Алексей Загуляев – Пелена. Сборник фантастических повестей (страница 8)
Вертолёты взмыли в небо, последний раз оглушив округу своим рёвом. Снег перестал идти. Возле станции остались стоять в недоумении шесть человек и собака. И ни у кого из них долго ещё не находилось никаких слов.
Первой молчание прервала Эмма. Её возмущение не знало предела. Она ругалась, махала руками и вскидывала заплаканное лицо к небу, направляя претензии, видимо, к самому́ Богу. Всё это было понятно без перевода.
Только внутри станции и ближе к обеду все немножко успокоились.
Эмма поговорила по спутниковой связи с кем-то из своих, получила инструкции и с облегчением сообщила, что через час прибудет на станцию вертолёт.
Кирилл тоже попытался связаться со своим начальством, но на другом конце никто не ответил. Он не знал, как ему в этой ситуации поступить. Выход оставался только один — улетать с голландцами и уже на месте разбираться со всей этой чертовщиной.
Обещанный Константином кейс Кирилл обнаружил сразу за люком вентиляционной шахты. Всё это смахивало на какую-то шпионскую игру, правила которой он совершенно не понимал. Но одно было очевидным — за кейс отвечал Синицын, и его так или иначе необходимо было сохранить, чтобы следствие, которого никто пока что не отменял, сдвинулось с мёртвой точки. Логика подсказывала, что своими силами Кирилл о содержимом кейса никогда не узнает — его изымут сразу, как только он окажется у эксперта. Передать его Эмме казалось сейчас самым правильным из решений. Может быть, эти военные вообще из какой-нибудь частной конторы, и прилетели они сюда с чисто рейдерскими целями.
Через Лизу Кирилл объяснил Эмме план Константина.
Долго сомневаться ей не пришлось. Не привыкшая к таким поворотам, она была зла на случившийся произвол. Лишившись всех вещдоков и, тем более, тел убитых голландцев, она была рада иметь хоть что-то. К тому же, это могло послужить козырем в будущих переговорах относительно возврата погибших учёных.
— Тогда вот что, Кирилл, — сказала она, доставая свой телефон. — Я перекину тебе программу. Это мессенджер. Он для нашей внутренней переписки. Если нужно будет связаться, то только через него.
— Хорошо, — кивнул Кирилл.
— Когда что-то прояснится, и если прояснится, я сообщу тебе о деталях. Только будь осторожен. Не вовлекай в это дело лишних людей. Не известно, чем в итоге всё это закончится. Я даже не уверена, стоит ли нам вообще влезать во всё это дерьмо.
— Пока что, — возразил Кирилл, — никто не отменял расследование. А мы ведь здесь за этим?
— За этим.
— Значит, и действовать будем сообразно инструкциям. А дальше уже посмотрим.
— Согласна.
— И ещё… — Кирилл убрал телефон, куда благополучно перекочевала программа. — Мы можем взять с собой и собаку?
— Собаку?
— Ту, что прибилась к нам в Ветлани. Скорее всего, раньше она жила на станции с учёными. Теперь ей некуда пойти.
— А что там в городе?
— В городе всё хуже, чем здесь.
— Боже! — воскликнула Эмма. — Ты в этом уверен?
— Почти. Но то, что мы с Лизой успели увидеть, говорит именно об этом.
— Кошмар… Ладно. Оформим её как лабораторный образец. Тем более, это может оказаться как раз правдой.
— В каком смысле?
— Если, как ты думаешь, пёс во время трагедии находился на станции, то мог подвергнуться тому же воздействию, что и люди. Только он, в отличие от них, успел покинуть станцию.
— Воздействию? — переспросил Кирилл.
— Я уверена, что-то повлияло на поведение людей. Газ, пчелиный яд… Что-нибудь в этом роде. Мы не знаем, что они тут изобретали. Поведение собаки не показалось тебе странным?
— Нет. Смышлёный пёс. А в остальном собака как собака. Я уверен, что пограничников никто особо не вводил в курс дела, так что лишняя собака не вызовет подозрений.
Вертолёт прибыл в назначенный час. Обессиленные и обескураженные люди молча поднялись на борт. Пса, которого Лиза предложила назвать Мишкой, поместили в клетку. Он не сопротивлялся, понимая, что эти люди не сделают ничего плохого.
Пограничный контроль прошли быстро, без эксцессов. Повсюду, где были люди, царила непривычно напряжённая суета. Казалось, что сейчас никому ни до кого нет дела. Даже если бы голландцы перевозили слона, никто не стал бы этому возражать. Накалённая и без того атмосфера готова была перейти в состояние плазмы.
