Алексей Векшин – Город для монстров (страница 2)

— Есть. Сорок опыта.

Андрей упёрся ладонью в холодную дверь.

Сорок.

У Алексея были жена и двое сыновей. Старший этой весной поступил в техникум. Они ещё смеялись утром: отец третий месяц возит мальчика через весь город, чтобы тот учился на автомеханика и наконец починил семейную машину.

— Ты уверен, что он умер? — спросил парень с рюкзаком.

— Награда пришла.

Павел стоял рядом и держал Андрея за рукав. Видимо, боялся, что тот откроет дверь.

— Не ходи, — сказал он.

За створкой зашуршало железо. Андрей представил, как один из троих наклоняется над Алексеем, и на секунду перестал чувствовать ладонь. Руки онемели до локтей.

— Тут два редких? — спросил синий.

— Обычные. На всех одинаково. Давайте дверь.

Первый удар пришёлся возле замка. Засов отозвался тяжёлым звоном.

Андрей отошёл.

В насосной была одна входная дверь, четыре высоких окна с решётками и технический выход через нижнюю галерею. Он видел его на плане, но сам ни разу им не пользовался.

— Паша, галерея открыта?

— Нижняя? Да. До вчера была.

— Ключ?

— На щите. Красная бирка.

Второй удар прогнул обшивку. Сталь выдержала, но штукатурка вокруг коробки посыпалась на пол.

Павел пошёл к щиту, снял с крючка запасную куртку и вдруг зацепился плечом за край агрегата. На синем рукаве расползалось тёмное пятно.

— Ты ранен.

— Задело. Пойдём.

Андрей подхватил его под здоровую руку. Павел выругался без слов, втянув воздух сквозь зубы. Рана была не от арбалетного стержня: куртку прорезало наискось, ткань прилипла к коже. Времени разобраться не было.

У лестницы Андрей набрал экстренный номер. Ответили почти сразу, и он испытал нелепое облегчение.

— Насосная Н-3, Речной проезд. Трое вооружённых. Убили нашего водителя. Ещё один ранен, сейчас ломают дверь.

— Назовите фамилию.

— Корнев Андрей. Городская аварийная служба. Пришлите полицию и скорую.

Оператор повторил адрес. За его голосом гремели другие звонки.

— Оставайтесь в укрытии, не вступайте в контакт. Заявка передана.

— У них арбалет. И что-то ещё, я не разглядел. Серый, синий и с рюкзаком. Машина за воротами.

Оператор попросил номер машины. Андрей не видел его. Эта простая нехватка сведения вдруг рассердила сильнее, чем громкая возня за дверью. Он много раз объяснял звонящим, зачем диспетчеру точный адрес, ориентир, номер объекта. Теперь сам не мог ответить на обыкновенный вопрос.

— Номер не знаю. Ворота выходят на Речной проезд, въезд один. Наш фургон белый, с оранжевой полосой. Водитель возле задней двери.

— Дышит?

Андрей посмотрел на Павла. Тот медленно покачал головой: тоже не видел.

— Проверить не можем.

— Медицинская бригада будет ожидать безопасного доступа. Держите телефон при себе.

Это было разумно. Андрей сам никогда не пустил бы аварийщиков к человеку с оружием. Он должен был сказать спасибо и закончить разговор, но несколько секунд держал трубку у уха, слушая чужое дыхание.

В его собственной работе звонок означал, что помощь уже в пути. Даже если ждать приходилось долго, люди могли зацепиться за обещание: заявку приняли, машина выехала, мастер знает, где вы. Теперь оператор не обещал машину. Только передал заявку.

За дверью мужчина в серой куртке попросил остальных отойти. Андрей услышал скрежет, а затем сильный удар, от которого на подоконнике подпрыгнула пустая банка с винтами. Он прижал телефон к груди, чтобы не оглушить оператора, и только потом отключился.

Андрей хотел сказать, что укрытие скоро перестанет существовать, но Павел уже спускался, неловко держась за перила левой рукой. Он убрал телефон и пошёл следом.

Внизу было холоднее. Трубы уходили вдоль стены в полумрак, пол поблёскивал от конденсата. За насосной хранили расходные детали, старый сварочный аппарат и бухты кабеля, которым всегда находилось применение именно после того, как их решали выбросить.

У дальней двери кто-то дышал.

Андрей остановился.

— Кто здесь?

Девушка в жёлтой непромокаемой куртке сидела между двумя ящиками. Прижимала к груди чёрную сумку. На коленях у неё лежал телефон.

— Не убивайте.

Андрей невольно поднял пустые руки.

— Мы с насосной. Ты откуда?

— Я сюда… Он сказал спрятаться.

— Кто?

— Мужчина с усами. Я со стороны тропинки шла, а они из машины вышли и стали смотреть. Он увидел, что я бегу, дверь эту открыл. Сказал, тут спокойно.

Павел отвернулся к стене.

Значит, Алексей уже понимал, что что-то неладно. Прятал чужую девочку, а сам вышел разговаривать.

Сверху донёсся грохот. После него двигатель насоса завыл ровнее: дверь в машинный зал, должно быть, открылась или слетела с петли. Андрей посмотрел на потолок. Между плитами было меньше трёх метров; люди наверху могли услышать любой громкий голос.

— Как тебя зовут?

— Вера.

— Вставай, Вера. С нами.

Она поднялась и сразу качнулась. Не из-за ранения — ноги не слушались. Андрей взял у неё сумку, чтобы она могла держаться за перила, но девушка вцепилась в ремень.

— Здесь кот.

Из сумки послышалось возмущённое урчание.

— Тогда держи крепко.

У технической двери Павел дважды повернул ключ и потянул ручку. Та не сдвинулась.

— Снаружи прёт. После дождя.

Андрей упёрся плечом, Павел помог здоровой рукой. Створка отлипла с влажным треском. За ней начиналась короткая бетонная лестница к береговой площадке.

Наверху кто-то ударил по решётке внутреннего окна.