Алексей Заборовский – Гойя "второй сын империи" (страница 13)

– А я хочу корабли строить, – мечтательно сказал Тир. – Большие-пребольшие. Чтобы летали быстро и никого не боялись.

– А я хочу путешествовать, – подал голос Нанан. – Смотреть на другие планеты, на другие миры. Возможно встречать других людей.

– Там война, – напомнил Гой.

– Ну и что? – Нанан пожал плечами. – Война везде. Но люди же интересные. Даже враги.

– Враги – не люди, – автоматически сказал Гой. Так учили.

– Люди, – уперся Нанан. – Просто другие. Как мы, но другие.

Гой хотел поспорить, но не стал. Спорить с Нананом было бесполезно – он все равно оставался при своем.

– А инопланетяне есть? – спросил вдруг Тир.

– Нет, – ответил Гой. – Только люди. Во всей галактике только люди.

– Скучно, – вздохнул Тир. – Я бы хотел увидеть инопланетянина.

– Зачем?

– Интересно же. Вдруг они умнее нас. Вдруг у них технологии другие. Вдруг они знают, как сделать так, чтобы войны не было.

Гой промолчал. Ему было восемь, и он уже знал, что войны будут всегда. Так устроен мир. Так устроены люди.

Но спорить с Тиром не хотелось. Тир был маленьким. Тир верил в чудеса. Пусть верит.

Вечер, кабинет матери…

– Садитесь, мальчики.

Они сидели на диване в кабинете Ланы – чисто вымытые, причесанные, в свежей одежде. Тир вертелся, Нанан зевал, Гой сидел прямо, как на уроке.

Лана стояла у окна, спиной к ним. Когда она говорила о важном, она всегда стояла спиной. Так легче было думать.

– Завтра к вам придут преподаватели из Академии, – начала она. – Они будут оценивать ваши способности. Это важно.

– Зачем? – спросил Тир.

– Чтобы понять, в какую школу вас определить. Гой пойдет в военную академию, это ясно. Нанан – в гончие. Ты, Тир… – она обернулась, – ты пойдешь в инженерную артиллерию. Но выбор зависит от того, что скажут преподаватели.

– А если они скажут, что я не гожусь в артиллерию? – с надеждой сказал Тир.

– Не скажут. – Лана улыбнулась. – Ты гений, мой маленький. Просто они должны это подтвердить.

Тир заулыбался. Похвала матери была редкой и оттого особенно ценной.

– Но есть одно условие, – продолжила Лира. – В Академии вы будете не просто учиться. Вы будете представлять нашу семью. Наш дом. Наше имя. Гойя Гойя – это не просто имя. Это legacy. Вы понимаете?

– Наследие, – перевел Гой.

– Да. Наследие. Ваш прадед был адмиралом. Ваш дед – министром. Ваш отец – героем войны. Вы должны быть достойны.

– А если я не хочу быть достойным? – спросил Нанан.

Лана посмотрела на него долгим взглядом.

– Хочешь, – сказала она. – Просто еще не понял. Но поймешь. Потому что другого выбора нет. У людей нашего круга всегда есть выбор – но только между тем, как именно служить Империи. Служить все равно придется.

Нанан надулся, но спорить не стал. Он уже знал, что с матерью спорить бесполезно.

– Теперь о главном, – Лана подошла ближе. – В Академии у вас появятся друзья и враги. Друзей выбирайте тщательно. Врагов – не создавайте без нужды. Но если создали – уничтожайте. До конца. Полумеры в политике хуже поражения.

– Это же не политика, – удивился Тир. – Это школа.

– Это жизнь, – поправила Лана. – А жизнь – это политика. Чем раньше вы это поймете, тем легче вам будет.

Она села в кресло напротив них.

– Запомните три правила. Первое: всегда думайте, что выгодно вашей семье. Второе: никогда не доверяйте тем, кто предлагает что-то бесплатно. Третье: если приходится выбирать между долгом и чувством – выбирайте долг. Чувства проходят. Долг остается.

– А если долг велит делать плохое? – спросил Тир.

– Плохого не бывает, – ответила Лира. – Бывает необходимое. И бывает ненужное. Научитесь различать.

Тир задумался. Гой кивнул, запоминая. Нанан смотрел в окно и, кажется, не слушал.

– А теперь идите спать, – сказала Лана. – Завтра важный день.

Они встали, подошли по очереди поцеловать мать.

– Спокойной ночи, мама.

– Спокойной ночи, мои хорошие.

Спальня Гоя и Тира…

– Гой, – позвал Тир, когда свет погас.

– М?

– А ты правда будешь генералом?

– Правда.

– И будешь командовать солдатами?

– Буду.

– И они будут слушаться?

– Будут. Я хороший командир.

Тир помолчал. Потом сказал тихо:

– А я буду строить для тебя корабли. Самые лучшие. Чтобы ты всегда побеждал.

Гой улыбнулся в темноте, он понимал, что его брат попадет в инженерную артиллерию, и строить корабли ему не придется. Он еще не осознавал всю разнице между инженерной артиллерией и инженерной школой.

– Спасибо, брат.

– Гой?

– М?

– Ты мой самый любимый брат. Ты знаешь?

– Знаю.

– И я тебя люблю.

– Я тебя тоже, Тир. Спи.

Через минуту Тир уже сопел. Гой лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок.

Он думал о том, что сказала мать. О долге и чувствах. О выборе. О будущем.

Ему было восемь лет, и он уже знал, что его жизнь не принадлежит ему. Она принадлежит Империи. Семье. Долгу. Но еще он знал, что есть Тир. Который верит в чудеса. Который мечтает строить корабли. Который любит его просто так, не за должность, не за звание, а просто потому что он брат. И это знание грело где-то глубоко внутри. Там, куда не доставали приказы. Там, где еще можно было быть просто человеком.