то другое, что тебе нравится. Маникюр?
— Ха. — Упс. — Я имею в виду…
— Поняла, не угадала, — смеется она. — Ладно, что-нибудь другое.
— Еда? Я люблю еду.
— О боже, я тоже обожаю еду, — шутит она, снова закашливаясь. — Прости, прости…
— Нет, ты лучше попей воды и ложись спать. У тебя там, кажется, настоящая битва.
— Да, — кашляет она. — Это… я не…
— Просто пришли мне адрес Джека, ладно? Постараюсь не утопить его где-нибудь по пути, — великодушно добавляю я.
Она отвечает новым приступом кашля.
— Сочту это за «пока», — говорю я, вешая трубку, чтобы избавить ее от необходимости отвечать. Через пару секунд приходит сообщение с адресом Джека.
Я смотрю на экран и готовлюсь к худшему, но, на удивление, того беспокойства, которое я ожидала, нет. Возможно, меня бесит, что меня постоянно втягивают на орбиту жизни Джека? Опасная мысль. Или я просто привыкаю к нему? Еще хуже. Хотя, возможно, мне не так уж
С другой стороны, какая бы шаткая дружба ни связывала ГерцогаОрсино с Цезарио, для реальных Джека и Виолы это не имеет значения. Хрупкое чувство оптимизма мгновенно исчезает, а бдительность вновь возвращается на свое место, когда в верхней части экрана появляется сообщение:
привет. видимо, ты мой водитель.
Черт. Может, притвориться, что я не видела его сообщение? Мол, сменила телефон, и кто докажет обратное? Может, если вообще проигнорирую просьбу Оливии, то сделаю одолжение нам обоим.
(Вздох.)
буду в 8. — пишу я ему. — не опаздывай.
и тебе доброе утро, — отвечает он. Я закатываю глаза. Бог точно надо мной смеется.
Похоже, сегодня будет очень странный день.
9
Смена личности
Джек
Человек, стоящий у моей входной двери,
— Закрой рот, — говорит она. — Ты выглядишь нелепо.
(Ладно, может, это все-таки Ви.)
—
На первый взгляд, это нечто можно описать как… сверкающие черные доспехи. Ну, в наряде определенно используется железный нагрудник, похожий на те, что носят персонажи в «
Стоит мне подумать, что она выглядит так, словно готова броситься на меня с ножом, как она меняет позу, обнажая обтянутые кожей рукояти двух кинжалов. Оба пристегнуты к ее ногам: один к левому бедру, другой, торчащий из ботинка, к правой лодыжке.
— Боже, — говорю я, не находя слов.
Она прищуривается.
— Ты не можешь пойти в таком виде.
Я моргаю.
— Что?
— Ты не в костюме.
— Ну и что?
Она окидывает меня пронзительным взглядом.
— Идем, — говорит она и разворачивается, уходя прочь.
В тот момент, когда я борюсь с костылями и ключами от двери, ее образ всплывает у меня перед глазами, и, несмотря на то, что я должен испытывать раздражение от всей этой ситуации, есть и другое чувство, которое я пока не могу выразить словами. Очевидно, я не трачу много времени на размышления о Ви Рейес (во всяком случае, н
Нет, дело не в костюме. Дело в силе. Она идет по улице, залитой дневным светом, в нашем тихом пригороде, и ее ничуть не беспокоит, что о ней подумают. Она движется так, будто никто не посмеет ее остановить. Даже я не хожу с видом «я не собираюсь извиняться за свое существование. Моя уверенность построена на фундаменте из всеобщего обожания и зависти. Ее — на полном отказе позволять кому-либо диктовать, кем ей быть.
Должно быть, она поняла, что подчинение чужому мнению ничего ей не даст, что противоположно моему подходу. Интересно, кто из нас занял более выгодную позицию.
— Хватит пялиться, Орсино, — бросает она через плечо и отпирает машину, садясь за руль, пока я все еще беспомощно стою на краю тротуара.
До того, как Оливия позвонила мне сегодня утром, я с нетерпением ждал этого дня. Часовая поездка на машине с Оливией была бы не только в шестьдесят раз длиннее любого разговора, состоявшегося у нас за последние недели, но и стала бы отличным подспорьем для достижения цели этого дня. Не было важно, что я все еще на костылях. Не имело значения, что
Этим кем-то оказался мой ночной кошмар.
И тут я осознаю, что не представляю, как сесть в машину, не попросив помощи у этого кошмара. Я осторожно тянусь к пассажирской двери, пытаясь сохранить равновесие и не свалиться в канаву. Но Ви неожиданно выскакивает из машины и оказывается рядом со мной, поддерживая меня за локоть.
— Я в порядке, — пытаюсь возразить я, но она не обращает внимания. Она мягко, но настойчиво, подставляет свое плечо, и я принимаю помощь. В конце концов, почему бы и нет? Этот день уже вышел из-под моего контроля. Почему бы и моим ногам не последовать его примеру?
Когда я усаживаюсь в машину, она забирает костыли и кладет их на заднее сиденье.
— Сначала поедем ко мне домой, — говорит она, садясь за руль. — Мы все равно успеем, если выйдем через двадцать минут.
— Что? Но ты же сказала…
— Я знаю, что сказала. Но смысл в том, чтобы ты был вовремя с учетом всевозможных задержек.
— А это обязательно? — возмущаюсь я.
Секунду она смотрит на меня, а затем поджимает губы.
— Да, — отвечает она и заводит машину, педантично включив сигнал поворота, несмотря на то, что улица пуста. (Вот вам и «соседский дозор», да? Ранним субботним утром здесь никого, а меня похищает вооруженная до зубов злодейка.)
Мы едем около двух секунд, прежде чем мое замешательство перевешивает предпочтение тихо дуться:
— Что ты такое?
— Кто, — поправляет она. — Кто я такая.
— Ладно.
— Астрея Старскрим. Убийца.
— Из… комикса или…?
— Оригинальный персонаж.
— Подожди, — произношу я, и она бросает на меня взгляд, в котором мелькает что-то похожее на раздражение или страх. — Ты
Она открывает рот, но сразу же закрывает его.
— У меня есть представление о том, как выглядит персонаж, — говорит она твердым голосом. — У нее есть целая предыстория. Ее костюм — это часть ее характера.
— Это настоящие ножи?
Она скривилась.