Алексей Зубков – Рыцарь и его дамы (страница 45)

— Нет! — заорала Тина, — Не надо! Этого нет в контракте!

— Ну нет, так нет, — пожал плечами Ламар, — Не особо и хотелось.

— Хотелось! Ой! Извините!

— То есть у тебя-то все сработало, невзирая на адову гусеницу? — поинтересовался Деленгар.

— Если не взирать на гусеницу, то да, — ответил Ламар, — Она же не паук, который в коридор с трудом пролезает. Вы с Адемаром ее бы и без меня разделали за милую душу.

— Не разделали бы, — сказала с легкой и чуточку мечтательной улыбкой Кааппе, — Это Лента. Трансмутированная и дорощенная в пробирке управляемая гусеница из книг по магии. Их разводила какая-то волшебница до Бедствия. На северо-западе. Когда все случилось, образцы разбежались. Они уникальны и неповторимы.

— Неужели у тебя не было такого в зверинце? — проворчал Деленгар.

Лента, тем временем, опустилась на пол и закрутилась вокруг женщины, образовав идеальное кольцо, переливающееся разноцветием. Рукотворные символы на сегментах панциря едва заметно светились.

— Теперь будет, — радостно улыбнулась «сова-девица». — Это самое редкое магическое создание в мире. За него обещают, не торгуясь, золотом по весу самого существа. Кратно. Но только обещают, их давным-давно не удавалось поймать. Я бы не отказалась познакомиться с тем, кто сумел найти такое чудо и доставить в столицу. И спросить, зачем его выпустили.

— Оно опасное? — спросил Адемар, радуясь, что не пришлось искать ответ натурно, личным опытом. — Нам было бы тяжело его разделать?

— Это она бы при других обстоятельствах нас всех разделала, манерно держа бокал вина в правой лапке. Панцирь непробиваем обычным оружием, а каждая лапка несет коготь с ядом. Защиты от него нет. Мозга у Ленты тоже нет, точнее он в каждом сегменте отдельный. Если верить старым записям.

— Тогда почему?..

— У нее на панцире два неполных комплекта литир, которые в сумме дают Узор Защитника и десяток букв шума.

— Ее кто-то чуть не убил, — сказал Адемар, пытаясь как-то соотнести описание фактически неуязвимого существа с явными ожогами и сломанными лапами. Обсуждаемое создание продолжало крутиться вокруг ног желтоглазой, будто стараясь изолировать, защитить от мира.

— Этот кто-то был неплохой маг. Пожалуй, даже великолепный. И даже он ее не убил со всем своим огнем, льдом и молниями. Руфус?

— Лучший из лучших, — лаконично отозвался мэтр. — Такая сила больше подошла бы адепту из времен до Бедствия.

— А где на ней написано, что защищать надо тебя? — спросил Деленгар.

— Нигде. Написав на Ленте Узор Защитника, следует его запустить. Для этого надо произнести его вслух и поделиться магической силой. На ней были написаны сразу два других заклинания, но достаточно много литир уничтожено, поэтому бедненькая осталась без руководства к действию и совсем растерялась.

— Ваша тяга к знаниям выше всяких ожиданий, прекрасная госпожа, — сказал Руфус, — Ленты считаются вымершими, а упоминания про них — потерявшими актуальность. Если позволите, я бы счел за честь ознакомиться с вашими книгами и записями. Они явно более полны, нежели современные трактаты.

— Подумаю. Значит, в Мильвессе объявился некий страшно сильный маг и зачем-то схватился с волшебной зверушкой, на которой какие-то другие маги написали одни литиры ярко, другие едва заметно? — сделала логичный вывод Кааппе, — А я почему не знаю?

— Может быть, за свержением императора стоят маги? — предположил Руфус. — Одни хотели защитить его, другие, соответственно, наоборот.

— Возможно.

— Еще бы понять, почему гусеница пришла сюда к нам, — сказал Деленгар.

— Потому что за углом лежит магическая тварь, а здесь два магических светильника и два или даже три человека со способностями. Лента чует магию.

Вернулся шаман, а с ним и все остальные.

— Однако, девица-сова как королева нижнего мира. В верхнем мире королева армию не водит, тупилак не забирает. Никто чужой тупилак не забирает. Духи удивляются.

— Что такое тупилак? — спросил Адемар.

— Рукотворная магическая тварь, — ответил Руфус.

— В нашем языке нет специального слова для этого, а у них есть?

— У них есть. Но считается, что дело это мерзкое и не в приличном обществе будет упомянуто.

— Однако, духи говорят, там трое живых, — сказал Ва-Дун и кивнул в коридор, где остался поверженный паук, а за ним раненые, — Будем лечить, или в жертву принесем?

— Будем лечить, — ответил Руфус, — Духам скажи, что Серая Тень это достаточная жертва. Идем.

Они вдвоем ушли, а все остальные поднялись наверх через тюрьму. Нинья сбегала во дворец Фийамонов и пригнала самую скромную карету, чтобы не шлепать в залитых кровью и слизью доспехах пешком через весь Старый Город, удивляя соседей. С каретой приехали и две телеги для слуг, и большой деревянный ящик для гусеницы. Красивое чудовище вело себя как ручное, повинуясь желтоглазой.

