Алексей Зубков – Рыцарь и его дамы (страница 14)
— У меня тоже есть сестра, которая обожает Высокое Искусство, — сказала Клавель, — Вон она, через зал.
Флесса Вартенслебен производила совершенно особенное впечатление. Во-первых, она надела мужской костюм с обтягивающими штанами-чулками по придворной моде. Во-вторых, к мужскому костюму она надела пояс с мечом. В-третьих, вела под руку девицу, одетую вполне по-женски.
Надо полагать, сводная сестра, потому что Клавель блондинка, а Флесса брюнетка. И непохоже, чтобы кто-то из них красился. Глаза у обеих синие, а черты лица несколько отличаются и выдают темперамент. Клавель — рассудительная северянка, Флесса — пылкая южанка.
— Мое почтение, — поклонился Адемар.
— Адемар принял вызов Робера Гюиссона, — сказала Клавель, — Не хочешь посмотреть? На старом донжоне.
Флесса с фамильным высокомерием оценивающе посмотрела на дуэлянта.
— Туда подниматься дольше, чем смотреть на эту дуэль. Гюиссон очень хорош.
— Не хочешь — не смотри, — сестра пожала плечами, — Если ты и так знакома с восточной школой…
Еще один оценивающий взгляд.
— У нас не в моде борцовские приемы, — сказала Флесса, — Только так у толстячка есть шанс. Ставлю, что без крови он не прорвется, даже если попытается. И даже простой захват за руку чисто не сделает. Гюиссон не борец, но ему этого и не надо. Любого борца заколет как свинью. Из-за чего, кстати, дуэль? Не из-за твоих же прекрасных глаз.
Адемар настолько заметно показал недовольство, что Клавель пришлось его успокоить.
— Гюиссоны наши не очень дружественные соседи, поэтому Робер ради моих прекрасных глаз пальцем о палец не ударит. Это всем здесь очевидно.
Подошел Ламар Тессент с обещанной двоюродной сестрой.
Кааппе Фийамон не могла похвастаться особыми приметами, которые позволяли бы издалека узнать ее по силуэту. Среднего роста, стройная, брюнетка. Старше Адемара на пару лет. Характерное для высшей аристократии правильное лицо без выраженных местных особенностей. Следствие того, что дворяне ведут родовые записи, избегают создавать семью с близкими родственниками и имеют возможность свататься хоть через всю Империю. Конечно, Кааппе не была серой мышью, но люди, не входившие в ближний круг общения, запоминали ее только по глазам уникального и не характерного для брюнеток цвета желтого агата. При этом льстецы и доброжелатели превозносили чистоту взгляда, а злословцы и недоброжелатели, коих набиралось куда больше, наоборот, всячески описывали невыразительный стеклянный взор, который лишен всяких чувств и не может принадлежать творению Пантократора.
Если главными ростовщиками Запада считались Байи, то на востоке аналогичную репутацию заработали Фийамоны. Носитель титула и его младшая дочь постоянно проживали в столице империи Мильвессе, а прочие члены семьи — в многочисленных родовых владениях.
— Дуэль состоится из-за извинений, которые Дагоберу Гиюссону в моем присутствии пришлось принести за свои плохие манеры, — объяснила для всех Клавель, — Дагобер тоже хороший фехтовальщик. Он явно хотел разыграть что-то свое, но не сообразил, что Адемар не только толще, но и старше, а потом еще и я появилась.
— Хотел разыграть какую-то игру, которая приведет к дуэли? — Кааппе выделила главное для себя, — Он знал, кого разыгрывает?
— Да, Азалеис меня представила, — сказал Адемар.
При упоминании Азалеис Флесса Вартенслебен и ее спутница усмехнулись. Кааппе строго посмотрела на них хищными желтыми глазами.
— Я не знаю, кто такие Гюиссоны, но им следует знать, что Весмоны входят в Пять Семей Восходного Севера, — Кааппе посмотрела на Адемара, — Если бы они обидели Ламара, мы бы выставили другого бойца. Ламар говорит, что ты хорош, но я никогда не видела тебя в бою. За тобой Пять Семей и Восходный Север. Никакого обоюдного поражения и подсчета царапин. Ты должен стоять, а этот Гюиссон лежать. Только так.
7. Глава. Прошлая весна. Обоюдное поражение в тактике, но победа в стратегии
Старый донжон в архитектуру городского королевского дворца категорически не вписывался, а разломать его в свое время не то не осилили, не то не посчитали нужным. Он стоял отдельным строением, снизу доверху увитый плющом и дополнительно скрытый высокими деревьями. Внутри размещался продовольственный склад и прочие подсобные помещения.
На смотровую площадку вела отдельная деревянная лестница снаружи. Кому-то из предков нынешнего короля нравилось проводить вечера с дамами там, откуда видно весь город. После постройки этой лестницы еще сто лет действовало архитектурное правило, которое запрещало здания выше донжона. Правда, дворец стоял на господствующей высоте, поэтому по мере удаления по улицам вниз от дворца, высота домов от мостовой увеличивалась.
