Алексей Воронов – Герой поневоле (страница 3)

ВИКТОР. ПРОБУЖДЕНИЕ ДАРА

Мальчишка лет четырнадцати, скрипел зубами и до боли сжимал кулаки. Он был тщедушным, болезненным подростком, но сейчас его это мало волновало. За стеной, в комнате его старшей сестры Алины, судя по доносящимся звукам падающей мебели и крикам, их пьяный отчим пытался до неё добраться…И вдруг наступила тишина. Мир замедляясь замер. Виктор, так звали парня, ощутил всё имение и близлежащие деревни. Он видел и чувствовал всех разумных, живых, мертвых, даже ощущал клопов, что собрались на ночную трапезу. В болезненном любопытстве он потянулся к ним своей волей, и разом оборвал сотни жизней кровопийц, но этого ему было мало, слишком мало… Не торопясь он встал и пошёл к сестре. Остановить его могла лишь смерть, впрочем сейчас он сам был ею…

Мать после смерти отца вышла замуж за разорившегося барона, чтобы дать детям титул. Да они были из простых торговцев, но небольшое состояние, которое досталось от отца и пара ремесленных мастерских с кузницей, были лакомым кусочком для таких как он. Сначала всё было хорошо, а вот затем, этот гад показал свое истинное лицо. Он начал разбазаривать даже то немногое наследство их отца что имелось, мать очень быстро сдала и умерла. После этого два долгих года превратились в череду кошмаров. До сегодняшнего дня зверь в образе человека не трогал сестру, но сегодня напившись, он совершал злодеяние. Виктор чувствовал, что пока он не захочет, ни одно существо не сдвинется с места. В комнате сестры был погром. Она забилась как кошка под кровать. Её не успели снасильничать, но за ногу её уже вытаскивал их так называемый "отец". Разжав пальцы застывшего камнем отчима, Виктор без какого-то сопротивления, аккуратно достал из под кровати Алину, отнёс в свою комнату.

– Спи. Ты забудешь что было. Ты спала всю ночь и никто тебя не трогал. – Сестра тут же отключилась, провалившись в спасительный сон. Он откуда-то знал, что с ней всё будет хорошо, в памяти не останется ни малейшего следа этой грязи…

– Наведи порядок – приказал мальчишка здоровому мужику, тот подчинился безвольной куклой.

– Значит тёмный дар – …

Виктор тяжело вздохнул, он читал о таком в книгах. Есть светлые дары от богов: лечить, находить, создавать, управлять стихиями, в общем магия. А есть тёмные дары у некромантов, некоторых шаманов орков, у всех, кто как-то может взаимодействовать с тёмными энергиями, и отдельно те, кто могут повелевать волей других. Как такое возможно? Мать не была магичкой. Отец? Отца Виктор не помнил. Может и были у него силы, предки отца были из рыцарей, но они с сестрой точно не воспитывались как дворяне. Да, они были зажиточными, но были простыми людьми. Могла ли мать изменить отцу? Не думаю. Может ли дар пробудится у него первого в роду? Почему нет? Кто-то же бывает первым. Дальше думать об этом бессмысленно…

– Теперь иди и пиши завещание, что всё передаёшь мне и сестре, включая титул. –

Отчим пошел в кабинет. Завещание было написано по всем правилам, печать гербовая, бумага тоже гербовая. Как знал Виктор, все документы должны были быть написаны только на такой бумаге. И что делать с отчимом? Если его загнать на кладбище, гули могут порвать, но дознаватели быстро смогут понять, что к чему. Ему утопиться? Может быть, но быстро найдут, и будут те же проблемы, что с кладбищем. Он придумал. За свинарником была глубокая яма, туда сливали свиное дерьмо и прочие помои. Что туда попало, то всё – это с концами. Да и кто в здравом уме подумает, что его благородие сам будет топиться в свином дерьме. Идея выглядела хорошо, но надо что бы этот гад ещё добавил и выпил своего пойла. После двух бутылок, заставил забыть всё что было, какие приказы получал, пойти к яме и "случайно" туда упасть. Тело нашли через 3 дня, когда чистили свинарник. Дознаватели быстро выяснили, что покойный был в стельку пьян, видимых следов насилия не обнаружили, потому без подозрений подписали бумаги на захоронение, письменно заверив, что проблем никаких нет. Ещё через день вскрыли сейф и нашли завещание, которое было написано уже как полгода. Проводил экспертизу нотариус от благородного сословия, так как передавалось не только имущество, но и дворянский титул барона. Как так вышло, что не возникло проблем? Дар, как оказалось, влиял и на всё материальное что хотел Виктор, и бумага с чернилами подчинились ему, изменились, стали на полгода старше. Благодаря своим экспериментам у Вити была полная коробка рыболовных грузил, которые он сделал золотыми. Свинец легко становился золотом, а вот сталь и прочие металлы не изменялись, полностью рассыпались в прах. Обычный булыжник стал куском малахита, известняк становился яшмой, а вот уголь стал алмазом. Правда из-за этого у него печь на какое-то время стала подобием жеода, изнутри замерцало алмазами, было весело, но он отменил заклятье, и всё вернулось на круги своя. Вылазка в город в торговую гильдию показала, что свинцовые грузила, на самом деле золотые. Гильдия с радостью выкупила его 20 грамм золота, что дало ему полтора золотых, вычет был за конвертацию чистого металла в платёжное средство. Для хранения золото обычно переводят в слитки от одной унции до одного пуда. При этой конвертации потерь значительно меньше, но надо иметь дозволение на такой оборот. Дела в их с сестрой предприятиях пошли в гору. Закупка товара шла через склад в их имении. Специи грошового качества становились элитными, морская с привкусом соль становилась чистейшей солью с солончаков. В общем весь шлак, который удавалось скупить за бесценок, становился, по мановению воли Виктора, ценным товаром. Но всё хорошее, когда нибудь заканчивается. Так бы и было. Если б документы, по воле Виктора, не становились такими, как ему было нужно. Проверки, устроенные конкурентами, ничего не давали, всё было верно. До Виктора королевские печати подлинности ещё никто не смог подделывать. Зато потом, у нескольких особо завистливых конкурентов, странным образом терялся товар и лавки. Случались то прорыв крыс из катакомб, то внезапный пожар, а высокая влажность и грибок портили оставшееся.