«Группа поддержки» осталась во дворце, умылась, переоделась и покушала. Кааппе и «тупорезы» сразу же отправились в подземелья на уборку.

На следующий день, когда все выспались и отмылись, всей компанией отмечали удачную охоту. Господа во главе стола, рядовые с другой стороны.

«Девица-сова» щедро наградила всех участников. Даже видавшие виды Ловчие потеряли дар речи, услышав суммы. Нинья сидела во главе стола в парадном платье, вся обвешанная золотом. Тина и Корбо получили по десять золотых.

Оба оруженосца Деленгара выжили. Один отделался сотрясением мозга от удара об стену, а второй, затоптанный, получил перелом бедра и еще по мелочи. Что неудивительно. Пусть доспехи для верных людей стоят больших денег, но верные люди стоят еще дороже. Раненых за стол не принесли, и Кааппе до этого навестила и наградила их в общей «палате».

«Подарок Нинье», смазливый мальчишка, пострадал больше. Руфус развернул его с полдороги на тот свет, но не смог спасти правую руку и правое легкое. Адемар расспросил бы подробнее, но он слабо разбирался в анатомии и хирургии. Беднягу перевели наверх в пажи, назначили ему приличное жалованье и пообещали женить на хорошей девушке из умеренно закредитованной семьи. Подумаешь, руки нет, дышит через раз и кричит по ночам. Главное, что человек хороший.

Девушку, которая когда-то строила глазки Септему Байи, перевели обратно в фрейлины наверх, она заплакала от счастья и в очередной раз поклялась в верности. Подумаешь, седые виски и глаз дергается. Главное, что человек хороший.

Нинья осталась без пары, но не изменила своим принципам. Претендент должен быть молод, красив и приятно пахнуть. Кааппе долго уговаривала Ламара, а тому не нравилось, что Нинья слишком властная и слишком увлечена тварями. Эти особенности характера еще можно простить сестре, но не любовнице. Он не хотел ни заводить с ней продолжительные отношения, ни разбивать ей сердце. Сошлись на том, что все поклянутся забыть эту ночь, даже если она окажется незабываемой. Особенно, если она окажется незабываемой.

Адемар подумал, не предложить ли в шутку свою кандидатуру, но решил промолчать. Кааппе приревновала еще перед подземной охотой, а если она кого обещала выпороть, то выпорет. Бесстрашная Нинья такого не заслужила.

22. Глава. Вступительный экзамен в «Клуб шутов»

Никаких церемоний по случаю воцарения императора Оттовио высшее общество не дождалось. Нового правителя показали вживую только узкому кругу приматоров и бономов. Наверное, были бы рады никому не показывать вообще, но в таком случае пошли бы слухи, что император ненастоящий.

Всю полноту фактической власти принял не молодой повелитель, а Регентский совет — как бы старшие министры, все поголовно явно аффилированные с Сальтолучардом. Двор покойного Хайберта прекратил свое существование и как организационная структура, и как клуб высшей аристократии, а двор Оттовио лишь обещал сложиться в некоем неопределенном будущем. Это не прибавило симпатии к Регентам у «столичных», многие из которых потеряли влияние и власть, однако до поры все затаились, внимательно наблюдая, как пойдет дальше.

По словам Мальявиля Фийамона, в кабинет министров при Регентах вошли с неоднозначными пока полномочиями четверо главных координаторов дворцового переворота.

Советник Курцио Мальт-Монвузен-Алеинсэ, известный также как «король шпионов». Личность загадочная и малоизвестная, однако, пользующаяся репутацией человека, способного вызнать любой секрет. Во многом благодаря ему столичные деятели пока не слишком выступали — Курцио время от времени отправлял особо активным подробные записи их «кулуарных» бесед и сговоров. Умные все понимали нужным образом, а глупым те же умники поясняли, что сейчас лучше «торопиться медленно».

Герцог Удолар Вартенслебен из далекого Малэрсида. Казалось бы, где Малэрсид и где Мильвесс, но Вартенслебен через поспешный брак Клавель теперь состоял в родстве с Алеинсэ, правящей фамилией Сальтолучарда.

Граф Шотан Ашхвитцер по прозвищу Безземельный, командир наемной конной роты.

Горский князь Гайот из Унгеранда, что в Столпах, командир наемной пешей гвардии.

Таким образом, у трона собралась довольно любопытная команда из профессионального лазутчика-пропагандиста, администратора, знающего слово «бюджет», а также военных крайне высокой квалификации, притом не обязанных столичной знати. Их не получится ни купить, ни запугать.

Приматоры поскрипели зубами из своих дворцов в Старом Городе, но запасного претендента на императорский трон ни у кого под рукой не нашлось, легитимность Оттовио никто не оспаривал, а Регентский совет ко всем отнесся с уважением и даже пообещал выплатить проценты Клубу Кредиторов Мильвесса. После выплаты процентов Сальтолучарду, как только, так сразу.