Алексей Янов – Орда (страница 43)

Пришли известия о взятии хорошо укрепленного Чернигова. Три оборонительные линии защищали город от врагов. На высоком берегу Десны расположился детинец, прикрытый с востока рекой Стрижень. Вокруг детинца шел «окольный град», окруженный «малым валом». И, наконец, третья линия укреплений защищала обширное предгорье.

Попытка князя Новгород — Северского Станислава Глебовича прийти на помощь осажденному городу не удалась. Начался ожесточенный бой на стенах города. Защитники Чернигова с града метали на смолян каменья со стен за полтора перестрела. После яростного боя в городе, во время которого победа была долго сомнительна, смоляне одержали верх.

С третьего этажа детинца я наблюдал как в гостеприимно распахнутые ворота Вышгорода «торжественно» въезжает малая группа степняков. Большую часть сопровождающих, хан Котян вынужденно оставил перед линией редутов. Над половецким ханом развевался высокий шест с хвостами — так называемый «бунчук»

Очень скоро я мог лично лицезреть своего двоюродного деда по материнской линии. Он имел правильные черты лица, схожие с северо — кавказскими народами. Хоть хану и было больше пятидесяти лет, но выглядел он моложаво. Смешно, на мой взгляд, смотрелись его длинные казацкие усы и свисающий длинный чуб, заплетённый в косу.

Вооружён он был саблей из дамасской стали, украшенной драгоценными камнями. Одет Котян был в типичный степной халат, правда, излишне нарядный, весь расшитый золотыми нитками. А его породистый, статный аргамак являл собой весьма живописное зрелище — его попона была унизана россыпью свисающих пушистых лисьих хвостов.

При подъезде к моей выстроенной по обе стороны дороги экстравагантной сотне чёрных телохранителей, закованных в матово — чёрные доспехи, за спиной которых виднелись разлапистые чёрные крылья, все как один вальяжно восседающих на чёрных жеребцах, хан слегка сбледнул с лица. А его конь начал, беспокоясь, грызть удила, да и сам хан, кося глазами по сторонам стал нервно прикусывать свой вислый чёрный ус. Ехавшие за спиной хана двое его сыновей сохраняли хладнокровия ещё меньше — разинув рты рассматривали мой почётный эскорт.

Завидев смоленского каана, восседающего на резном деревянном стольце у теремного парадного крыльца, хан Котян, как куль с мешком, театрально свалился с коня. По восточному обычаю рухнул на четыре кости, уперев лоб в красную ковровую дорожку и пополз, как змея, к моим ногам. Примеру отца последовали привезённые им сыновья. Этим самым Котян признавал моё старшинство над собой.

Облобызав мои ноги, хан поднялся на колени и вручил свой символ власти — серебряный жезл, весьма похожий на гетманскую казачью булаву.

— Клянёшься ли ты служить мне и Руси верой и правдой, хан Котян Сутосевич? — спросил я, придав своему лицу максимально серьёзный вид.

Хан громко прокричал по половецки что — то похожее на слова присяги, тут же переведя незамысловатую клятву на русский, после чего я вернул Котяну его декоративную булаву. Подобное представление повторилось с сыновьями хана, правда, без раздачи жезлов.

Когда этот спектакль закончился, я пригласил Котяна для разговора тет — а — тет в хоромы заставленные, по такому случаю, винами и яствами. Подкрепившись, мы расположились на степной манер — зарывшись в подушках, и перевели общение исключительно в деловое русло. При всём при этом, я старался не обращать внимание на терпкий запах конского пота, которым хан, казалось, был пропитан поболее своего коня.

— Хан, не будем как шакалы, ходить вокруг да около, время не ждёт!

— Согласен с тобой, государь!

— Ты уже стал моим подручным князем или подханком, отдав свою орду в полное моё распоряжение, так ли это?

— Не совсем так, государь. Я отдал себя и своих старших сыновей в твоё полное распоряжение. Через меня ты можешь распоряжаться принадлежащей мне по праву ордой. Я нахожусь в твоей воли, а орда находится полностью в моей воле, но, повторю, через меня ты можешь распоряжаться ей как своей.

Понятно, принцип «вассал моего вассала не мой вассал» половцам хорошо известен и даже применяется ими на практике.

— Хорошо, князь Котян Сутосевич! Я тебе отдам приднестровские степи для выпаса скота. Ты станешь губернатором этой Днестровской области. Кроме того, ты назначаешься воеводой всей лёгкой половецкой конницы, что будет поставлена на службу Руси. В мирные годы, в Днестровской области ты со своей ордой будешь жить по своим обычаям, если тебе не по нраву русские, тут я неволить тебя не буду. Заодно вы будете нести сторожевую службу на степной границе с Венгрией. Но в годы военного лихолетья ты должен будешь, как губернатор и воевода лёгкой конницы, безропотно отдавать мне и моим воеводам своих половцев. Воеводами, что будут командовать лёгкой конницей, могут стать и твои сородичи, при условии, что они перейдут ко мне на постоянную службу.

— Это мудрое решение государь! Половецкие воеводы будут лучше знать, как управлять и воевать половецкими воинами. Сам, получается, своей ордой я командовать не смогу?

