Алексей Зубков – Рыцарь и его дамы (страница 43)

Нинья метнула в паука стеклянную зажигательную гранату. Возможно, магическую. Попала в одну из пастей. Склизкий сфинктер и окаймляющие его щупальца вспыхнули, но не загорелись. Зато наконец-то паук понял, что идти вперед больно, и остановился вновь.

Корбо смог прицелиться и выбил еще один глаз. Не помогло. Гляделок осталось много, а мозг у магического монстра мог находиться в любом месте тела, не обязательно в голове позади глаз. Тина, отбежавшая подальше, вновь крутила арбалетный ворот. Нинья бросила вторую гранату в то же место, с тем же результатом, паук заревел от боли и приподнялся, так что Адемар наконец оказался на свободе и отпустил паучью лапу. Что толку висеть на ноге, когда хозяин остановился?

Из передней части твари торчали три копья и двуручный меч. Две пасти обожжены, несколько глаз выбиты, истекая черной жижей, не похожей на кровь. Две ноги выведены из строя. И что? Да ничего. Кажется, только сделали больно. Последние два копья остались у ловчих, но куда ими тыкать, пока еще непонятно. На турнире или в бою Адемар предложил бы противнику разойтись при своих в силу равенства сторон и взаимного ущерба, но скотина уже показала совершенную недоговороспособность. Противники застыли, недобро уставившись друг на друга. Тварь дышала еще тяжелее и громче, но в целом выглядела достаточно боеспособной.

Адемар на четвереньках прополз вдоль стены и встал за пауком.

— Может быть, он все-таки решит, что шестиножки меньшее зло? — спросил, тяжело дыша, Деленгар.

— Вряд ли, — ответил Руфус, — Шестиножки известное зло, которое у этой твари в мозгах выжжено каленым железом. А мы что-то новое и непонятное.

— Почему он встал? Придумывает стратегию или ждет, что мы сами собой рассосемся?

— Не знаю.

— Корбо, как его убить? Где уязвимое место? — спросил Адемар, про себя думая, что запасной план действий на случай, если тварь не сдастся по-хорошему, следовало подготовить заранее.

Но как-то по умолчанию казалось, что благородные и отлично снаряженные воины с легкостью решат задачу, которая дается голозадым простолюдинам большой кровью. Истинно говорят попы, гордыня есть грех. Черт, а ведь можно было просто нанять бригаду каменщиков с решетками, и методично перегораживать тоннели, загоняя тварь в нужное место. Дольше вышло бы, зато без этого всего.

— Не знаю, господин. Серые Тени очень дорогие, их ловят живыми.

— А если деревянного дома нет?

— Стараются веревками опутать и толпой затащить. Лошади не могут, они его боятся.

Сзади выл от боли затоптанный оруженосец. Парень, попавший под удар лапы, уже перестал орать и потерял сознание. Шаман опустил бубен и прислонился к стене. Руки северного колдуна дрожали так, что он едва удерживал инструмент.

— Корбо, молот!

— Ловите! — Корбо запустил по полу под брюхом твари тяжелый молот.

— Тебе бы в кегли играть, — Адемар поднял оружие, приехавшее почти по назначению, — Вы что там встали? Договариваетесь?

— Он ждет, что мы уйдем! — ответила Кааппе.

— А мы уйдем? — Адемар очень постарался, чтобы в голосе не звучала надежда, лишь деловитый интерес.

— Папенька сказал, что пока не решим вопрос, наверху нам не рады.

— Тогда можно я его стукну?

— Куда?

— По правой задней ноге. Если мы испортим ему правые ноги, он хотя бы ходить не сможет.

— Мальчики, — Кааппе строго поглядела на пятерых воинов с мечами, — Сейчас атакуйте правые ноги.

— Ага, — Ламар кивнул оруженосцу, и тот со своим двуручником переместился налево.

— Нинья, еще гранаты есть?

— Две.

— Если снова побежит на нас, бросай.

— Брошу.

— Факелы. Факелы⁇! Да вы что, эту тварь больше, чем меня боитесь? — Кааппе гневно обернулась.

Факелы или догорели, или беспорядочно валялись на полу позади паука. Только два оставались в руках у ловчих.

— Однако сильная бяка, — тяжело выдохнул шаман, — Но духи говорили, сова-девица бяку побьет. Сове-девице помогают абаасы и келе нижнего мира, они ее помнят.

Адемар же отметил, что духи обещали победу, однако не гарантировали жизнь тем, кто будет вместе с «совой-девицей».

— Духи не говорили, куда его надо бить? — спросила Кааппе.

— Однако, мозги, сердце и хребет.

— Вот где у него мозги и сердце?

— Хребет надо искать посередине спины, — сказал Руфус.

— Я зарядилась! — радостно доложила Тина, — Куда стрелять?

— По команде! — рявкнула Кааппе, — Сначала арбалет. Потом гранаты. Потом мечи. Снесем ему ноги по правому боку и рубим посреди спины. Готовы?

— Готовы, — нестройным хором подтвердила немного поредевшая армия.

— Давай!

Щелкнула тетива. Еще один глаз чудовища с хлопком взорвался, Адемар подумал мельком, что Тина заслужила хорошую премию. Три болта и все три в цель, несмотря на полутьму, движущуюся мишень и остальные препятствия. Нинья бросила гранату не очень удачно. Стекляшка не разбилась о щупальца, рухнула под ноги и загорелась только на полу.

