Алексей Зелепукин – Путешествие за грань. Наследие (страница 6)
— Еда, — ответил Эр. — но не вкусный. Выковыривай мясо из железка нашими пальцами сложна, да и у них есть острые жалющие палки, который ты назвал болтами. Они пускай их в моя издалека, есть палки потяжелее, они тыкай им нас, пока мы пытаться их раздавляй. А ещё есть железный палка, очень острый, острей камень, порез от них болючий, глубокий. А глубокий ран — плоха, у Эр потом такой долго заживай. Но ещё есть и кусачий дым. Мне башка один такой попадать, а потом твоя меня будить среди полдень.
— Рыцари Красной Розы. Гвардия Агсбеста, капитана герцога. Убийцы чудовищ. — пропищала фея. — Давайте из реки, и желательно на тот берег.
Но Эр начал омывать руки в воде, подняв фонтан брызг.
— Ты чего? — испуганно спросила фея.
— Мыться надо, воняет, собак потом долго следом ходить и лаять, людишки за собой ко мне приводить.
— Бежать надо, а ты мыться удумал…
— Зачем бежать? Они ж за чудовищами? — возразил я, которого запах пота тролля сводил с ума.
В этот момент арбалетная стрела со свистом разодрала нам мочку уха. Боль оживила заложенный природой инстинкт самосохранения, а ярость затмила разум, заперев теперь меня в подсознании.
Я мог лишь наблюдать.
Огромные пальцы выкорчевали из илистого дна огромный валун.
Массивный каменюга смял двух всадников вместе с лошадьми. Рыцари спешились и рассредоточились, выпустив в тролля рой стрел. Кованые наконечники, легко прошивающие сталь доспехов, пробили толстую кожу тролля, но глубже проникнуть не смогли. Неприятная жгучая боль лишь разъярила зверя внутри Эра. Людоед начал шарить по дну в поисках какого-нибудь брёвна или палки. Вновь зазвенела тетива арбалетов. Очередной рой стрел устремился к чудовищу. Тролль нырнул под воду и открыл глаза. Рядом с ним лежал ствол топляка. Руки выхватили бревно из уз ила.
— Ты что удумал, окаянный? Они только и ждут, пока ты выйдешь из воды… — пропищала фея, когда он стал на ноги, сотрясая бревном.
— Ложись!!!
Тролль снова скрылся под водяным покровом реки. Гром хлопков бил по ушам даже сквозь толщу воды.
— Кусачий дым. — прорычал мне Эр и вынырнул.
Если я скажу, что был удивлён, это было бы неправильно. Я скорее был ошарашен. На берегу стоял тюфяк. Дед бога современной войны. Рыцари суетились вокруг, заталкивая в жерло пушки мешок с порохом.
— Эта штука делает кусачий дым. — заорал я, и Эр с силой запустил бревном в орудие. Словно бита лапты, разнося городки, бревно топляка смяло доисторическую пушку. Тролль улыбнулся.
— Теперь моя обедать… — чудовище шагнуло к берегу. — Людь, твоя лучше закрывай глаза.
Заскрежетало дерево, раздался тяжёлый удар противовеса, и тут же огромный валун ударил его в грудь.
— Требушет. — вспомнил я, глядя на средневековую метательную машину.
— Мда… мозгов и вправду маловато… — невозмутимо констатировала фея, уворачиваясь от волны и брызг, поднятых рухнувшим Эром.
Мы вновь вынырнули из воды. Тролль изумлённо потёр грудь, заплывшую огромной гематомой.
— Ладно, хоть тело крепкое… Туда беги. — пропищала фея, указывая на противоположный берег.
Стараясь не высовываться из воды, Эр ринулся к указанному летуньей берегу. Сзади под дружное улюлюканье щёлкали плечи арбалетов. А очередной жалящий укол подтверждал меткость стрелков.
Переплыв речушку, тролль сдал бразды правления. Теперь ты, моя надо заняться рана на грудь. А ты полезный, хоть и шумный. Я двинулся к опушке лиственного леса, застилавшего горизонт. Сердце бешено стучало. Спину жгли десятки торчащих из неё стрел. Грудь болела от удара каменюги. Я еле ковылял от бьющего озноба, сжигающего остатки адреналина.
— Я думал, моя легко победить… — отозвался Эр, отрываясь от внутренней медитации.
— Динозавры и мамонты тоже так думали. Их перебили, надо было хранительницу слушать.
— Моя просто голодный, вы сами не дали орка доесть. А эти в железе хитрые… — отметил тролль с уважением. — Их так просто не съесть.
— Мог бы и спасибо сказать, я всё-таки твою жизнь спасла.
— Моя твоя благодарен, прости, что не послушал, теперь твой долг заплачен. Ты свободна. — я почему-то вспомнил, что чем ниже поклон, тем больше он выказывает уважения, и низко поклонился засмущавшейся волшебнице.
