Алексей Жарков – Время Энджи (страница 2)

Черный глаз сфокусировался на Эхе, перескочил на Ника и, заметив Мишу, вернулся к Эхе.

– Эгер Никита и Миша рад вас видеть.

Они поздоровались и расселись.

– Ты обещал, – начал Никита, немного краснея, – когда мы повзрослеем, рассказать настоящую историю людей.

– А вы повзрослели.

– Да, у Миши вчера был день рождения, пятнадцать лет.

– Пять тысяч четыреста семьдесят пять циклов неровное число.

Мальчишки переглянулись, Эгер улыбнулся:

– Да, Тритон, мы знаем, что раньше люди считали циклами, расскажи нам о них больше.

– Ты обещал, – требовательно добавил Никита, пристраивая рюкзак.

– Да но еще раньше они тоже считали время годами днями часами и минутами в дне было двенадцать часов и столько же было в ночи а всё вместе это называлось сутками в которых было двадцать четыре часа за это время планета Земля делала один оборот вокруг собственной оси…

Никита повернулся к Эгеру и, скорчив кислую рожу, покрутил пальцем в воздухе, изображая кольцо. Механический глаз Тритона уловил этот жест.

– Занудило, – скрипнул он, стараясь изобразить вопрос.

– Да, еще как, – подтвердил Никита, – мы это всё и так знаем, по истории проходили…

– Что же вы хотите узнать.

– Что было на самом деле, как погибли прежние? – спросил Никита.

– Да, от чего они вымерли? – добавил Эгер.

– И что такое космос? – раздался третий вопрос.

Мальчишки с удивлением посмотрели на Мишу.

Тритон замолчал.

– Миха?! – процедил Никита, показывая кулак.

– С чего бы начать. Раз вы такие взрослые теперь, – произнёс Тритон, стараясь говорить понятнее, – придется с самого начала.

Никита подложил рюкзак под ноги.

– Раньше люди жили на планете у которой была звезда. Собственная планета и Солнце которое светило только людям. Только нам одним. Но однажды случилась катастрофа и Солнце начало расширяться угрожая уничтожить планету. Тогда люди создали Энджи и отправились на ней к другой звезде. Это был очень долгий путь. Другая звезда называлась Аури. Она оказалась последней звездой во Вселенной и когда люди достигли её системы, вокруг неё находилось уже очень много других разумных существ.

Эгер недовольно хмыкнул. Никита вздохнул, глядя как хмурится Миша.

– Добравшись до Аури люди захотели переселиться на занятую другими разумными существами планету и случилась война. Человечество терпело одно поражение за другим. Когда наши армии были разбиты и враги захватили ближайшие орбиты вокруг Энджи, Лидиртэ принял решение уничтожить вражеские силы с помощью излучения центрального реактора. Так на Энджи появились огромные пробоины, а сам планетоид получил отрицательный импульс и потерял орбитальную устойчивость. Мы не победили но враг отступил потому что понял что человечество утратило способность вести войну и скоро погибнет. Затем печальная судьба Солнца постигла и Аури. Звезда начала расширяться. Первыми сгорели ближайшие к ней планеты. Затем те что были на средних орбитах. Энджи находилась на далёкой орбите но обладала слишком большой массой чтобы успеть покинуть систему Аури. Тем не менее Лидиртэ придумало как спасти человечество. Или если не спасти, то хотя бы выиграть для него время. Оно погрузило Энджи во временную яму. Большинству людей это не понравилось, и они улетели.

Тритон замолчал, зрачок в его черном глазе забегал по лицам ребят.

Мальчишки задумались. В голове Никиты вертелось недоумение, почему такую простую историю, которая в целом повторяла то, что они знали и так, нужно было рассказывать только когда они «повзрослеют». Эгер нахмурился, потёр лоб и стал скрести затылок, то и дело попадая мизинцем в ухо. Его смущала «временная яма» и странное смешение знакомых частей истории с незнакомыми. Лицо Миши тоже выражало сомнение.

– Как-то слишком просто, – расчесывая щеку, произнёс Эгер, – что значит улетели? – Покряхтев, он растёр лоб и воскликнул, – Да тут вообще… много странного!

