Алексей Вязовский – Кровь Серебряного Народа. Том 2 (страница 2)

Губы эльфа дрогнули в подобии улыбки.

— Ложный лагерь?

— Именно. Пусть возницы разожгут костры поярче. Сложим из запасных плащей, сёдел и тюков фигуры «спящих» воинов. Накинем сверху одеяла. Пусть со стороны кажется, что отряд дремлет после тяжёлого перехода.

Варион тоже оценил идею быстро. Он не был из тех, кто цепляется за устав, когда на кону стоит шкура. Через час лагерь в распадке выглядел вполне обитаемым. Десяток ярких костров, вокруг которых вповалку лежали «воины». Настоящие же бойцы бесшумно, стараясь не звенеть доспехами, вытянулись цепочкой и ушли на склоны холмов, скрываясь в густой тени высокой травы.

Я лежал на гребне, чувствуя кожей холодную землю. Рядом замер Варион. Лучники рассредоточились так, чтобы перекрыть выход из распадка перекрёстным огнём.

Стяг окончательно ушёл за горизонт, степь погрузилась в полную темноту. Лишь отблеск затухающих костров освещал распадок. И тут тишину разорвал вой. Это были совсем не волки! От этого звука волосы на голове встали дыбом.

— Началось, — прошептал Варион.

Из темноты, со стороны пологого склона, вынеслась лавина. Около сотни всадников. Они неслись на замерший лагерь, размахивая кривыми мечами, которые тускло блестели в свете костров. Кони хрипели, топот сотен копыт сливался в единый гул.

Кочевники влетели в лощину, на скаку выпуская стрелы в наши чучела, целясь в свёрнутые одеяла. Они кричали, предвкушая лёгкую резню, но лагерь молчал.

— Сейчас! — крикнул я. Неполная сотня эльфийских лучников начала выпускать стрелы.

Они стреляли на звук и всполохи костров. Простые охотничьи луки не требовали мастерства на такой короткой дистанции. Здесь, в узком распадке, промахнуться было сложно. Эльфы выпускали стрелу за стрелой с невероятной скоростью.

«Вложил-натянул-спустил» — ритм смерти.

Один я не стрелял — наблюдал. И был готов подать сигнал рогом в случае, если нужно будет отходить.

Степняки заметались. Их преимущество — скорость и натиск — превратилось в проклятие. Стоило лошади резко дёрнуться или споткнуться, как всадник мешком валился на землю. Некоторые падали прямо в костры.

Уловку с нашими муляжами вокруг костров нападавшие быстро раскусили, но сдавать назад было уже поздно. Они пытались на ходу развернуть коней в сторону правой стороны распадка, откуда на них в первую очередь обрушился удар эльфийских стрел. Но в этот момент с левой стороны мы ударили им в спины, сбивая с коней и превращая нападающих в большую копошащуюся на земле массу из людей и коней. Если кто-то и был просто ранен, то в этой свалке остаться в живых было почти нереально.

В свете догорающих углей я заметил одну странную деталь. У всех нападавших лица были выкрашены чем-то белым, а на лбу красной краской был выведен знак — вертикальный глаз. Какой-то символ рода? Или у них в степи так принято перед нападением себя украшать?

— Бей коней! — зачем-то приказал Рилдар где-то справа. И стрелы полетели в лошадей, оставшихся без седоков, усиливая общий хаос.

— Нет! — крикнул я, пытаясь отменить его приказ, но в распадке стоял такой крик, что меня никто не услышал.

Степь превратилась в бурлящий котёл из воплей, ржания и свиста стрел. Кочевники пытались развернуться, но наши стрелы находили их везде. Небольшая группа всадников — дюжина воинов — попыталась прорваться вверх по противоположному от нас склону.

Я успел заметить, как двое или трое эльфов упали под копытами доскакавших до них всадников. Сверкнули клинки, но тут же нападавшие свалились с лошадей на землю со стрелами в телах. Оставшиеся развернули коней и ринулись прямо на нас.

Один из них, в богатом меховом плаще, скакал впереди. Он лихо управлял лошадью одними коленями, одновременно пытаясь натянуть лук. Я видел его перекошенное от ярости лицо.

Конь кочевника в этот момент споткнулся о лежащий возле костра муляж, и всадник, лишённый опоры в виде стремян, по инерции вылетел из седла и покатился по траве.

— Этого берём живым! — крикнул я Вариону, а сам вскочил и бросился наперерез.

Стрелы засвистели вокруг меня, срезая остальных воинов из этой группы на скаку.

Я был рядом с упавшим раньше, чем он успел выхватить кинжал. Мой сапог впечатался в его запястье, заставляя выронить оружие. Второй удар пришёлся в челюсть. Тут уже подоспел Варион с синими плащами, быстро накинули на него сразу две верёвки.

Степняк обмяк. Я схватил его за шкирку и отволок в тень, подальше от летящих стрел.

Бой закончился так же быстро, как и начался. Те немногие, кто сумел удержаться в седле, растворились в ночной степи. В лощине остались лишь трупы, бьющиеся в агонии кони. Я почувствовал запах горелого мяса — видимо, кто-то не смог выбраться из горящего костра.

Эльфы спускались с холмов, методично добивая раненых врагов.