— Для безмозглого громилы у тебя просто шикарные манеры. — удовлетворённая фея плюхнулась на плечо тролля. — И что теперь?
— Твоя больше не обязан помогать моей чинить память Людя.
— Ты передумал идти к оракулу?
— Нет, но теперь поиск ветренный цветок не твой забота. Ты не обязана.
— Ветренный Цветок?
— Да, его. Тот что растёт в центре мира. Тёмный сказал, я его больше не увижу, если не буду покорным. Значит, я там уже был? Почему сразу всё не исправил? Почему не починил? Или не смог? А если не смог, тогда как смогу сейчас?
— Ну, сейчас нас двое. — ответил я.
— Трое. Я не отступлюсь перед козлобородым, это уже считайте личное. Но путь к оракулу лежит через равнины. — в голосе крылатой чувствовалась неведомая опасность, откликнувшаяся зародышем паники в сердце Эра.
— Моя путешествует тут уже долго. Моя пойдёт к Оракулу. Только моя не знает дороги.
— Я знаю, я была там. — улыбнулась крылатая.
Мне осталось только пожать плечами, но и я, и Эр были очень рады, что фея решила остаться. Было в этой малюсенькой чародейке что-то очень знакомое, почти родное.
— А как звать тебя? — я вспомнил, что до сих пор не знаю имени этой летуньи.
— Я Вероника. — девушка вдруг ужаснулась.
— Ты чего? Что-то не так?
— Истинное имя даёт власть над сущностью. А я сдуру тебе его ляпнула.
Тревога в голосе девушки была не поддельной. Мы как раз огибали большой валун посреди зарослей молодого березняка. По крайней мере, я так назвал эти белокорые деревья с красновато-бурыми листьями.
Удар о камень был звонким и сильным до искр из глаз.
— Вы чего?
— Это не мой, это Людь. — засипел Эр и начал тереть место удара.
— Я просто подумал, может, головой об камень обратно лечит? Как амнезия.
Лицо Вероники посветлело, а на губах заиграла улыбка.
— А как ты вообще на поляне оказалась?
— В клетке.
— Как зелёнокожий осмелился напасть на такой маленький женщина? — удивился Эр.
— Дело не в них. Там кто-то посерьёзнее. На меня напали две странные оборотки. Паучихи или богомолки. Они словно чувствовали каждое моё движение. Вообщем, я вляпалась в паутину. Дальше меня притащили в ковен ведьм, а те передали сборщику налогов герцога, как я поняла, как раз в качестве особого дара. А орки уже налетели на обоз с податями. И утащили клетку вместе с мошной.
Одно непонятно, какие дела связывают ведьм и герцога, если они решились на похищение меня? Что заставило пойти их на такой шаг. Но с этим я разберусь.
Как эта кроха могла разобраться с целым ковеном ведьм, мне было непонятно, но уверенность, с которой Вероника произнесла обещание, сомнений не оставляла.
— Меня волнует другое, кто эти оборотки? Это явно не двуликие.
— Может, анимаги? — я сам толком не знал, что значит это слово. Мне не хватало забытых знаний. Но то, что я знал, это я чувствовал.
— Анимагию запретили ещё при Рарогнаре Пятом. Лет эдак двести назад. Когда целый выпуск академии сошёл с ума, вкусив крови в зверином обличии. Храмовники большой кровью остановили это безумие. Все книги с заклинаниями были уничтожены.
Повисла тяжёлая тишина, прерываемая лишь тяжёлыми шагами, мерным дыханием и стрекотом крыльев чародейки. Даже чаща вдоль кромки, которой лежал вымощенный булыжниками тракт, стихла. Ни звериного рыка, ни щебетания птиц. А сам лес стал прозрачным. Листья деревьев свернулись в тонкие трубочки, спасаясь от надвигающегося зноя.
— Нужна пещера… — наконец выдал Эр. Чувство беспокойства, родившееся в груди тролля, охватило и меня. Я не знал, чего ждать, но марево, поднимавшееся над вымощенным булыжниками трактом, уже растворяло очертания вокруг.
— Вон там… — пропищала Вероника, указывая на одиноко стоявшую хибару на огромной поляне, поросшей странными огромными грибами. Зеленовато-жёлтые, они ярким пятном маячили за белыми стволами «берёз».
— Что-то не так? — спросил я, не понимая причины паники своего соседа по телу.
— Скоро Время зноя. Часы пекла и смерти.. Температура очень скоро поднимется до такой степени, что ведро с воды испарится в считанные мгновения, а на камнях можно жарить еду. Время сна. Особенно для горных троллей. Не найдем укрытие— обезвоживание. Потом кожа покроется волдырями, в конце концов, кровь закипит в жилах. — отчеканила Вероника и устремилась сквозь просеку к хижине.