Алексей Зубков – Финал в Турине (страница 25)

— А совесть?

— Совесть говорит, что я должен отработать сумму, которую взял авансом. И сумму, которую взял на расходы, не присвоить, а потратить на расходы. Найдем де Круа и считай, отработал.

— Что мы с ним делать будем, когда найдем?

— Пригласим к де Виллару. Вежливо и ненавязчиво.

— Вдруг откажет?

— С чего он откажет? — удивился Мальваузен, — Он сейчас во что влип? Сначала подумал, наверное, что подружился с Медичи. Потом поссорился с Луизой Савойской. И оказалось, что авторитета и влияния викария недостаточно, чтобы разобраться по-хорошему. Бежать пришлось. А бежать во Францию, имея во врагах королеву-мать, плохая идея. Де Виллар как раз из тех немногих, кто может помочь человеку с ней помириться.

— А золото?

— Думаю, к рукам де Круа много золота не прилипло. Он же с простреленной головой до Пиццигеттоне доехал и без груза. Раз уж он жив, то всем до ужаса интересна его версия событий. Особенно в части, за которую с него и не спросишь. Как золото утекло от короля, чье оно было, когда грабители украли его у де Ментона в Генуе, и кто об этом всем знал из придворных и до сих пор пока молчит.

4. Глава. 28 декабря. Дуэль

Как известно, при особой необходимости на лошади можно гнать без остановок. Но это если лошадь вам не дорога. Все нормальные люди на больших перегонах делают остановки на водопой. Фредерик и Симон ни от кого не убегали, и за ними никто не гнался. Поэтому они предсказуемо выбрали одной из промежуточных остановок аббатство Сан-Антонио-ди-Ранверсо, расположенное примерно на полпути между Турином и Сакра-ди-Сан-Мигеле.

Напоили лошадей. Сами съели по куску пирога. Вышли на улицу и столкнулись с недавними знакомыми. Алессандро Петруччи и Фернандо Пичокки. Тот самый Пичокки, которому Фредерик позавчера пообещал, что выберет место для дуэли, а то с него станется захотеть сдохнуть на берегу выгребной ямы.

— Господа!

— Мессир оруженосец!

— Судя по вашему здоровому виду, вы позавчера не приложили должных усилий. Даже не попытались, — язвительно заявил Фредерик.

— Твой донос был подставой, — сказал Пичокки.

— Н-да?

— Даже если тебе об этом не сказали, — добавил Петруччи.

— Я слышал, вы просто сбежали.

— Мы в удачное время и в удачном месте устроили парную дуэль с двумя старыми знакомыми. А потом проследили, куда пойдет один из них, — ответил Петруччи как более словоохотливый.

— И куда он пошел? — спросил Фредерик.

— На один адрес за воротами. Мы за ним. Там миланцы. Рыжая ходила к Колонне, а там тоже миланцы. Господа все как раз на мистерию приехали. Мы доложили. Наш сеньор сразу подошел к Колонне. Я не слышал, что сказал сеньор, но слышал ответ. Просперо Колонна очень громкий, шепотом не умеет. Сказал «Это не мои люди, но я, кажется, знаю, чьи. И проверю».

— Проверил?

— Проверил. Замочили там с десяток рыл, только главный ушел.

— У вас всегда так. И позавчера, говорят, с десяток рыл на мостовой осталось, а главные тоже ушли.

— Ты-то не уйдешь, надеюсь?

— Нет, я-то не уйду. И ты не уйдешь. У тебя секундант есть?

— Есть.

— Сейчас попрошу себе в секунданты какого-нибудь приличного человека и начнем.

Фредерик был готов к этому поединку. Кармина сказала, что Пичокки мастер меча. Чтож, надо отнестись к возможной встрече с ним серьезно. Под накидкой уже кольчуга, и ее вроде бы не видно. На левую руку Фредерик перед тем, как выйти за ограду, надел латную перчатку Маккинли с ладонью из крепкой кожи и держал руку низко, чтобы и перчатка не привлекала внимания.

Свою стратегию он построил заранее. Во-первых, он предположил, что в своем возрасте если чем и превосходит тридцатилетнего старикашку — ветерана дуэлей, то только скоростью. За счет неломаных костей, непорванных сухожилий и нештопаных мускулов. Да и вообще, молодость это скорость.

Во-вторых, фехтмейстер Кокки в Генуе сказал «вы бы еще борьбой занялись». Очевидно, в Генуе фехтовальщики недооценивают борьбу, в отличие от дяди Максимилиана, который поставил оруженосцу несколько простых, но эффективных приемов и научил входить в ближний бой. Простолюдинам, которые готовятся только к уличному фехтованию без доспехов, ближний бой и борьба с оружием не в первой надобности, а вот рыцари регулярно участвуют в пеших латных турнирах, где лучше уметь бороться, чем не уметь.

В-третьих, у Пичокки наверняка не будет ни кольчуги под одеждой, ни латной перчатки на левой руке. Кармина сказала, что в Генуе только Лис Маттео носил стальной нагрудник под дублетом. Зимой в железе холодно, летом жарко.

В-четвертых, наступать всегда легче, чем отступать.

