Алексей Векшин – Гараж 47 (страница 3)

— Серёга.

Гордеев пожал руку.

— Вот и Семёныч всё.

— Вижу.

— Быстро.

— Сердце?

— Говорят.

Рядом курили двое мужчин. Сергей посмотрел на них.

— Родственники?

— Один племянник вроде приехал. Детей у Семёныча не было же.

— Не было.

— Жена лет десять как умерла.

Сергей помнил. На похороны жены Воронцова он тогда не попал. Работал. Или сказал себе, что работал. Таких вещей с возрастом набирается много. Не сделал, потому что времени не было. Не позвонил, потому что поздно. Не приехал, потому что далеко. Потом выясняется, что времени уже действительно нет. Коршунов подошёл ближе.

— Сергей Андреевич, потом в кооперативе зайдёшь?

— Зачем?

— По гаражу Семёныча надо решать.

— Со мной-то чего решать?

— Ну ты его лучше знал.

— Родственники есть.

— Есть. Только племянник ничего про гараж не знает.

Гордеев затушил сигарету подошвой.

— Семёныч никому ничего не рассказывал последние годы.

— Он вообще немного рассказывал, — сказал Сергей.

— Раньше больше.

Сергей вспомнил ключ. Спросить про него хотелось. Не спросил. Церемония была короткой. Воронцов лежал в тёмном костюме, в котором Сергей его никогда не видел. Лицо казалось меньше обычного. Люди подходили, стояли несколько секунд, отходили. Сергей смотрел и думал, что неделю назад этот человек сидел у него на табурете и спорил про чай. Сергей сердился на эту окончательность: человек что-то хотел сказать, а он даже не настоял на разговоре. Теперь настаивать было не у кого.

У могилы Гордеев вдруг сказал:

— А ведь в девяносто четвёртом Семёныч тоже чуть не пропал.

Сергей повернул голову.

— В смысле?

Гордеев пожал плечами.

— Да так. Вспомнилось.

— Что пропал?

— Да недели на две тогда куда-то делся. Или на неделю. Кто сейчас вспомнит.

— В отпуске был?

— Какой отпуск в девяносто четвёртом?

Сапрыкин, стоявший рядом, вмешался:

— Не пропадал он.

— Тебя тогда вообще на автобазе не было.

— Был.

— Ты в ноябре пришёл.

— Значит, рассказывали.

— Вот и не умничай.

Сапрыкин хмыкнул. Разговор закончился, потому что подошли родственники. Слова о девяносто четвёртом остались в памяти. Сергей не понимал, почему они его задели. Может быть, потому что Воронцов при последней встрече выглядел так, словно говорил не о старом гараже, а о чём-то гораздо более серьёзном. После кладбища часть людей поехала на поминки. Сергей не поехал. Игорю он обещал вернуться после обеда, но сначала свернул в «Спутник»: хотелось ещё раз посмотреть на гараж Воронцова.

У сторожки стоял Коршунов.

— Я думал, ты позже.

— Просто заехал.

— Племянник Семёныча ключи забрал.

Сергей посмотрел на него.

— От сорок третьего?

— А у него другие были?

— Не знаю, — сказал Сергей.

Коршунов открыл сторожку.

— Чай будешь?

— Нет.

— Правильно. У меня плохой.

На стене сторожки, под стеклом, висел старый план кооператива. Сергей видел его сотни раз, но никогда особенно не рассматривал. На нём были три ряда гаражей с номерами, проезды и подъездная дорога. Он машинально нашёл свой — пятьдесят третий. Потом гараж Воронцова — сорок три. Взгляд пошёл дальше. Сорок четвёртый, сорок пятый, сорок шестой — и сразу сорок восьмой.

Сергей приблизился.

— Ильич, а сорок седьмой где?

Коршунов заглянул через плечо.

— Нет его.

— Номера перепутали?

— Откуда я знаю? План старый, при мне так было.

Сергей провёл пальцем по стеклу. После 46 сразу стоял 48.

— Давно так?

— Всегда.