Алексин Фоллмут – Двенадцатый рыцарь (страница 37)
— Надеюсь, это не странно, но не могла бы ты сказать, кем нарядилась? — интересуется девушка лет двадцати, одетая как заколдованная викторианская кукла. — Мне нравятся твои ботинки.
— О, я — оригинальный персонаж, — отвечает Ви. — Спасибо, на них ушло много времени.
— Не сомневаюсь, — восторженно говорит девушка. — Могу я с тобой сфотографироваться?
— Конечно, — щеки Ви немного краснеют, и я понимаю, что она… взволнована. Это нормально, ведь если ее наряд занял столько времени, она, должно быть, рада, что кто-то это оценил.
И тут я понимаю, что не так уж часто видел Ви счастливой. И, что
— Хотите, я сфоткаю? — предлагаю я, заставляя Ви вспомнить, что я стою рядом.
— О, конечно, это…
— Я бы тоже сделала фото, — раздается другой голос. — Говоришь, это оригинальный персонаж? Для ConQuest?
— Да, — выдыхает Ви, пытаясь скрыть свою радость. — Астрея Старскрим.
—
— Можете ли вы обе подписать это согласие? — спрашивает фотограф, и я испытываю небольшое волнение от осознания того, что Ви окажется в блоге или журнале.
Ви и другая девушка ставят свои подписи и позируют. Ни одна из них не улыбается; вместо этого они принимают разные позы, которые, должно быть, отражают характеры их персонажей. Впечатляет, но я рад, что не участвую в этом.
— Спасибо, девушки! Посмотрите наш репортаж сегодня днем, — репортер улыбается и уходит, чтобы сфотографировать других людей, а кукла-привидение посылает Ви воздушный поцелуй.
— Хорошо вам провести время! Ребята, вы — очаровательная пара, — говорит она нам, и хотя мы с Ви начинаем протестовать, она уже уходит.
— Что ж… — Ви снова опускается на ступеньку рядом со мной. — Это было странно.
О, она просто светится. Это забавно и довольно мило, хотя я и не знаю, как к этому относиться. Я никогда не думал о Ви подобным образом, да и никто в истории, насколько мне известно, не думал о ней так.
— Тебя уже раньше так останавливали?
— Пару раз, да. Но обычно только тогда, когда я была одета как узнаваемый персонаж, — ее щеки розовеют, а дыхание немного неровное. — Это было странно.
— Это было потрясающе, — говорю я, потому что так и есть. — Это было действительно очень круто. Они из какого-то блога?
— Monstress Mag? Да, это блог о поп-культуре. — Она практически подпрыгивает от радости. — Я его обожаю, все время читаю. Я уже пробовала что-то присылать…
— И…?
— Просто обзор на… — она откашливается. — Сериал. И статью для блога. Типа, мнение о… — она замолкает и сглатывает. — В общем, это не так уж и важно.
— А кажется, что важно, — замечаю я, и она расплывается в широкой улыбке.
—
— Не глупость, — качаю я головой, но не могу удержаться от подначивания. — Знаешь, в отличие от тебя, — добавляю я высокопарно, — я не высмеиваю чужие увлечения.
— Чьи увлечения я высмеиваю? — возражает она.
— По-моему, ты говорила что-то про «культ качков»?
Она закатывает глаза.
— Ой, да брось, эти пинальщики мячей сами напрашиваются.
— Не могла бы ты
Мы спорим до тех пор, пока не приходится показывать свои волонтерские бейджи, а затем Ви ведет меня к центральной станции.
— Мы — вторая смена. Отличное место, — сообщает она мне. — Так что добро пожаловать. Обстановка и близко не веселая.
— Почему Антония не захотела прийти? — спрашиваю я, и Ви замирает.
— Что?
— Ну, я просто предположил, что раз уж я занял ее место…
— Опять делаешь предположения, — говорит она чуть более резко, чем в нашем предыдущем разговоре. — Я за нее не отвечаю. И понятия не имею, чем она сейчас занимается.
— О, я просто думал… — я качаю головой. — Извини. Забыли.
Она открывает рот, возможно, чтобы снова возразить, но смягчается.
Смягчается? Не может быть. Ви Рейес не смягчается. Но она не отвечает, и просто ведет меня к одному из волонтеров в своем типично властной манере, прокладывая нам путь через толпу, так что я должен быть ей благодарен. Одетая так и ведущая себя подобным образом, она определенно знает, как заставить людей уступить место парню на костылях, даже если она делает это не специально. А может и специально.
— Привет, Мегха, — говорит она женщине, которая, как я понимаю, здесь главная. Ее наряд вызывает у меня чувство того, что я должен его узнать, однако не узнаю. — Что у тебя есть для меня?
Мегха указывает ей на другого человека, гораздо моложе, и, не зная, что еще делать, я иду за ней.
— Можешь устроить нас где-нибудь в центре? — спрашивает Ви, когда я подхожу к ней. — Это его первый раз.
Я тихо выдыхаю от облегчения.
— О, я люблю девственников, — говорит другая волонтерша, Стейси, которая, по-моему, нарядилась в принцессу из фильма
— Закон и порядок? — с ухмылкой догадывается Ви.
— Верно, — Стейси кидает на меня взгляд. — Кстати, извини за путаницу.
Я не понимаю, о чем она, но Ви отмахивается:
— Ничего страшного.
— Лучше, ему не бегать, — добавляет Стейси. — У тебя проблемы с коленом? — спрашивает она меня.
— Да. — Ладно, пусть будет так.
— Ох, мне это знакомо. Мы позаботимся о том, чтобы тебе было удобно. Хотя… — она наклоняется. — Если ты захочешь, чтобы я тебя переместила, просто дай знать. Ксавьер сегодня здесь.
Глаза Ви расширяются.
— Что? Ты шутишь?
— Кто такой Ксавьер? — спрашиваю я.
Видимо, это настолько важно, что Ви не пытается отпустить колкость относительно моего невежества.
— Джереми Ксавьер. Автор
— О, не может быть, — говорю я, и следующие слова вылетают у меня изо рта сами собой: — Я люблю этот сериал.
— Я тоже, — к счастью, Ви слишком взволнована, чтобы обратить на это внимание. — Боже, как волнительно.
— Я могу тебя переместить, — подпевает Стейси, игриво водя кончиком ручки по странице, но Ви смотрит на меня, а потом качает головой.
— Все нормально. У нас будет время постоять в очереди позже.
— Ты уверена?
Она кивает.
— Просто поставь нас посередине, чтобы он мог все видеть.
— Договорились, детка. Чмок, — говорит Стейси, посылая воздушный поцелуй, после чего Ви ведет меня к нашему новому месту.