Оруженосец Ламара что есть силы обрушил удар на вторую ногу по правому боку и отрубил ее.

Адемар ударил молотом по задней правой ноге, и она тоже сломалась.

Паук бросился было вперед, но Руфус включил светильник стробоскопом. Тварь сбилась с курса и врезалась в стену. Справа. Теперь наступила очередь Ламара упасть под ноги пауку, его оруженосца прижало к стене.

Деленгар вонзил меч в ближайшую пасть и задел там что-то чувствительное. Паук поднялся на дыбы и рухнул, потому что Адемар догнал его и сломал еще одну ногу по правому боку, а Ламар не растерялся и уколол в брюхо около ножного сустава. Здоровых ног по правому боку осталось две, и их не хватило, чтобы удержать равновесие.

Мерзкая тварь упала на Ламара.

— Встать, скотина! — рявкнула поистине ужасным голосом Кааппе.

Паук вскочил как дрыхнущий солдат по команде. Под ним оказался не только Ламар, но и недогоревший факел, и горячее пятно от гранаты. Ламар не зазевался и откатился к стене.

Паук даже поднялся на дыбы так, что ударился головой о потолок и открыл бледное обожженное брюхо. Шаман буквально вырвал из рук Корбо «детский лук» и ухитрился пустить стрелу даже трясущимися руками, натянув тетиву как следовало, на всю длину. Стрела вошла по оперенье, и из раны вырвался бурный поток пузырящейся черной крови.

Паук снова рухнул на пол. Выстрелил паутиной из «хвоста». Длинная нить пролетела на расстоянии вытянутой руки от Адемара.

— Однако по месту надо бить, — с умным видом изрек шаман.

Руфус отдал кому-то свой светильник и шагнул вперед. На лице у волшебника явственно читалось категорическое нежелание делать то, что он собирался вкупе с пониманием, что делать придется. В руках он держал бронзовый цилиндр длиной в две ладони и диаметром в три пальца. Металл был покрыт грубым, словно выделенным узором, который чуть заметно светился красноватым светом. Увидев это, шаман где стоял, там и бросился на мокрый холодный пол ничком, прикрывая голову. Чудовище медленно двинулось навстречу магу, но уже не пешком. Поднялось на уцелевших лапах, перенесло вес вперед, легло на живот. Снова поднялось, легло.

Щупальца потянулись к магу, но ловчие отвлекли их своими копьями. Руфус сделал последний шаг вперед, вытянул руку и коснулся торцом цилиндра рукояти меча Адемара, который так и торчал в передней части твари. Весмон про такие штуки уже слышал, хоть и не видел ни разу в действии. Он думал, что магический артефакт выбросит сноп всепожирающего пламени, прожигая паука насквозь. Или не выбросит, а превратится в огненный шар, разнеся вдребезги и пепел все вокруг. С магическим оружием такое происходило сплошь и рядом, отчего им старались по возможности не пользоваться, приберегая для совсем уж критического момента. Но вышло по-иному, без всякого пламени. Меч сорвался с места, пробил паука насквозь, разрывая внутренности перекрестьем, и вылетел наружу сзади, весь окровавленный и обмотанный кишками, которые вытянулись за ним в несколько рядов из порванного чрева. Оружие вошло глубоко в стену за спиной чудища и жалобно зазвенело. Тварь тяжко выдохнула, упала, обмякла и вроде бы сдохла.

Руфус торопливо швырнул цилиндр как можно дальше, и сделал это вовремя. Алый узор на бронзе замерцал, ожил, вытянувшись тонкими нитями рубинового цвета, которые сразу же стянулись, как щупальца морского зверя спрута. Все, что оказалось рядом, включая сам цилиндр, камень, кирпич оказалось разрезано и раскрошено.

Сработает точно. Лишь бы в нужную сторону.

21. Глава. Узор Защитника и десяток букв шума

Из-под пробитой шкуры, из продырявленных кишок, из расслабившихся ртов пошел сильный запах мертвечины и тухлых яиц. Руфус щелкнул пальцами, и запахи исчезли.

— Сюда, быстро! — крикнул маг, будто все еще сохранялась некая опасность. Адемар очень кстати припомнил надпись на стене. Тварь не дохлая, пока Руфус не скажет.

Адемар сорвался с места и обежал труп чудовища по краю. Ламар и оруженосец тоже подскочили к основному отряду.

— Бегом туда и направо! — скомандовал Руфус, — Долго не удержу!

И сам припустил по коридору. Зрелище бегущего мага навело на всех такую панику, что бездоспешные сорвались с места, обогнали Руфуса и скрылись за поворотом. Доспешные тоже рванулись бегом, но мага не догнали. Адемара поддержал Корбо, а Кааппе — Нинья.

Вдогонку хлопнуло и вспыхнуло. Волна удушающей вони накатила уже за поворотом. Кааппе остановилась, и ее стошнило. Дальше по коридору выворачивало половину отряда. Кто-то даже шлем снять не успел и блевал в подбородник. Адемар успел порадоваться, что у него крепкий желудок, а затем скрутило и графа.