У подножия лестницы строили друг другу глазки пажи и служанки. Судя по их количеству, наверху уже толпилось человек десять. Да, верно. Те трое тонконогих хамов, несколько девушек, уже известный секундант Гюиссона, явный доктор в ливрейных цветах Блохта, еще двое дворян постарше.
Методом исключения этот стройный молодой человек, похожий на малолетнего предводителя хамов, и есть наш противник. Яркий, прямо ярчайший пример «свежей крови». Высокий, выше Адемара. Стройный, светловолосый как северянин, при этом южный крючковатый нос, а овал лица и лоб указывают, что в предках у него были еще и аборигены Архипелага. Надо полагать, его родители познакомились и посватались здесь же, в Пайте, на каком-то большом празднике. С одной стороны местные земли и титул, с другой — справедливый взнос с Восходного Севера либо как приданое деньгами, либо как верная дружина, которую и за деньги не купишь.
Судя по сочетанию графского титула и предков с Архипелага, потомок герцогов Бургдорн. На Восходном Севере Бургдорнов, номинальных правителей Архипелага, настоящими герцогами не считали, а Пять Семей и вовсе смотрели на них свысока. Для прочего же мира подлинный герцогский титул есть, золото в кошельке есть — можешь свататься к графам.
Первым делом Клавель представила местным госпожу Кааппе аусф Фийамон и господина Ламара аусф Тессента.
Потом секунданты осмотрели оружие бойцов. Оба дуэлянта сравнимого роста, и мечи у них в одном стиле и примерно равной длины.
«Костюмный» меч не предназначен для того, чтобы бить по латам, протыкать кольчугу и дотягиваться до врагов с седла. У него две задачи. Красиво выглядеть и участвовать в дуэлях. Легкий клинок, рукоять со скромным перекрестьем, чтобы не цепляться за чужие костюмы. Но острие выведено в шило, оба лезвия остры как бритвы, а плоскость заполирована в зеркало. Господа готовы пустить друг другу кровь, но не желают видеть инфицированных ран с рваными краями. Не каждый докторский ланцет настолько остр и чист, как клинок дуэлянта.
Прославленные рыцари, будучи вызванными, никуда не торопятся и тщательно согласовывают подробности. Практически всегда поединок проходит в доспехах. Конными на копьях или на мечах, пешими на мечах или на древковом оружии. Или даже бой может начинаться конный и не заканчиваться, если один из участников спешился.
Молодежь же живет быстро. Сегодня есть повод сразиться — сегодня же следует вызов, в этот же день поединок. Какие там доспехи, какие там кони. Меч всегда при себе, в секунданты поймаем хоть первого встречного, лишь бы дворянин.
С первого обмена ударами Адемар понял, что проигрывает. Старший из братьев Гюиссон весьма прилично фехтует, и отбивать его атаки довольно сложно. Зря он осторожничает. У него должны быть к этому возрасту «коронные» удары и «изюминки». Он пока не понимает, что противник заметно медленнее него берет защиты и переходит к атакам, не потому, что тоже осторожничает, а потому, что не способен фехтовать по-настоящему быстро.
Единственное, что у Адемара получалось быстро, это соображать. Второй сход, а он уже оценил, взвесил, измерил противника и признал весьма тяжелым. Проиграть мастеру клинка не позорно. Позорно потом извиняться перед этими трусливыми сусликами, а даже и перед Азалеис за платье. И что скажет Клавель? А уж Кааппе Фийамон что скажет…
Наставник не одобрял чрезмерное увлечение борцовскими приемами. Худей. Работай над скоростью. Не получай ран. Адемар не соглашался. Всегда найдется фехтовальщик лучше. Но лучший фехтовальщик не всегда лучший борец, а в борьбе общая и мышечная масса это преимущество. И вот добро пожаловать во взрослую жизнь. То, что прокатывало все детство на учебных тупых мечах и в защитном снаряжении, то, что помогало на турнирах в доспехах, не принесет победы в «уличном», «голом», «дуэльном» фехтовании.
Не принесет чистой победы. Но сейчас все, кроме борцовского приема приведет к чистому поражению в следующем сходе, а борцовский прием, пусть и дорогой ценой, но даст возможность хоть как-то уязвить противника.
Проверенная домашняя заготовка, только для боя в доспехах и двуручными мечами. Гарантированный порез слева на ребрах. Но ребра крепкие, а крупных сосудов поверх грудной клетки вроде нет.
Отбились второй сход. Гюиссон сделал шаг назад, Весмон тоже сделал шаг назад, но неправильный. Правой ногой, отставив меч сильно вправо и подставив левый бок. Пусть пробьет любой простой удар, лишь бы не ложный или атаку с переводом.