Алексей Зубко – Волхв-самозванец (страница 9)
Кот Василий потянулся и запустил когти мне в предплечье.
Я сердито встряхнул его, но это не помогло — он посапывал, что-то мурлыча себе в усы.
Пора домой.
Но тут послышался тяжелый жалобный вздох.
Кто это может быть?
Опустив кота на землю — дрыхни, скотина болтливая! — я раздвинул доски забора и проскользнул в щель.
Вздох повторился, он шел от уцелевшей печи.
Может, жив хозяин? Укрылся в подполье и пересидел пожар…
Но все оказалось значительно проще и в то же время значительно сказочнее.
На краю печи сидел маленький человечек, весь заросший густой длинной шерстью. В шерсть набился пепел, и от этого он был похож на клубок серой пряжи.
Человечек вздохнул и вытер глаза. Пепел попал ему в нос, он громко чихнул, от резкого движения потерял равновесие и упал на груду дымящихся головешек.
— Ой!
Он забился, лихорадочно пытаясь выбраться, отчего погрузился еще глубже, а в воздух поднялась туча пепла.
Я поспешил на помощь, ухватил его за босую, весьма волосатую ногу и извлек на свет божий. Заодно и рассмотрел.
Роста в нем было сантиметров двадцать, от силы двадцать пять, правильное телосложение: пара рук и ног, голова с необходимым количеством ушей, глаз и прочих органов. Кроме того, бросалась в глаза принадлежность карлика к мужскому полу. Единственным, что это как-то скрывало, был естественный волосяной покров на теле.
— Спасибо, — поблагодарил меня карлик.
В моей голове ролики заходили за шарики, пока я пытался определить видовую принадлежность существа. Что-то до боли знакомое с самого детства. Вот только что? Ну точно… домовой! Если подумать, то кем он еще мог быть?
— Че пялишься?
— Да я это… — Смущенно бормоча что-то в свое оправдание, я вынес домового на чистую землю и опустил на траву.
— А-а, впервой, значицца, с нашим братом встретился?
— Да, в общем-то…
— Не тушуйся, мужик, все будет путем… у тебя.
— А ты-то как?
— Да че я? В лес подамся, к лесным братишкам, дань с прохожих собирать. Проживу…
— Нехорошо это.
— Тоже мне судия отыскался. — Домовой сплюнул сквозь зубы и уставился на меня с явным вызовом. Но что-то в его взгляде было беззащитное, словно у загнанного зверька. Который мечтает о ласковых руках, но понимает, что это будет скорее удавка.
— Домовой без дома — все равно что человек без родины.
— Издеваешься? — Волосатик оскалился.
— Нет. Предлагаю поселиться у меня.
— Правда?
— Разумеется.
— Договорились. Жилье и пропитание я отработаю.
— Значит, пошли.
— Пошли.
Мы пролезли через дырку и остановились у мирно дремлющего кота.
— Василий с нами, — пояснил я домовому.
Тот согласно кивнул и что было мочи пнул спящего котяру под ребра.
От подобной наглости баюн проснулся и обиженно мяукнул, выгибая спину и скаля клыки.
Но домового это не смутило. Он вцепился в кошачье ухо и, выкручивая его, произнес по слогам:
— Хозяин не должен ждать. Вперед.
Может, и будет толк от домового в доме…
Глава 5
ЛИРИЧЕСКАЯ ЧАСТУШКА В СТИЛЕ РОК-Н-РОЛЛА
И почему мне одни шуты гороховые попадаются?
Как только твоя жизнь вроде бы начинает налаживаться, входит, так сказать, в нормальное русло, сразу появляется сильный искус распланировать свое будущее, что, когда и как. Но, как правило, на этом твое размеренное бытие и заканчивается. На голову начинают сыпаться неожиданности. Чаще всего неприятные, потому что приятные не запоминаются так ярко и четко. А вот неприятности… О-го-го!
Как всегда, они нагрянули оттуда, откуда не ждал, и тогда, когда я только-только расслабился.
А какое утро было замечательное…
Робкий лучик солнца пробился сквозь задернутые занавески и разбудил меня. Мягко, ненавязчиво.
Потягиваясь и сладко хрустя отложениями солей в суставах, я позволил себе понежиться в постели.
Хорошо! Мух нет, жара еще не проникла в остывшую за ночь избушку… А тут еще и кот Василий под чутким, но бескомпромиссным контролем домового принес крынку парного молока и ломоть белого душистого хлеба с тоненьким слоем масла и толстым — икры. Благо ни черная, ни красная разновидности этого деликатеса не возведены пока что в ранг изысканных лакомств и цена их не взмыла до астрономических высот.
Бочонок черной икры, притом не лягушачьей, а отборной, кило на семь-восемь, я давеча выменял на рыбном рынке за мешок проса и чудесное зелье от колик в желудке. Что-что, а снадобье я наловчился готовить будь здоров. И рецепт мой собственный, фирменный. Сам додумался. Отправляюсь в мой — двадцать первого века — мир, достаю с книжной полки справочник «ЛЕЧЕБНЫЕ ТРАВЫ СРЕДНЕЙ ПОЛОСЫ РОССИИ И МЕТОДЫ ИХ ЗАГОТОВКИ ДЛЯ ПОСЛЕДУЮЩЕЙ СДАЧИ В ПРИЕМНЫЕ ПУНКТЫ ГОРОДСКИХ И СЕЛЬСКИХ АПТЕК И СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫХ ПУНКТОВ ПРИЕМА» и малую медицинскую энциклопедию; составляю список, с которым посещаю аптеку: в один пакет (тот, что поменьше) складываю современные фармацевтические препараты, а во второй (значительно вместительнее) разные травы и корешки. Затем наступает самый сложный этап приготовления чудо-зелья: травы измельчаются посредством миксера, дозируются, рассыпаются по коробочкам с соответствующими пометками: от головы, от живота и в том же духе. Проделав необходимую процедуру, я увеличиваю чудодейственные свойства снадобья, добавляя толченые таблетки и пилюли из расчета один к пяти от рекомендованного на упаковке: люди тамошние не избалованы разными антибиотиками и поэтому более чувствительны к воздействию лекарств. Вот таким нехитрым способом я и укрепил репутацию волхва — мастера на все руки. Подумываю выйти на мировой рынок — в стенах стольного града уже тесно.
По поводу удачной торговой операции я и шикую.
Вкуснотища!
Наслаждаясь каждым взрывом вкуса на языке, я мысленно поздравил себя с удачным приобретением — домовым Прокопом. Воистину без этого маленького шустрого и домовитого (извиняюсь за каламбур) духа, или кто там он по иерархии христианской демонологии, в общем, именно благодаря его стараниям в моей избе наметился явный крен в сторону порядка и обжитости. Исчезла паутина из углов — у меня все руки не доходили вооружиться веником и пройтись по потолку. Заблестел самовар…
Кот-баюн терпеливо дождался окончания завтрака и забрал опустевшую тару.
— А я здесь это… — начал он несмело.
— Опять? — строго спросил я.
— Да я не то… не политические…
— Уже лучше.
— Про любовь стихи.
— А что, весна на дворе? Март?
— Какая весна? — удивился кот.
— Ладно, забудь, — отмахнулся я. Не стану же я ему объяснять зависимость активности гормонов от времени года.
— Я прочитаю?
— Конечно, — милостиво согласился я, надеясь, что юное дарование ограничится чтением и не станет петь.
Не суждено было сбыться моим надеждам.