СТЕПЬ

Дозоры и разведчики уходили в степь ежедневно в пределах двухдневного перехода, всё было спокойно. Степь жила своей обычной жизнью, птицы летали, насекомыши бегали по своим насекомьим делам, луговые собачки и суслики тоже не проявляли беспокойства. Складывалось впечатление, что предыдущая нарастающая паника – это чья-то плохая шутка. Правда один из ветеранов, возраст которого уже подходил к шестому десятку, сказал, что в прошлый раз было точно так же. Орки ушли в глубь степи, а потом пошла лавина наездников на лютых Варгах, а следом и пехота. По имеющимся сведениям даже семилетний орк, по силе не уступает крепкому человеческому подростку, при этом не многим уступая в гибкости и ловкости. Единственное что спасает, орки не используют тактику и стратегию. Прут в лоб, манёвры это для слабаков, не чтящих доблести предков. Фаталисты и фанатики, попытки их допроса с пристрастием, не приносили абсолютно ничего. Умирали стойко, чем не могли не вызывать уважение. Когда всё это услышал, пришлось задуматься. То что орки отрицают тактику и стратегию – это хорошо. Мы не знаем их точной численности, но явно их не сто и не триста рыл будет. Возникает вопрос, как биться с горой мышц ростом под два с половиной метра? Любимые орудия орков – окованная дубина или топор, по ощущениям весом килограммов под десять, иногда огромные тесаки с обухом в палец толщиной. Хлебушек они им режут, что ли? В общем любой строй разберут даже не заметив, гарантированный страйк. Примерно это и подтвердил ветеран, которого звали Вилл. Тактика борьбы с орками была проста, в прямые боестолкновения с ними старались не вступать. Бои шли по принципам массированной партизанщины, обстрел из тяжелых арбалетов, ловушки, диверсии. Правда с диверсиями всё было не так хорошо, но если удавалось убить шамана, то часть орды как будто теряло цель, и запросто могла напасть на своих же соседей или нападали на них самих. Какую тактику выбрать, был сложный вопрос из-за варгов, этих исполинских размеров волков, казавшихся горбатыми, из-за переразвитой холки с гребнем жёсткой щетины, обладавших нюхом как у самой лучшей ищейки, и бывших, смертельно опасными, хищниками в вечном поиске кого сожрать. Если лавина варгов встречала на пути пасущуюся лошадь или быка, звериная волна начинала грызться за еду. Но лошадей, как и коров, столько не найдётся, потому и так сложно будет организовать засаду с дальнейшим расстрелом. Но идейку обдумать стоило. Сложность с орками была ещё в том, что живучесть их была невероятной. Как мрачно шутили вояки, отрубить голову орку ещё не гарантия его убийства. Яды их тоже брали слабо, а те, что брали, днём с огнем не сыщешь. Пока голова у отцов командиров болела, что делать, когда орда пойдёт в бой, солдаты крепли, отрабатывали внедрённые мной тактики копейной стены и действий по организации встречного пала, чистили сортиры, укрепляли частокол, в общем были заняты. Странный солдат, который вызывал много вопросов своей выносливостью и каким-то пофигизмом, в какой-то момент пропал из моей видимости. Точнее он старался не выделяться и поэтому фокус с него ушёл на проблему неминуемой встречи с орками. В итоге поступил приказ, собрать большей частью из новобранцев с командующим в лице меня, дозор разведки и пойти проверить что происходит в степи, так как если орки уже идут на нас войной, то нужно время хотя бы помолиться. В отряд попало пять человек: Виктор – тот самый странный солдат, преклонных лет егерь Рудольф с Виллом, крепкий смекалистый парнишка из крестьян – Савва, и я сам. Еды взяли с собой на неделю пути, при экономном использование должно хватить дней на десять.