— Ты будешь губернатором Днестровской области. А лёгкая конница станет применяться не единым отрядом, а будет приписана к полкам, ратям и корпусам. Если надо, то твои половцы, как пальцы в кулаке будут сводиться вместе. Они будут служить в качестве разведки, по приказу нападать на противников во время переходов или преследовать их во время бегства. Для нанесения зубодробительных ударов по врагу у меня есть другие рода войск, специально для этого предназначенные. И, сам понимаешь, если половцы будут раздёрганы по разным ратям, то и управляться они должны будут по месту их нахождения.

— Я понял тебя государь. Ты хочешь уже сейчас распределить мои тысячи по своим ратям?

— Нет. В этом году не до реформ, оставим всё как есть, а на будущий год присылай ко мне своих командиров, что станут на моей службе тысяцкими. В этот раз, на этой войне что — то менять в твоих войсках — только портить! Ты по сигналу ракеты должен будешь ударить в спину князю Михаилу. Этот вопрос мы позже согласуем при участии моих воевод, коим, ещё раз напомню, и ты теперь становишься.

— Как прикажешь, государь, — улыбнулся Котян, узнав о предстоящем привычном для половцев деле. — Позволь спросить?

— Что такое?

— Почему ты отдаёшь мне именно Буджак и Едисан — так мы называем степи к востоку от Днестра? Ведь Приволжские степи сейчас опустели?

— За Волгой по — прежнему монголы, а вы с ними не очень удачно воюете! Зачем гневить судьбу, делая вас соседями?

— Тоже верно! — весело заметил Котян. Похоже, соседство с монголами его не очень прельщало.

— А теперь ответь честно князь Котян Сутосевич, как на духу, как тебе моё предложение?

— Владимир Изяславич могу ли я просить у тебя, как у своего родича и внука лучшие условия с большей свободой? Ведь мы степняки — свободный народ…

Я резко оборвал, разгорячившегося было хана.

— Ясно всё! Все и всегда хотят нечто большего и лучшего, такова человеческая природа. Но запомни, мой дорогой двуродный дед Котян, предложенные мной тебе условия — и так намного лучшие, чем то, что имеют русские князья! Суздальские князья, например, из городов переехали править чухонскими деревнями и ничего, помалкивают! А тебе, как своему родичу, я и так даю много больше, чем следовало бы! Особенно учитывая вашу ненадёжность.

— Как так!? — искренне возмутился Котян.

— Твои единокровцы, половцы Средней Азии или как их там называют — кипчаки, уже сослужили плохую службу государству Хорезм — шахов. Находясь на службе шаха Мухаммеда, они своими беспрестанными набегами опустошали земли и города, тем самым подставляя шаха, делая его ненавистным для собственного населения. Но был бы толк, а его нет, от монголов кипчаки Хорезм не спасли! В Грузии, когда вы, говоря «вы» я имею в виду не тебя конкретно, а ваш народ в целом…

— Позволь напомнить государь, кипчаки — половцы отчасти и твой народ тоже!

— Пусть так, спорить не буду. Так вот, будучи на службе в Грузии кипчаки умудрились передраться с грузинами на виду у врага — это уже, ни в какие ворота не лезет! Да и на Калке, а до этого с аланами — касогами тоже были схожие ситуации с вашим участием. Поэтому, сразу предупреждаю, никакой вольницы на моей службе у вас нет, и не будет! Не дай Бог попробуете хоть раз учинить набег на русские земли — монголы вам ангелами по сравнению со мной покажутся. Предательства и ослушания приказов я никому не прощаю и не спускаю с рук.

— Я об этом знаю государь! Ты три года назад не пощадил даже своих близких родичей.

— Вы постоянно будете привлекаться в походы, и использоваться мной как лёгкая, манёвренная конница — для разведки, преследования врага и ослабления его сил во время переходов.

— Служить под рукой величайшего государя, равного Искандеру Двурогому — величайшая честь для всего нашего народа!

— Оставь своё славословие, КНЯЗЬ, теперь я тебя именно так буду титуловать. Времена вольных ханов сгинули безвозвратно. Теперь все половцы будут не только служить на благо Руси, но и беспрестанно находиться под её защитой!

— Мы будем служить тебе верой и правдой, государь!

— На счёт веры — православие вы будете обязаны принять!

— Примем! У нас и так много крещённых.

На пиру, впрочем, довольно скромном, по части спиртного, Котян преподнёс мне в дар одну из своих дочерей — четырнадцатилетнюю красавицу — смуглянку. Отказываться от живого презента я не стал, иначе была бы обида. А потом подумал — если во время ВОВ у краскомов были ППЖ (походно — полевые жёны) — то я чем хуже? Тем более, тут же окрещённая местным «капелланом» и принявшая в крещении имя Ксения, дочка хана Котяна была не понаслышке знакома с походной жизнью. Это было ей в плюс в такой ситуации. Данное обстоятельство вообще отличало всех половчанок в лучшую сторону, по сравнению с привередливыми русскими княжнами, проводящих всю свою жизнь в теремах.