Алексей Зубков – Рыцарь и его дамы (страница 13)

Владение Малэрсид отличалось скромными размерами, однако имело две важных особенности. Единая территория, а не владения, распределенные по всему королевству, как у большинства приматоров, «старой» аристократии. И морской порт, а таковой возникает только в удобной глубокой гавани, которых на побережье немного.

Правил в Малэрсиде Удолар Вартенслебен по прозвищу «баранья башка» (за глаза, разумеется), старик, отличавшийся феноменальными даже на фоне высшей аристократии вредностью, склочностью и безжалостностью. За четверть века злобный склочник, принявший заложенное вдоль и поперек владение с долгами в почти миллион золотых, отдал все до последней монетки, взыскал так же до ломаного грошика все, что были должны уже Вартенслебенам, и ухитрялся держать бездефицитный бюджет даже в состоянии бесконечной войны со всеми соседями, кроме короля.

Несколько лет назад Вартенслебен, несмотря на некоторые разногласия с Рамбусом Вторым, поддержал его против коалиции мятежников, которую возглавлял брат короля. Законный монарх победил, порешал межевые споры в пользу союзников, и с тех пор для Малэрсида наконец-то наступил мир.

— Мне нравятся кавалеры, которые могут постоять за себя и с оружием, и на словах, — сказала Клавель.

Наверное, она видела вчерашние дружеские поединки на деревянных мечах. Адемар там выступил хорошо, и узнать его по фигуре несложно.

— Мне нравятся дамы, которые ценят вежливость и справедливость, — ответил Адемар.

— Вы умеете играть в «Четыре крепости»? — спросила Клавель.

— Да, — обрадовался Адемар.

«Четыре крепости» это стратегическая настольная игра, в которую можно играть как один на один, так и пара на пару. До сих пор Адемару встречались только игроки-мужчины. Дамы предпочитали игры, менее связанные со стратегией и более — с удачей и эмоциями.

— Участвуете в турнире?

— Конечно. А вы?

— Я тоже.

Турнир по «крепостям» для молодежи придумал гостеприимный хозяин, граф Блохт. «Пусть хотя бы умные дети займутся чем-то, что требует ума», — сказал он. Некоторые посчитали, что это была ошибка, потому что компании золотой молодежи, лишившись наиболее умных особей, творили всякую дичь. Блохт же ответил, что вместе с умниками тот же контингент творил бы не меньшую дичь, только более изобретательно и с большими шансами избежать ответственности.

Они прошли в зал для настольных игр и сыграли партию. Клавель строила гибкую оборону крепостей, которая легко продавливалась, но выигрывала время для наступления в другом месте. В наступлении же она играла от плацдарма, который неуклонно расширялся.

Адемар же выстраивал несколько линий обороны, которые медленно, но верно двигал по всей линии соприкосновения. Планомерно брал то, что берется, легко разменивал равные фигуры, чтобы улучшить позицию и избегал комбинаций, в которых ради улучшения позиции надо жертвовать фигуры.

Клавель попалась на длинном размене равных сил. С доски ушло одинаковое количество фигур, но Адемар остался с тонкой непрорванной линией фронта, а Клавель потеряла одну из двух своих крепостей. Ее плацдарм на другом фланге мог бы привести к победе в долгосрочной перспективе, но Адемар подтянул силы и взял вторую крепость.

Доска должна быть существенно больше, это сложная пошаговая стратегия в стиле шахмат.

— Хорошо играешь, — сказала Клавель, — И стиль свой. Классическая тактика наступления это «Сходящиеся стрелы».

— Но и ты играешь не по классике, — ответил Адемар, — Ты как будто высаживаешь пехоту с корабля.

— У меня есть свой корабль, а у тебя?

— Ты слышала про Загородную стражу?

— Нет.

— Наш король приказал организовать маленькую армию, чтобы извести разбойников в предгорьях.

— Там, где Пустоши?

— Да. И я эту армию возглавлю. Пока что все государственные дела приостановились из-за коронации.

«Конечно, свой корабль это существенно больше, чем якобы обещанная военная должность. Но, во-первых, разница в возрасте, он немного моложе меня», — подумала Клавель. А во-вторых она произнесла вслух.