Глава 9
Клэр сидела возле монитора компьютера и пыталась собрать воедино разбегающиеся из головы мысли. На посланный три дня назад запрос в Маунт-Паломар[2] пришёл наконец ответ с подробными расчётами, от которого и разразился этот мысленный бедлам Клэр. Самые страшные опасения подтвердились. Апофис[3] изменил свою траекторию и замедлил движение. А это означало, что восемнадцатого июля он упадёт на Землю где-то на границе Индии и Китая. В две тысячи двадцать девятом он оказался ближе всего к нашей планете, но тогда посчитали, что при следующем возвращении ничего экстраординарного тоже не произойдёт. «Озирис»[4], изучавший с близкого расстояния астероид, тоже не выявил причин для особенных опасений. И хотя армия конспирологов устроила очередную панику, все высоколобые профессора́ от точной науки лишь ухмылялись, убеждая обывателей просто запастись в очередной раз попкорном. В LINEAR отслеживали каждую милю и каждую секунду жизни Апофиса, тоже до поры до времени убеждённые, что следующее сближение пройдёт штатно. До поры до времени… Что заставило астероид изменить свои планы, сказать было пока невозможно. Но подтверждённые данные из Маунт-Паломар говорили о том, что на этот раз столкновение неизбежно. Да, у самой-то Клэр, как и у всей Америки, поводов для истерии нет. Компьютер, рассчитавший последствия катастрофы, показывал воронку диаметром шесть километров и пару десятков стёртых с лица земли городов. В радиусе тридцати километров не останется ни одного целого здания, а скорость ветра, вызванного взрывной волной, ближе к эпицентру достигнет восьмисот метров в секунду. Это как четыре Тунгусских метеорита. Много ли это в масштабах восьмимиллиардного населения? На первый взгляд может показаться, что нет. Но когда такая катастрофа случается на границе двух самых густонаселённых территорий, то в игру вступают совсем иные факторы, от которых отмахнуться ни у кого, даже в далёкой от эпицентра Америке, не получится. И без того сложная экономическая ситуация в этом регионе вызовет такую волну миграции, которой в известной истории ещё не было. А в природе не существует ничего страшнее, чем неуправляемая человеческая толпа. Неся с собой хаос и панику, эта волна в считанные недели накроет Европу, дела́ которой давно уже не являются эталоном социальной стабильности. Ситуацией, вышедшей из-под контроля, не преми́нут воспользоваться все, кому никогда не жилось спокойно: радикально настроенные политики, любящие сеять панику новостные агентства, жадный до лёгкой наживы бизнес, террористы да и просто любители пощекотать себе и другим нервы. Никакая внешняя сила уже не сможет сдержать этот напор. Череда землетрясений, проснувшиеся вулканы, масштабные лесные пожары, — всё это станет благодатным фоном для обезумевших в ожидании скорого апокалипсиса человеческих масс.
Формально LINEAR справилась со своей задачей — за несколько недель до катастрофы просчитала последствия и координаты. Но этого времени не хватит для того, чтобы эту катастрофу предотвратить. Возможно, космическое агентство ещё успеет осуществить заготовленные на такой случай сценарии — запустит навстречу Апофису ракету, чтобы изменить траекторию астероида или вообще разнести его на маленькие кусочки. Но в основе таких решений лежат неповоротливые бюрократические механизмы. Потребуется согласование всех заинтересованных сторон — Китая, Индии, России, Японии, Ирана, Израиля… Просчитать последствия воздействия на Апофис внешней силы не в состоянии сейчас ни один компьютер. И потому Клэр не надеялась, что трагедии при сложившихся обстоятельствах можно избежать. А любое несогласованное действие непременно вызовет политические последствия, мало отличные от бесконтрольно бегущего на север и на запад народа.
Клэр позвонила своему шефу, Ричарду, посреди ночи и теперь ожидала его с минуты на минуту. Он лично хотел посмотреть пришедшие из Калифорнии данные, ещё раз сравнить их с уже имеющимися и десять раз подумать перед тем, как уведомить Пентагон.
Ричард вбежал в помещение взъерошенный и с красными от переутомления глазами. Коротко поприветствовав Клэр, он бросился к монитору и минут десять сидел молча, вглядываясь в цифры и графики на экране. Сделав выводы из увиденного, он закрыл лицо ладонями и с силой потёр виски́.
— Что скажешь? — спросила Клэр.
Ричард чуть вздрогнул и посмотрел на девушку так, будто не ожидал её здесь увидеть. Далёкие от приятности мысли унесли его далеко.
— Да что тут говорить… — почти простонал он. — Ошибка исключена. Надо звонить и подтверждать данные. Я разговаривал с одним знакомым из ВВС. Есть информация, что русские усиленно что-то строят на границе с Китаем.
— Что строят?
— Какие-то непонятные сооружения — бетонные коробки без окон. По видимому, они давно знают о неизбежности столкновения.
— А что китайцы? Они в курсе?
— Непонятно. С высоты спутников выглядит всё спокойно. Впрочем, вся эта суета на границе может быть совместным с русскими мероприятием.