Алексей Загуляев – Пелена. Сборник фантастических повестей (страница 17)

Военные исчезли так же внезапно, как и появились. Но страх остался. Павел не решился покинуть здание больницы, блуждая из палаты в палату и заглядывая в окна. Настала пора выбираться из посёлка. Эта мысль только наполовину принадлежала ему, но он согласился с ней и из последних сил напрягал ум в поисках плана эвакуации. Нужно было собрать документы и самые необходимые вещи. Это было, пожалуй, не такой сложной задачей. Куда сложнее казалось понять цель своего бегства. Страх? Но страх чего? Смерти? Он её не боялся и даже, может быть, с нетерпением ждал. Он беспокоился не за себя, а за какую-то возможную неосуществлённость. От желания понять её суть возникали судороги во всём теле, а потом снова наступала внезапная эйфория — и ему делалось безразлично. Он словно становился единым со всем миром. «На юг, — вспыхивало в уме. — На юг». Направление очевидно.

Он заставил себя вернуться в квартиру. Нашёл старый рюкзак, положил в него воду, немного еды и пустую трёхлитровую банку. Зачем нужна была банка, он не знал. Просто сунул её, понимая, что так надо. Нашёл паспорт и достаточное количество денег. Они показались ему смешными и несуразными, совершенно не вписывающимися в окружающую действительность.

Потом последний раз зашёл в родную больницу, чтобы проститься с фантомами своих пациентов и сказать, чтобы они больше не ждали его визитов. И уже хотел покинуть здание, когда перед самым выходом, в вестибюле столкнулся с белым медведем. Животное сделало несколько шагов навстречу, остановилось и внимательно посмотрело в глаза Павлу. Павел невозмутимо принял этот взгляд. Не было ни испуга, ни удивления. Только в глазах медведя это удивление промелькнуло, тут же сменившись чем-то похожим на сочувствие. Хищник издал негромкий рык, пустив из пасти клуб серого пара, развернулся и пошёл прочь, отбрасывая длинную тень вдоль освещённого солнцем узкого коридора. Павел посмотрел в лишённый двери проём и чуть поодаль увидел людей. Их было двое — мужчина и девушка. И сердце его вдруг встрепенулось — в девушке он узнал Лизу! Ему захотелось что-нибудь крикнуть, позвать по имени, замахать руками, но он замер, точно его придавило льдиной, не позволяя набрать для этого крика воздух. А пото́м повалил снег и всё под собой скрыл — и медведя, и Лизу, и целый мир. Однако в уме ясно обозначилась цель — теперь это был не просто абстрактный «юг», а точный адрес на карте. Павел, посчитав увиденную картину с людьми миражом, решил, что кто-то свыше дал ему чёткий ориентир.

Глава 19

Кирилл убрал паспорт Павла к себе в сумку, чтобы сообщить, когда доберётся до места, о его смерти и указать на карте координаты случившегося. При складывающихся обстоятельствах вряд ли, конечно, кто-то приехал бы забрать его тело, но родственникам Павла было бы, наверное, важно знать и такую информацию.

План похода по пересечённой местности теперь отменялся — Павел очевидно не собирался сокращать путь и не знал, как можно обойти стороной трассу, у него были совершенно иные цели.

Вернувшись к дороге, Кирилл направился к замеченной раньше «Ниве». Она оказалась исправной. Ключ оставили в зажигании, мотор завёлся без проблем.

Однако неожиданное препятствие ждало их с Мишкой уже через пятнадцать минут — широкая и глубокая траншея перегородила трассу, растянувшись бесконечной линией влево и вправо. Выходило, что никаких блокпостов в привычном их понимании нет. Или вторая линия «обороны» пролегает где-то в другом месте. Брошенных автомобилей возле этой искусственной преграды скопилось особенно много. Картина местности приобретала всё более апокалиптические черты. Кирилл отказывался верить в реальность того, что видел. Словно из своей уютной питерской студии он нырнул в экран телевизора, где показывали фильм о конце света. Может, здесь вообще не осталось ни одного нормального человека? Может быть, Кирилл последний из оставшихся здесь в живых и в полном сознании?

Усталость, накопленная за трое суток, навалилась одним разом. Перелезать через канаву, дно которой представляло собой месиво из камней и глины, не было никакого желания.

Вправо перед траншеей уходила в поле грунтовая дорога, убитая в хлам десятками автомобильных колёс. Можно было попробовать поехать по ней, положившись на проходимость «Нивы». На своём заглохшем автомобиле он точно здесь завяз бы в первой же луже. Доказательством такого исхода служили машины, хозяева которых тоже решили испытать свою судьбу на грунтовке. Это оставалось сейчас единственным вариантом — все другие не позволили бы Кириллу добраться до безопасного места засветло. На худой конец, в машине можно было и заночевать. Но куда приведёт эта дорога — совсем не ясно. Впрочем, если она есть, то в конце концов должна вывести хотя бы к деревне. А там уже можно сориентироваться конкретней.