— Доложить о потерях! — крикнул я, переводя дух.

— Первый десяток — один раненый.

— Второй десяток — трое…

Наша засада сработала почти идеально. Но на близкой дистанции троих мы потеряли в момент прорыва этой группы.

Я посмотрел на своего пленника. Тот пришёл в себя и теперь смотрел на меня с нескрываемой ненавистью. Белая краска на его лице потрескалась, обнажая смуглую кожу.

— Кто вы такие? — спросил я, сжимая кулаки от ярости. Потеря троих воинов сильно выбила меня из себя.

Кочевник только плюнул мне под ноги и что-то прорычал на своём гортанном наречии.

— Ничего, — я обернулся к подошедшему Рилдару. — У нас долгий путь до ярмарки. Заговорит. Рядом с Заикой посадите — им обоим веселее будет.

Сотник посмотрел на горы трупов, потом на меня. В его глазах читалось уважение, смешанное с опаской.

— Нам надо успеть дойти до Степного торга раньше, чем к ним подойдёт подкрепление. Выжившие наверняка пошлют за помощью.

Я посмотрел в звёздное небо. Комета всё так же летела на восток, я чувствовал, как ноет руна на щеке. Плохой признак.

НЕ ЗАБУДЬТЕ ПОСТАВИТЬ 2 ТОМ В БИБЛИОТЕКУ.

Глава 2

Запах крови и горелого мяса забивал ноздри. Степная ночь быстро съедала тепло костров, и стоило адреналину после боя схлынуть, как меня пробрал озноб. Воины стаскивали тела кочевников в одну кучу на дне распадка — подальше от повозок и воды. Раненых лошадей просто добивали и оставляли как есть. В степи найдётся кому прибрать падаль.

Пленник сидел у костра, прикрученный к колесу повозки. Гнома рядом нигде не было. Видимо его уже отвели к другой повозке.

Кочевника звали Нэргуй. Об этом он выплюнул нам в лицо сам, когда Варион, не церемонясь, приложил его ногой по рёбрам, проверяя целостность костей. Нэргуй оказался сотником рода «Острые клинки» — того самого, о котором Рилдар меня предупреждал ещё днём.

— Он уже много чего успел рассказать, господин Эригон, — сказал мне Рилдар, когда я подошёл к пленному и осмотрел его состояние. — Их послал хан Энэбиш.

— Твой хан настолько глуп, чтобы нападать на караван, который идёт на ярмарку в Степной торг? — я присел на корточки перед степняком.

С него уже содрали плохенькую, ржавую кольчугу, стащили сапоги. Не воровства ради, а чтобы не вытащил из-за голенища чего. А у него там было богато — аж два ножа.

Белая краска на его лице теперь походила на погребальную маску, потрескавшуюся и грязную. Он посмотрел на меня с каким-то странным превосходством. В его глазах не было страха перед смертью, только холодное любопытство хищника, попавшего в капкан.

— Степь велика, — прохрипел он, сплёвывая густую алую слюну под ноги Вариону. — Но не для тех, кто возит железо и золото гномов.

Варион молча достал нож и приставил его к мизинцу кочевника. Рилдар, стоявший чуть в стороне, увидев, как я скривился, подал голос:

— Господин Эригон, они не понимают добрых слов. Для них милосердие — это слабость.

Варион не стал дожидаться моего кивка. Короткое, резкое движение — и Нэргуй взвыл, выгибаясь всем телом. Впрочем, крик оборвался быстро. Он был крепким воином, этот степняк.

— Твой хан… как его там? Энэбиш? — Варион наступил ногой на рану. — Откуда он узнал о нашем караване?

Нэргуй задышал тяжело, хрипло. Его зрачки расширились, заскрипели зубы.

— Ты сильный воин, — посочувствовал ему Варион. — Сейчас мы раскалим кинжал на костре. Засунем тебе его сзади. Это для начала. И поверь моему опыту: не бывает сильных воинов без яиц. Как закончим — не убьём. Отпустим. Говорят, евнухам легко устроиться в империи Дайцин. Не пропадёшь.

Степняк заскрипел зубами — славной смерти не предполагалось. Варион ещё раз нажал ногой на ладонь, ускоряя мыслительный процесс сотника.

— Приходил… — выдавил он. — Высокий. Уши как у вас. В плаще цвета травы. Обещал Энэбишу, что гномье железо и золото сделают его великим ханом всех родов. Приказ хана был… никого не оставлять в живых. Совсем никого. Всех убить, отрезать уши и передать их посланнику.

Я почувствовал, как внутри всё вскипело. Эльф. Кто-то из Митриима не просто хотел моей смерти, он хотел, чтобы мы исчезли бесследно, растворились в степном мареве. Никаких судей, никаких адвокатов. Просто караван, пропавший в диких землях. И я даже догадывался, кто это…

— Имена? — надавил я. — Он называл имена?

Нэргуй коротко и зло рассмеялся, обнажая окровавленные зубы.

— Мы не спрашиваем имён у тех, кто приносит удачу. Мы просто забираем её. Вы трупы, эльфы. Энэбиш не простит смерти своих воинов.

— Мы узнали главное. Погоня от Совета или Арваэлов нам, похоже, не грозит, потому что они наняли этих псов выполнить грязную работу за них.