Итого, надо сразу же прорваться в ближний бой. Можно пропустить удар-другой в кольчугу или отбить перчаткой. Потом уронить генуэзца одним из дядиных приемов и добить лежащего.

Фредерик медленно двинулся по столовой аббатства, внимательно приглядываясь к постояльцам. Генуэзцы не поняли, что Симон вместе с ним, а Фредерик не хотел привлекать внимание к алхимику, которого только что допрашивал инквизитор по делу о тройном убийстве в Санта-Мария-ди-Карпиче.

— Доктор Антонио Бонакорси? — спросил он, встретив знакомого.

— Мое почтение. Мессир Фредерик. Вы здесь с дядей или у Вас свои дела?

— Мы с Симоном сейчас едем в Сакра-ди-Сан-Мигеле к дяде Максимилиану и тете Шарлотте.

— Хорошо. Я тут устроился к нашим врагам. Де Виллар снова послал того Дена Мальваузена по следам де Круа. Статус Мальваузена подтверждает губернаторское письмо о содействии. С печатями. Сейчас мы с ним и еще с настоящим инквизитором за компанию поедем искать герра Максимилиана. Я подсказывать не буду, но уверен, что они возьмут след. Поэтому неплохо бы кому-то сгонять в Сакра-ди-Сан-Мигеле быстрее нас и предупредить наших, чтобы бежали оттуда. Иди чтобы были готовы к разговору, еслм хотят поговорить.

— Солдаты с вами есть? Рыцари? — спросил Фредерик.

— Нет. Вместо них двое генуэзских браво.

— Вон те двое?

— Они самые.

— Мне нужен секундант.

— Я к Вашим услугам. Но Вам нужно бежать отсюда как можно быстрее и предупредить герра Максимилиана. Я здесь со следователем от савойского дома и с дознавателем от инквизиции. Сегодня же вам надо быть в Сакра-ди-Сан-Мигеле, чтобы завтра на рассвете всем вместе выехать оттуда и гнать в сторону Шамбери, не жалея лошадей.

Дуэлянты, секунданты и зрители вышли за ограду аббатства. Было бы несколько невежливо нарушать внутреннюю гармонию божьих людей резней в этих священных стенах. Вот по ту сторону забора — другое дело.

Дуэлянты шли молча и держались довольно далеко друг от друга. Секунданты разговаривали друг с другом и смотрели по сторонам. В ответственности секундантов выбор места для дуэли и проверка оружия.

— Вот, смотри, здесь нормально будет? — спросил Бонакорси, — А здесь? И мы не решили, до первой крови или до смерти?

— До победы достаточно, — ответил Петруччи, — Каждый вправе сдаться или мы признаем его проигравшим, если он не сможет сопротивляться.

Они выбрали подходящее место с достаточно плотной землей под ногами. Здесь у соседей росли оливы, а оливы не растут на пашне или среди кустарников. В оливковой роще вполне достаточно места для фехтовального поединка.

— Прошу, господа! — объявил Петруччи, — Бой не до смерти, а до победы. Кто не сможет далее защищаться, будет признан проигравшим. Выбирайте сторону, мессир.

Фредерик, не задумываясь, выбрал ту сторону, где уже стоял Бонакорси. В принципе, он мог бы встать и рядом с Петруччи. Выбор позиции особенно важен в солнечный день, чтобы не стоять против солнца. Или если площадка несимметричная, и с одной стороны под ногами чище, чем с другой. Но Петруччи выбрал место по-честному. Вокруг оливы, под ногами твердая земля, а день снова пасмурный, и солнце никому в глаза не светит.

Пичокки встал напротив.

— К оружию! — объявил Петруччи.

Пичокки мягкими приставными шагами двинулся навстречу противнику. Меч он держал перед собой на не полностью вытянутой руке, а кинжал — в левой руке, прижав локоть к ребрам.

Фредерик придвинулся на расстояние шага и вытянутого клинка, а потом бросился на противника. На левую руку он надел латную перчатку Маккинли с ладонью из крепкой кожи. Схватил вражий меч за лезвие, отодвинул его в сторону и попытался полоснуть по руке.

Но не тут-то было. Пичокки парировал кинжалом, отшагнул назад правой ногой и выдернул меч, повернувшись торсом и выдвинув правую руку до предела назад. Перчатка — не тиски, да и лезвие не предназначено, чтобы за него держались.

Фредерик не остановился в своем движении вперед и снова сократил дистанцию. Пичокки увел его меч вверх своим кинжалом, и клинки столкнулись перекрестье в перекрестье.

Оба одновременно применили по «неожиданному приему». Пичокки согнулся, уходя от неизбежного удара в голову, расцепил перекрестья и ударил кинжалом под правую руку. Фредерик же и не подумал бить в голову мечом, а с подшага нажал ребром правой стопы на левую голень противника под коленом.

Пичокки повалился на землю, и в падении взмахнул мечом. Фредерик парировал длинной крагой латной перчатки и вонзил клинок в грудь упавшего противника.

— А! Дьявол! — вскрикнул Пичокки и опустил меч, но не выронил.

Фредерик отскочил назад.

— Стоп-стоп-стоп, господа, — закричал Петруччи и бросился между бойцами, — Вы что, в доспехах? Мы так не договаривались!