Солнце успело скрыться за вершинами елей на западе, когда Кириллу попался на обочине первый указатель, оповещавший о населённом пункте. И этим пунктом оказался Туло́м! Вот так ничего себе! Получается, они обогнули Минусинск и оказались на много километров южнее? Траншея заканчивалась как раз на другой стороне дороги от указателя, не преграждая проезд в город.

Тулом оказался совсем небольшим, похожим скорее на рабочий посёлок. Начавшись частными домами, он разрастался в центре десятком пяти- и девятиэтажных строений, переходил в железнодорожную развилку на шесть линий и снова терял свои городские атрибуты. Кирилл безрезультатно плута́л по его переулкам в поисках хотя бы одного человека. Вдоль дорог не горел ни один фонарь, и о́кна домов отражали только багровые блики заходящего солнца. Слева город ограничивала река. На другом её берегу расположилась ТЭЦ, судя по отсутствию пара в градирнях, не работающая.

Кирилл ещё раз проверил наличие связи. Она по-прежнему отсутствовала. Пора было думать о том, где им с Мишкой заночевать. Утром на свежую голову он обязательно что-нибудь придумает. А пока необходимо отдохнуть. Страшные события и гнетущая атмосфера лишили последних сил и способности здраво мыслить.

Кирилл остановился. Ещё раз посмотрел на листок с адресом Лизы. Теперь, поскольку уж он в Туломе, было бы глупо не попытаться разыскать Лизу. К тому же и без этого он так или иначе сделать это намеревался. Не так уж много здесь улиц, чтобы не суметь найти нужную. Он снова нажал на газ и медленно тронулся, всматриваясь в таблички на зданиях. Мышкинский переулок… Проспект генерала Малышева… Улица Гагарина… А вот и Тимирязева! Буквы уже едва различались в стремительно накрывающей город тьме. Возле дома под номером шестнадцать «Нива» заглохла. Кирилл посмотрел на датчик — закончился бензин. Придётся дальше пешком. Ещё десять домов по чётной стороне — и будет нужный под номером шесть. Кирилл вышел из салона. Следом за ним выпрыгнул Мишка.

Дрегов с благодарностью провёл ладонью по крыше автомобиля — эта старушка сделала сегодня невозможное.

— Пойдём искать Лизу, — вслух произнёс Кирилл.

Мишка, казалось, воодушевился и понимающе на него посмотрел.

Дом под номером шесть оказался спрятанным за старым, полуразрушенным зданием, на самом краю глубокого оврага. Таблички с номером на нём не было, поэтому Кирилл не сразу сообразил, что это тот самый дом. Поначалу решил, что шестым было когда-то то самое разрушенное строение.

Между тем на очистившемся от туч небе зажглись первые звёзды. Тускло мерцая над тьмой, неестественной для начала июля, они только усиливали её. Глядя на небо, Кирилл на минуту задумался и не сразу среагировал на необычный звук, раздавшийся из развалин. Первым насторожился Мишка, глухо зарычав и пытаясь разглядеть во мраке его источник. Звук повторился, уже чуть громче. Теперь и Кирилл напрягся, понимая, что он принадлежит живому существу. Звучало что-то среднее между похожим на вой «у-у» и глухим, протяжным лаем. «Сова?» — тут же вспыхнула в голове догадка. Кирилл никогда не слышал, как ухают совы, но подумал почему-то именно о сове. Эта мысль, пусть даже и ошибочная, успокоила бы его, однако на первое «у-у» послышалось из оврага точно такое же. А потом и ещё одно, и ещё… К этим голосам через мгновение добавился шум ломаемых в глубине оврага веток и шорох кирпичной крошки где-то среди развалин. Всё это напрягло уже не на шутку. Кирилл достал пистолет. Посмотрел на Мишку. Но внимание пса привлекло теперь что-то другое: он вглядывался в чёрный провал подъезда дома номер шесть и даже слегка вилял хвостом, нюхая воздух.

— Кирилл, — услышал Дрегов тихий женский голос.

Голос хоть и показался ему знакомым, но невозможность такого поворота словно исказила его тембр и сделала похожим на слуховую галлюцинацию.

— Мишка, — снова прозвучал голос.

Пёс тут же рванул с места и побежал к подъезду, из глубины которого их с Кириллом и звали.

— Давай сюда, — чуть громче заговорила галлюцинация. — Только быстрее. Ну же! Кирилл! Это я, Лиза.

Глава 20

Как только Кирилл перешагнул через порог подъезда, он почувствовал на своём запястье тёплую ладонь, с силой увлёкшую его к лестничному пролёту. Он не видел лица девушки, только белая шерсть Мишки маячила впереди. Поднявшись на третий этаж, они прошмыгнули в одну из квартир. Только там привыкшие к темноте глаза различили наконец лицо их с Мишкой спасительницы. Это и вправду была Лиза. Чуть похудевшая, взволнованная, одновременно счастливая от встречи с Кириллом и напуганная зловещими голосами.