— Далеко не все потомки графов и герцогов могут похвастаться, что готовы нести службу, которая и опасна, и трудна, и, что самое грустное, из столицы почти не видна. Многие охотнее похвастают почетной придворной должностью.

— Прошу прощения! — к столу подошел солидный и самоуверенный ровесник игроков.

— Внимательно вас слушаем, — сказала Клавель.

— Его сиятельство Робер цин Гюиссон имеет честь бросить вызов его сиятельству Адемару аусф Весмону.

— Принимаю, — ответил Адемар, — Чем обязан такой чести?

— Вы грубо оскорбили его младшего брата.

«Если бы мой брат так скверно себя повел, я бы ему подзатыльник от себя добавил», — подумал Адемар. Некоторым лишь бы найти повод для дуэли. Может быть, и шутников специально подослали.

— Пригласить секунданта? — спросил он.

— Будьте любезны.

Адемар растерялся. Кого пригласить? Знакомых в зале для настольных игр не видно. И с собой ни пажа, ни оруженосца, чтобы пробежался по окрестностям и нашел кого-то из своих. Только дядька Гум, но он старый и «бегать» будет до завтра.

— Я буду секундантом, — заявила Клавель.

— Прекрасная Дама не должна быть секундантом… как мне кажется, — ответил секундант Гюиссона, элегантно избежав спорной формулировки «не может».

— Я наследница титула, поэтому имею равные с мужчинами права в этом вопросе. Впрочем, и дуэлянт, и его секундант в спорных случаях могут обратиться к более авторитетным знатокам дуэльной практики.

— Мы не будем давать отвод, если вы не будете настаивать, что ваше толкование Кодекса создает прецедент.

— Не будем, — сказал Адемар, — Когда и где?

— Хоть прямо сейчас, с вашего позволения. Смотровая площадка старого донжона.

— Вторые колокола, — строго сказала Клавель, — И мы придем не одни.

— Как вам угодно.

Как считать время, если нет ни переносных часов, ни стационарных? Колокол на Храме бьет каждый час. Вторые колокола, значит, после первого с этого момента колокола и примерно до следующего с правом на легкое опоздание.

— С одной стороны, этот вежливый молодой человек произвел хорошее впечатление. С другой, толкователь законов в компании с задирой и провокатором это плохой знак, — сказал Адемар, когда секундант ушел.

— В этой компании не хватает четвертого, — ответила Клавель, — Кого?

— Продажного судьи?

— Если бы речь шла о деньгах.

— Если речь идет об авторитете и репутации, то… Не хватает дамы?

— Мне тоже так кажется. Азалеис Бугенвиэлль слишком избалована. Нам неплохо бы пригласить кого-то за компанию, а то, подозреваю, что нас ждет слишком предвзятое общество.

Вдвоем они продефилировали от зала настольных игр почти до зала танцев. Адемар хотел пригласить принца Медерика и Лилию Байи, но те куда-то подевались. Зато удачно встретил верного друга Ламара Тессента.

Красавчик Ламар отлично подошел бы в пару к Азалеис. И по возрасту, и по общему стилю. Возможно, те ухажеры и его бы толкнули под локоть. Но Ламару не пришлось бы рукоприкладствовать. За него заступились бы девушки. Не только две красивые подруги, но и все остальные дамы в зале. Без всяких умыслов и обязательств. Просто потому, что он такой милый.

— Если ты не слишком занят, пойдешь посмотреть, как я бьюсь на дуэли? — спросил Адемар.

— Спрашиваешь! Конечно, пойду. И был бы занят, пошел бы. А кто твой секундант, если не я?

— Я, — сказала Клавель.

— Угодно ли Прекрасной Даме передать эту почетную обязанность достойному мужу? — Ламар удивился, но избежал оборотов вроде «не может» и «не положено».

— Нет.

— С кем дуэль? Кто еще из наших будет? — Ламар переключился на друга, обозначив даме, что ее отказ принят и не оспорен.

— Робер Гюиссон тебе знаком?

— Нисколько.

— А из наших я пока никого не встретил.

— Возьмем сестричку Кааппе? Она обожает Высокое Искусство.

— Зови.

Ламар не то, чтобы убежал. Бегать неприлично. Он как-то исчез, не показывая спину. Придворный этикет у некоторых в крови.