– Что здесь странного, – спросил Тритон.

– Мы думали ты расскажешь, как они погибли… в катастрофе…, – пробубнил Никита.

– Да нет же, Ник! – возмутился Эгер, – что значит улетели? На чем? Куда? Зачем?

– Вы точно повзрослели, – произнёс Тритон монотонно.

Мальчишки притихли – это утверждение или вопрос?

– Люди улетели на космических кораблях, – сказал Тритон. – Собрали все что у них были. И улетели. Они отправились к ближайшему квазару, который давно погас заодно с остальными звездами, но был таким массивным и ярким что свет от него мог давать людям энергию еще очень долго. Важно было оказаться у него первым чтобы занять комфортную орбиту раньше чем это сделают другие.

Ребята снова задумались.

– Какие другие? – прозвенел голосок Миши.

– Да, – поддержал Никита.

– Другие разумные существа. Жители других планет, – скрипнул Тритон. – С кем по-вашему воевали люди?

Мальчишки снова переглянулись.

– Сами с собой, – ответил Эгер, – это была гражданская война. И мы победили.

– Гражданская война была потом, – сказал Тритон, – и в ней никто не победил. В гражданской войне нельзя победить.

– Ерунда какая-то, – кисло произнёс Никита. – Прежние не могли улететь, они погибли, их тела находят постоянно, до сих пор.

– Да, их очень много, – согласился Эгер, – а кто не погиб, стали псевдами.

Тритон ненадолго задумался, затем произнёс:

– Хорошо давайте я вам покажу. Отойдите. Мне придётся встать.

Ребята не сразу поняли, о чем их попросили. Сообразив, похватали свои рюкзачи и мигом оказались среди рваных скафандров. Гора пластикового мусора перед ними вздрогнула и зашевелилась, в глубине робота что-то щелкнуло и загудело, словно там начал раскручиваться сухой электрический волчок. Пластик полетел вниз, легко и неслышно разбиваясь, а над ним начала появляться зелёная мерцающая броня.

На этом всё и закончилось. Они еще подождали несколько минут, завороженно всматриваясь в зеленые чешуйки, и молча вернулись. За тем местом, где стояла нога, через которую они общались, обнаружилось пустое пространство с гладким черным полом, над которым нависало металлическое брюхо древнего робота.

– Заползайте, – сказал Тритон.

Мальчишки испуганно переглянулись. Первым снял рюкзак Никита, с ним было не пролезть.

– А если он опустится? – шепнул он с опаской глядя на друга.

– Миха, не ссы, – шепнул в ответ Эгер.

– Не опущусь, – подтвердил Тритон.

Поверхность пола была гладкой и ровной, и похожа на стекло. В ней отражалось собственное лицо, серый метал Тритона в стыковых бороздках, и еще какие-то неясные пятна. Когда все заползли, Эгер спросил:

– Что дальше?

– Сейчас увидите, – сказал Тритон, – когда я выключу свет смотрите вниз.

Не успел Никита удивиться, каким образом Тритон способен вот так запросто погасить свет, как отражение лица перед глазами исчезло, и вместо него появилась огромная чернота с красным круглым пятном. Он начал всматриваться.

– Ай-ай, мамочки, – раздался рядом голос Миши.

Никита не сразу понял почему «ай-ай», но, когда его глаза привыкли, сам чуть не вскрикнул – его словно потянуло вниз, в черную бездонную пропасть, в глубине которой, на фоне ярких и тусклых звездочек сверкал раздувшийся красный шар. Он переливался тонкими искорками и как будто дышал, и Никита падал на него, не в силах остановиться.

– Это космос, – произнёс Тритон. – Красная Аури. Звёзды.

Некоторое время, затаив дыхание, ребята всматривались в иллюминатор. Затем, немного привыкнув, Эгер произнёс:

– Это настоящее? Очень круто.

Все остальные с ним согласились.

– А где здесь люди? – осторожно поинтересовался Никита.

– Люди, – отозвался Тритон, – это длинные рукава искорок, которые растянулись в сторону открытого космоса. Каждая искорка – это космический корабль. Ближайшие можно разглядеть. Самые большие и медленные еще не отошли далеко.