Алексей Зубков – Рыцарь и его дамы (страница 66)
Флот Вартенслебенов в Пустоши не ходит. Вдоль побережья достаточно более выгодных портов с интересным грузооборотом. Клавель зафрахтовала купца. Лучшего из тех, кто подбирает крошки, неинтересные крупным торговым флотилиям. Конечно можно было бы использовать собственный флагман, это надежнее и быстрее, однако строгий отец потребовал не оставлять никаких следов.
Через четыре дня после отправки экспедиции в кабинете командующего флотилией материализовалась незваная и неприятная гостья. Только что перед Клавель Вартенслебен стоял пустой стул, а теперь на нем сидит, развалившись и закинув ногу за ногу, незнакомая тетка. Бледная, как труп, длинноволосая брюнетка, одетая во все черное и без единого статусного аксессуара.
— У меня есть к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — сказала гостья, будто давно знакома и на короткой ноге с хозяйкой.
— Мы, кажется, незнакомы, — уверенно сказала Клавель. Будучи женщиной умной, она поняла, что не стоит
— И не будем. Это ни к чему. Начнем с того, что я могу превратить тебя в жабу.
Клавель успела подумать, что, видимо, переоценила гостью, та определенно сумасшедшая. Надо позвать охрану и выкинуть ее отсюда. Прямиком в каземат, чтобы там уже вдумчиво расспросить, что это за творческий перфоманс и кто надоумил дуру столь безыскусно разыграть правую руку одного из Двадцати. Но развить мысль вице-герцогиня уже не успела. Жабы не развивают мысли. Жабы кушают. Им говорят, они не слушают.
Вот летит мошка. Медленно. Шлеп! Не шлеп. Язык не тот. Девушка проморгалась, и жабье зрение окончательно сменилось человеческим. Глаза синхронизировались и свелись на темной фигуре напротив.
Господи, какой ужас! Клавель медленно отходила от прожитой жизни болотной жабы. Икринка, головастик, взрослая особь, весьма привлекательный муж-жабец, своя икра, зимняя спячка. По весне пришла большая цапля и сделала цап.
Кувшинки и комары, комары и кувшинки. Поели — теперь и поспать можно. Поспали — теперь и поесть можно. И полное душевное спокойствие. Жаба не способна страдать и переживать. У жабы две эмоции: легкая эйфория и тупое непонимание.
— Ну, милая девочка, каково это, быть жабой?
Она ответила не сразу. Не сразу вспомнила, для чего нужен язык, если ты не жаба.
— Бре-ке-ке-кекс! То есть, ква! Ой. Извините…
Клавель мало чего боялась в жизни, но сейчас она испытывала запредельный, панический ужас. И потому была очень, очень вежливой.
— Извиняю. Давай, собирайся с мыслями. Или хочешь обратно?
— Нет! — вырвалось поневоле.
Голова кружится. Как высоко. Клавель схватилась руками за письменный стол перед собой. Тот же стол, та же комната. То же платье. Те же сумерки за окном. Или не те?
— Я все это время была здесь?
— Всю минуту, — подтвердила ведьма, — Это была, так сказать, краткая демонстрация. Наведенная иллюзия замещенного сознания. Повторить? Или организовать полную трансмутацию?
— Нет!!! — повторила жертва. — Я была все это время здесь… И прошла всего минута?
— А сколько бы ты хотела? Мне некогда превращать тебя в настоящую жабу и нести в болото на год-другой. Тем более, что для тебя ощущения будут ровно те же. Только цапля будет настоящая, и вот тогда я тебя уже обратно не соберу. Придется превращать в Клавель Вартенслебен какую-нибудь другую лягушечку.
Пока наследница приходила в себя, колдунья фантазировала дальше.
— Проложить курс по карте лягушка не сможет, а вот выйти замуж — вполне. Если вести ее, как марионетку. Хлопотно, но забавно. Хоть за принца. А после первого поцелуя или там еще чего-нибудь, я щелкну пальцами, и невеста превратится обратно. Вот все удивятся!
— Хватит. Я вам верю.
— Только что ты зафрахтовала купца, чтобы вывезти из Пустошей неких людей с неким грузом.
— Да.
На этом корабле должен был вернуться с добычей из затянувшегося путешествия Кай Вартенслебен, старший брат, лишенный наследства, однако не изгнанный из семьи. И уникальная вещь, которая не имеет цены.
— Милая девочка, я знаю, что ты умеешь пользоваться магическими картами. С картой из «каменной крови» ты сможешь найти этот парусник в море?
— Смогу.
— Снарядишь еще один корабль. Наймешь каких-нибудь пиратов в абордажную команду. Примешь на борт моего человека. Выведешь этот корабль на перехват. Мне нужны жизни всех, кто будет на торговце.
— Всех? И Кая?
— Да. Милая девочка согласна, или у жабы есть возражения?
