Алексей Векшин – Город для монстров (страница 3)

— Они вниз ушли.

Голос серого. Близко.

Андрей вытолкнул девушку в проход. Павел последовал за ней, а он задержался у стены. Здесь был местный пульт промывки, который утром они как раз проверяли. Четыре лампы, селектор и зелёная кнопка под крышкой.

На схеме всё выглядело просто. Промывочная вода шла из резервного бака в нижний лоток и затем в отстойник. Штатно выход к берегу закрывали, людей в галерее быть не должно. Сейчас выход был открыт, а люди уже на лестнице.

Он мог пустить воду. Если бак полон, их преследователям придётся остановиться у лестничного пролёта. Если уровень ниже отметки, выйдет только бесполезное шипение.

Андрей посмотрел на указатель. Стрелка стояла над серединой.

Четыре года назад он смотрел на другую стрелку и ждал положенные сорок секунд. Потом ещё шесть. На записи его голос звучал спокойно; он много раз слушал эту запись и каждый раз ненавидел именно спокойствие.

Теперь инструкция требовала проверить галерею, закрыть проход и выставить предупреждение. Ничего этого он сделать не мог.

— Паша, на площадку! Не стойте у порога!

Он переключил селектор в ручной режим и поднял крышку кнопки.

На верхней лестнице появился парень с рюкзаком. Увидел Андрея и остановился. В руке у него была обычная монтировка.

— Слушай, ты только… — начал он.

Андрей нажал кнопку.

В трубе глухо ударило. Из сопел вдоль лотка вырвались белые струи; расходный жёлоб моментально переполнился. Вода понесла к нижнему порогу песок, куски старой краски и пустой пластиковый стакан.

Парень отшатнулся, поскользнулся на первой ступени и схватился за перила. Монтировка упала, зазвенев по металлу.

— Выключи!

Андрей выбежал наружу и потянул дверь. Водяной поток подпирал её изнутри. Он навалился всем весом, почувствовал, как через ботинки просачивается ледяная вода, и наконец дожал створку.

Наружная защёлка не попала в паз. Ещё один нажим, ещё. Андрей приподнял ручку; железо со скрипом встало на место.

Вера стояла в трёх шагах от двери. Павел уже добрался до низкой стенки у тропы и прижимал ладонь к плечу.

— Не держит? — спросил он.

— Пока держит.

— Пульт там остался. Бак выработает.

— Знаю.

Изнутри кто-то ударил в дверь. Защёлка дёрнулась.

Они пошли по берегу, согнувшись за бетонной стенкой. До северного моста было километра полтора по дороге, по тропе — меньше. Андрей считал расстояние автоматически: пять минут до кустов, потом лестница, потом мост. Павел на ходу слабел, хотя старался этого не показать. Каждый раз, когда тропинка поднималась, он начинал слишком шумно дышать.

— Дай куртку, — сказал Андрей девушке.

Вера сразу стала снимать свою.

— Не твою. У Паши в руке.

Она забрала у инженера свёрнутую запасную куртку. Андрей сделал из неё плотный валик и прижал к ране поверх ткани.

— Держи.

Павел поморщился.

— Я держу.

В насосной прекратился плеск. Бак закончился раньше, чем рассчитывал Андрей. Они едва прошли двести метров.

Он оглянулся. С высокого окна сбоку никто не выглядывал; наружную дверь с берега закрывали кусты. Зато впереди была длинная открытая площадка под мостом. Если преследователи выйдут на верхнюю дорогу, увидят их сразу.

— Сюда.

Андрей свернул к заросшему водосбросу. Здесь проходила старая дорожка обслуживания: в начале лета он составлял заявку на её очистку. Заявка, конечно, ещё гуляла между отделами. Теперь кусты неожиданно оказались полезны.

Вера протискивалась боком, удерживая сумку перед собой. Кот шипел на каждую ветку. Павел один раз зацепился носком, Андрей поддержал его и едва не упал сам.

Телефон завибрировал. Зоя.

Он ответил, прикрыв микрофон ладонью.

— Не приезжайте на Н-3.

— Что случилось? Мне из полиции звонят, адрес уточняют.

— Вооружённые люди. Лёшу убили. Паша со мной, ранен. И девушка. Мы идём к мосту по нижней тропе.

Зоя не сразу ответила.

— Как убили?

— Зой, сейчас не объясню. Машины из города не выпускать поодиночке. Если на кого-то смотрят и обсуждают уровни, это опасно. Передай всем бригадам.

Он слышал, как она записывает. Ручка скребла по бумаге. Их смена всё ещё пользовалась бумажными журналами на случай отключения сети. Иногда Андрей считал это нелепой привычкой.

— Куда вы? — спросила она.

— К нам. Пусть встретят у мостовогоспуска. Только не к воротам насосной.

Вера коснулась его локтя.

На верхней дороге, сквозь редкие листья, виднелась синяя куртка.

Андрей опустился на корточки, потянув Павла за собой. Вера присела сама. Кот вдруг замолчал.

Синий стоял у ограждения и смотрел на телефон. Арбалет висел поперёк груди. Он повернул голову в сторону моста, потом обратно. Между ними было метров тридцать, не больше.

Андрей перестал дышать.

Если над ними действительно что-то светилось, кусты могли не помочь. Он не знал, сквозь что этот человек их видит. Не знал даже, видит ли вообще.

Синий прошёл несколько шагов. Остановился. На секунду повернулся прямо к зарослям, и Андрей почувствовал, как Вера сжимает его рукав.

Телефон охотника заиграл громче. Тот принял вызов.

— Нету, — сказал он. — По берегу не вижу. Может, в трубу залезли.

Он пошёл обратно.

Андрей оставался на корточках, пока шаги не стихли. Потом поднялся, ощущая дрожь в бёдрах.

Павел смотрел на него снизу вверх.

— Ну? — тихо спросил он.

— Через кусты не увидел.

— Уже кое-что.

Они двинулись дальше. У мостового спуска звонили автомобильные сигналы. На другой стороне реки дымилось что-то небольшое, слишком низко для серьёзного пожара. Ветер шевелил флаг над торговым центром. Внешне город оставался городом; именно это было труднее всего совместить с тем, что произошло у фургона.

У лестницы Андрей позволил Павлу сесть на бетонную ступень. Проверил куртку у плеча. Крови стало меньше, но инженер побледнел.