Алексей Виноградов – Умирать приказа не было (страница 1)
Алексей Виноградов
Умирать приказа не было
Глава первая
Старый, видавший виды пикап, дребезжа, подпрыгивал на ухабах проселка. В кузове, туго увязанное брезентом, лежало сено – пахучее, июльское, ради которого пришлось встать затемно и проторчать весь день у знакомого фермера за тридцать километров. Лиза вела машину уверенно, одной рукой, локоть выставила в открытое окно. Ветер трепал короткие волосы, выбившиеся из небрежного хвоста, и в салон врывались запахи разогретой пыли, полыни и свободы. Здесь, за рулем этого старого «рыдвана», она чувствовала себя проще, чем где бы то ни было. Никаких позывных, никаких легенд. Просто Лиза. Машина затормозила у широких металлических ворот, на которых красовалась самодельная табличка с выжженной лошадиной головой. Лиза вышла, разминая затекшие плечи. Джинсы, простая футболка, ковбойские сапоги – сейчас она была похожа на обычную фермершу, каких сотни в этом районе. Она уже взялась за щеколду, как сзади послышался натужный рев мотора. По дороге, поднимая клубы пыли, полз старый «уазик». Он поравнялся с воротами и остановился. Из окна высунулась лохматая голова Федора Иваныча, соседа с соседней фермы.
– Лизка! Бог в помощь! – прокричал он, заглушая тарахтящий двигатель.
Лиза обернулась и расплылась в искренней, теплой улыбке. Не той дежурной, которой она встречала нужных людей, а своей, настоящей.
– Федор Иваныч! Здравствуйте! – она махнула рукой.
Сосед заглушил мотор. Тишина навалилась сразу, только кузнечики стрекотали в придорожной траве.
– Как сама? – спросил он, с интересом глядя на тюки в кузове. – Сенцо-то доброе?
– Прекрасно все, Федор Иваныч! – легко ответила Лиза. – Погода вон какая благодать! Сено отличное, луговое, Буян с Зорькой в восторге будут.
Федор Иваныч довольно кивнул, его обветренное лицо собралось в сеть добрых морщин.
– А вы куда путь держите? – спросила Лиза, кивнув на его машину.
– Да в район, – вздохнул сосед. – Ветеринар сказал, что у меня кролики того, не той системы. Хочу новых купить, породистых. Мясо чтобы было, и шкурка чтоб. А то мои совсем измельчали.
– Удачи вам! – крикнула Лиза. – Берите самых упитанных!
– Ага, спасибо! Ну, бывай! – Федор Иваныч завел «уазик», и тот, чихнув, покатил дальше, в сторону трассы.
Лиза проводила его взглядом, толкнула ворота и заехала на территорию. Ферма встречала ее привычными звуками: где-то кудахтали куры, лениво брехала собака. Лиза ловко выгрузила тюки и отнесла их в сарай. Потом она подошла к загону. Две лошади – крупный гнедой Буян и изящная серая Зорька, уже ждали ее, высунув морды между перекладинами изгороди.
– Привет, мои хорошие, – Лиза подошла к Буяну и потрепала его по холке. – Я вам еды привезла. Свежей, вкусной.
Буян ткнулся носом ей в карман, проверяя, нет ли там яблока, и, не найдя, громко фыркнул, обдав Лизу теплым влажным воздухом.
– Ну, не ворчи, жадина, – засмеялась она. – Сейчас дам.
Она насыпала овса в кормушки, проверила поилки, потом не спеша прошлась по территории. Вот курятник, вот мастерская, где уже год лежит непочиненный трактор, вот ее маленький домик с верандой, увитой диким виноградом. Этот мирок, созданный ее руками, был единственным местом, где она могла быть собой. Здесь не было места войне, приказам и смерти. Только покой и этот густой, смолистый воздух свободы. Лиза глубоко вздохнула, прикрыв глаза от солнца. Загнала пикап во двор, поставила его на привычное место под навесом. Из дома, громко цокая когтями по деревянному крыльцу, вылетел черный лабрадор. Он несся к ней, смешно подпрыгивая на бегу, уши развевались, а хвост работал с такой амплитудой, что казалось, еще немного и взлетит.
– Джони! Привет, мой хороший! – Лиза присела на корточки и была сметена волной собачьей любви. Лабрадор настойчиво тыкался носом в ладони, в карманы, в сумку. – И тебе привезла вкусняшек, как не привезти.
Она достала специальное печенье, и Джони тут же исполнил свой фирменный танец радости – перебирал передними лапами, поскуливал и вилял задом так, что, казалось, он сейчас завяжется узлом.
– Ну все, все, артист, – засмеялась Лиза, отдавая лакомство. – Охраняй.
Она поднялась на крыльцо, уже взялась за ручку двери, как вдруг Джони, вместо того чтобы с наслаждением хрумкать печенье, насторожил уши, подбежал к калитке и заливисто залаял.
– Джони, прекрати! – крикнула Лиза, оборачиваясь. – Там никого нет.
Пес продолжал лаять, задрав морду к небу.
– Или ты ворон решил напугать? – усмехнулась она, но что-то в поведении собаки заставило ее прислушаться. Джони просто так не лаял.