Клавель вздохнула, собираясь с мыслями.
— Ты все еще сомневаешься, достаточно ли я могущественна? И потому не решаешься пойти наперекор воле отца, стать соучастницей смерти брата? — спросила гостья.
— Видите ли…
— Соображай быстрее, или я превращу тебя в мышь. Точнее дам почувствовать себя мышью. А у них чрезвычайно насыщенная половая жизнь.
Клавель постаралась думать быстрее, однако не в том направлении, как хотела страшная гостья.
Никакой маг, каким бы сильным он ни был, не всемогущ и не всеведущ. Этой понадобилось не просто найти корабль на воде, а грамотным маневром вывести другой парусник в ту же самую точку посреди ничего, на границе мира и безграничного океана. Возможно, ночью. Может быть, колдунья сама бы осилила работу с навигационными артефактами. Но задача требовала ещё и морских знаний. Как перевести ощущение, в какой области пространства находится искомое, в расчет, куда оно движется и каким маневром его перехватывать?
Или… есть много легенд о том, что нечисть боится текучей воды, особенно соленой. Что, если эта коза драная вообще не человек и попросту не может ступить на палубу, во враждебную стихию?
Ей нужно убить всех, кто на паруснике… зачем⁈ Слишком уж много сведений и переменных! Ничего не приходит на ум. Старая ведьма, а если ведьма, то точно старая, как бы она ни выглядела, безгранично бесила своим тыканьем и «милой девочкой». Когда бы она дала хоть малейшую надежду заподозрить, что не та, кем представилась… дала возможность как-то противодействовать… Как назло, тайный звонок со шнурком, вызывающий охрану, находился дальше вытянутой руки. Клавель не была уверена, что с таким головокружением доберется до него в один рывок.
Девушка снова задержалась с ответом, и на нее накатил морок. Усы, лапки, орешек. Хвост!
— Неееет!
Она вывалилась обратно в реальный мир и чуть не ударилась головой об стол.
— Спишем твою медлительность на шок от жабьего бытия, — недовольно сказала колдунья, — Отвечай по существу, или я рассержусь. Сегодня день все равно почти закончился, так что я могу час-другой погонять твой рассудок по разным зверушкам.
Сердце замерло, и по коже побежали мурашки. Час-другой настоящего времени это сотня лет звериных жизней в масштабе «минута к году».
— Я ведаю морскими делами семьи, надо мной нет никого. Будет непросто, но хороший корабль с хорошей командой справится, — быстро ответила Клавель.
— Тогда мы договорились.
— Скрепим договор кровью? Дадим страшную клятву именем Пантократора? Или все-таки Темного Ювелира? — наследница Вартенслебена всё-таки пыталась вытянуть из уникального контрагента побольше подробностей об истинной сущности колдуний.
— Ох, оставь эти глупости. Я одна из очень немногих высших магов, адепт и мастер благородного искусства
— У нас есть магические академии? — удивленно спросила Клавель.
— Нет. Шутка. Мы связаны взаимным интересом и соображениями выгоды, этого вполне достаточно.
— Хорошо. Но прежде, чтобы исключить ошибки, уточните вашу просьбу. Смерть всех, кто будет на «торговце»?
Услышав про «просьбу», ведьма поджала губы, и Клавель мысленно порадовалась, что сумела ее уязвить.
— Да. Не вижу смысла повторять уже сказанное. И услышанное. Все, кто будут на борту того корабля, должны умереть. Твоя задача — вывести перехватчик на абордаж. Завершит миссию моя посланница.
— Она может не справиться. В этом случае договоренность оказывается под угрозой, причем не по моей вине.
— Она справится, уверяю тебя. Мое доверенное лицо обладает очень ценными и разносторонними талантами, они гарантируют успех. Впрочем, не стоит беспокоиться по этому поводу. Твоя ответственность заканчивается на моменте, когда абордажная команда взойдет на борт. Дальше моя забота и мои риски. Ты получишь свое в любом случае, преуспеет посланник или нет.
— Что я получу? — удивилась Клавель.
Обещание награды? Это уже интересно.
— Не буду превращать тебя в жабу, — как бы тоже с удивлением ответила колдунья, — Разве этого мало?
— Вам нужны только жизни людей, не корабль и не груз?
— Оба корабля и весь груз можешь оставить себе. Минимизируешь потери? Жизнь брата все равно дороже.
— Чья жизнь вам так нужна?
— Что?
— Не стоит умалять мой рассудок, будь я дурой, вы бы ко мне не пришли. Моряки, «смоляные», рутьеры — это все сброд, отбросы. Они вам не нужны. Вам нужен один особый человек, может быть несколько. Видимо те, кого мой корабль примет на борт в Пустошах. Не бригадир, не мой брат, не маг-недоучка. Эти колдунью столь высокого полета ничем заинтересовать не могут.