Алексей Векшин – Гараж 47 (страница 1)

Гараж 47

Глава 1. Ключ

Когда машина приезжала в сервис своим ходом, Сергей Климов считал это хорошим признаком: можно было послушать её раньше, чем владельца. Тот ещё не успевал рассказать, что у него «всё внезапно», «вчера ничего не было» и «я только масло менял». Серебристая «Калина» загрохотала у ворот без десяти девять. Хозяин заглушил двигатель, вылез и сразу сказал:

— Там что-то спереди застучало.

Сергей вытер руки ветошью, хотя руки ещё были чистыми.

— Когда?

— Вчера.

— После чего?

Мужчина задумался.

— Да ни после чего.

Сергей посмотрел на правое переднее колесо. Свежая грязь на диске была содрана дугой. На боковине шины — серый след бетона.

— Ни после чего — это об бордюр?

Хозяин машины проследил за его взглядом.

— Ну… слегка зацепил.

— Слегка каким колесом?

— Этим.

— А стучит слева?

Мужчина уже понял, что разговор складывается не в его пользу.

— Может, и справа.

Сергей открыл ворота шире.

— Загоняйте.

Ему было пятьдесят четыре, и за последние лет двадцать он научился не спорить с людьми там, где можно было просто поднять машину на подъёмнике. С людьми вообще лучше было меньше спорить. Особенно с теми, кто приехал чинить автомобиль и заранее решил, что знает причину поломки.

В сервисе работали трое. Сергей, Игорь и молодой парень по имени Димка, который третий год обещал получить нормальное образование и третий год вместо этого менял сцепления. По документам хозяином был Игорь.

На деле сервис держался по простой системе: Игорь разговаривал с клиентами, Димка делал всё, что ему поручали, а если никто не понимал, что произошло с машиной, звали Сергея. Сергея это устраивало: своего бизнеса ему никогда особенно не хотелось. Свой бизнес означал бумаги, налоги, поставщиков и необходимость отвечать на телефон после семи вечера. Сергей предпочитал отвечать за то, что можно было потрогать руками.

У «Калины» оказалась погнута рулевая тяга.

— Слегка, — сказал Сергей.

Димка ухмыльнулся. Хозяин машины сделал вид, что не услышал. К обеду пришёл дождь. Сначала мелкий, почти летний, хотя лето уже давно закончилось. Потом вода пошла по крыше сплошным шумом, и двор сервиса за двадцать минут стал серым и блестящим. Сергей пил чай из кружки с выцветшей надписью «Лучший папа». Кружку когда-то подарил Антон. Лет, наверное, пятнадцать назад.

Сам Антон подобных подарков уже давно не делал. Сергей посмотрел на телефон. Сообщений не было. Он поставил кружку на верстак.

— В «Спутник» сегодня поедешь? — спросил Игорь.

— Заеду.

— Тогда глянь мой замок. Опять закусывает.

— Какой?

— На воротах.

— Ты его весной смазал?

Игорь внимательно посмотрел на Сергея.

— Я надеялся, что он сам.

— Тогда купи новый. Этот уже достаточно пожил.

— Ему сорок лет.

— Тем более. Пенсию заслужил.

После работы Сергей поехал в гаражный кооператив. До «Спутника» было семь минут на машине, если светофор у железнодорожного переезда не собирал половину города. В этот раз собрал. Сергей сидел в своём старом «Логане» и смотрел, как за мокрым стеклом ползёт товарный состав. Думать особенно не хотелось. Рабочий день был обычный. Вечер обещал быть таким же.

Он собирался проверить аккумулятор зарядником, перебрать коробку с инструментом и наконец выбросить два старых тормозных диска, которые лежали у стены уже года три исключительно потому, что когда-то могли пригодиться. Потом он собирался домой: разогреть ужин, посмотреть новости. Может быть, позвонить Антону. Эта последняя часть существовала в его планах примерно четыре раза в неделю. Звонил он раза два в месяц.

Позвонить хотелось, но всегда казалось, что сначала надо придумать, о чём говорить. Поезд закончился. Шлагбаум поднялся.

«Спутник» находился на окраине Каменска, за старой железнодорожной веткой и бетонным заводом. Когда-то вокруг были пустыри. Теперь с одной стороны выросли склады, с другой — многоэтажки, но сам кооператив за сорок лет почти не изменился.

Три длинных ряда кирпичных коробок разделяли проезды. Центральный был заасфальтирован, по краям оставались щебень, земля и лужи. На воротах номера, написанные кем как получилось: краской, мелом, готовыми табличками, цифрами из нержавейки. Возле сторожки рос тополь. Каждую осень кто-нибудь говорил, что его надо спилить. Тополь стоял. Сергей припарковался у своего гаража — номер пятьдесят три.

Когда-то гараж принадлежал отцу. После его смерти остался Сергею вместе с верстаком, тисками, набором советских ключей и банкой, в которой до сих пор лежали болты неизвестного происхождения. Сергей поднял ворота. Внутри пахло металлом, резиной и сырой кирпичной стеной. Это был запах, который не менялся десятилетиями. Он включил свет.

— Серёжа.

Голос пришёл справа. Николай Семёнович Воронцов сидел возле своего гаража на маленьком складном стуле. Сергей сначала его даже не заметил.

— А вы чего под дождём?

— Какой дождь? Кончился уже.

Дождь действительно почти кончился. Осталась только вода, падавшая с края крыши. Воронцову было шестьдесят девять, но последние два года он выглядел старше. Особенно после зимы. Лицо осунулось, плечи опустились. Серые волосы он стриг коротко, почти под машинку. Сергей пришёл на автобазу молодым слесарем; Воронцов уже водил машины и казался человеком, у которого есть ответ на любой рабочий вопрос.

Странная вещь — возраст. В двадцать пять думаешь, что мужчина в сорок пять понял жизнь. В пятьдесят четыре уже начинаешь подозревать, что никто ничего особенно не понял.

— Чай будете? — спросил Сергей.

— У тебя нормальный есть?

— Какой есть.

— Значит, нет.

Сергей поставил чайник. Воронцов зашёл внутрь.

— Всё здесь у тебя отца напоминает.

— Тиски только его.

— Стол его.

— Стол я менял.

— Ножки его.

Сергей посмотрел вниз.

— Ножки, может быть.

Воронцов улыбнулся. Потом улыбка исчезла. Он стоял возле верстака и смотрел куда-то мимо Сергея.

— Семёныч?