И тогда она услышала. Сначала едва различимый, далекий рокот, который быстро нарастал, заполняя собой всё пространство. Из-за кромки леса, со стороны трассы, показалась точка. Точка росла, превращаясь в темную хищную стрекозу. Вертолет шел низко, прямо над верхушками сосен. Лиза мгновенно сбросила маску расслабленной фермерши. Она стояла, вглядываясь в приближающуюся машину, и считала варианты. Свой? Чужой? Ошибка? Провокация? Винтокрылая машина сделала круг над ее фермой – низко, оценивающе, будто фотографируя каждый сарай и каждую тропинку. Лопасти с шумом резали воздух, поднимая настоящий ураган. Куры в панике разбежались, лошади в загоне тревожно заржали. Джони, не переставая, заливался лаем, но теперь прижимался к ноге Лизы.
Вертолет пошел на снижение и мягко, почти по-кошачьи, опустился прямо на выгоне за домом, там, где Лиза обычно сушила сено. Трава примялась веером, ветер от винтов хлестнул по лицу, заставив Лизу зажмуриться и придержать разлетающиеся волосы. Дверь вертолета отъехала в сторону. Из чрева машины, пригнувшись, выбрался грузный мужчина в штатском костюме, который сидел на нем мешковато, но почему-то смотрелся угрожающе. Генерал Седов собственной персоной. Он выпрямился, поправил пиджак, оглядел ферму цепким, оценивающим взглядом и неторопливо направился к крыльцу, перешагивая через примятую траву. Лиза стояла, скрестив руки на груди. В голове пронеслось: «Седов? Здесь? Чтобы начальник особого отдела, сугубо кабинетный товарищ, лично приперся на вертолете в глушь? Это не просто "дело есть". Это что-то из ряда вон».. Он подошел, остановился в паре метров.
– Эффектное появление, товарищ генерал, – спокойно сказала Лиза, кивнув на вертолет. В ее голосе не было ни тени удивления, скорее легкая, чуть заметная ирония. – Соседи теперь неделю языками чесать будут. Федор Иваныч кроликов повез покупать, а тут такое.
Седов усмехнулся, морщины вокруг глаз стали глубже. Он вытащил платок и промокнул вспотевшую лысину.
– Не горячись, Дакота. – он специально использовал позывной, возвращая её из реальности фермы в реальность службы. – Не на параде. Время поджимает.
Лиза секунду помедлила, потом чуть заметно кивнула, принимая правила игры. Она сделала приглашающий жест рукой, отступив в сторону и открывая дверь в дом.
– Проходите, раз прилетели. – Она перевела взгляд на вертолет, двигатели которого продолжали работать, а пилот даже не глушил винты. – Долго?
– Минут на сорок, – бросил Седов, поднимаясь на крыльцо. – Потом обратно. Дело не терпит.
Он вошел в дом. Лиза задержалась на пороге, бросила взгляд на вертолет, на мечущихся кур, на притихшего Джони, который смотрел на железную птицу с явным подозрением. Потом перевела взгляд на лес, на небо, на свою мирную жизнь, в которую только что ворвался этот железный грохот.
– Охраняй, – сказала она псу и закрыла за собой дверь.
Седов прошел на кухню, с хозяйским видом осмотрелся. Маленькая, но уютная комнатка с печкой, деревянным столом у окна и букетом полевых цветов на подоконнике. Он без приглашения взял с полки кружку, налил себе чай из заварочного чайника и сделал большой глоток.
– Осторожно, – Лиза прислонилась к дверному косяку, скрестив руки. – Он холодный. Я только приехала, сама еще не пила.
Седов сделал еще глоток, довольно крякнул.
– Ничего страшного, – он мотнул головой в сторону окна, за которым полыхало июльское солнце. – Жара на улице. Холодный даже лучше.
Лиза усмехнулась, прошла к столу и села напротив него. Сев напротив полковника, она вдруг остро ощутила контраст: здесь, на ее кухне, пахло свежеиспеченным хлебом и сушеными травами, а от него веяло казенщиной, табачным перегаром и той особой атмосферой кабинетов, где решаются судьбы.
– Как дела, Дакота? – спросил Седов, отхлебывая чай и глядя на нее поверх кружки. Вопрос прозвучал формально, но в глазах мелькнуло что-то похожее на искренний интерес.
Лиза чуть заметно улыбнулась. Улыбка вышла спокойная, но с хитринкой.
– Ну вы ж сюда прилетели, – она повела рукой, указывая на вертолет за окном, – Не для того, чтобы про дела мои спрашивать.
Седов фыркнул в кружку, согласно кивнул. Поставил чай, отодвинул в сторону заварник и положил на стол обычную, ничем не примечательную канцелярскую папку из коричневого картона. Пальцы у него были толстые, но папку открыл аккуратно, без лишней суеты.
– Совершенно верно.
Он развернул папку к Лизе. Внутри лежала фотография. Мужчина лет сорока, с короткой стрижкой, светлыми, почти белыми глазами и жестким, волевым лицом. На нем был дорогой костюм, но держался он так, будто привык носить форму. Снимок явно оперативный, сделан издалека, но качественный. Лиза взяла фото, всмотрелась.