Алексей Васильев – Король Фейсал. Личность, эпоха, вера (страница 35)

Чтобы уберечь женщину от этих двух опасностей — собственных сексуальных импульсов и агрессивного сексуального поведения мужчины, мусульманское общество создало две преграды. Первая — традиционная одежда, в Аравии это чадра (хиджаб) и ниспадающее свободное платье, которое скрывает женские формы и оставляет обнаженными только кисти рук и ступни ног (хотя открывать лицо, то есть не носить чадру, разрешается не только христианкам, но и мусульманкам-иностранкам). Вторая преграда — изоляция и одновременно сегрегация женщин от мужчин. Женщины могли общаться исключительно с мужчинами из своей семьи, и все их занятия ограничивались исключительно семейными делами.

(Конечно, возникает вопрос, откуда саудовские поэты, воспевающие женскую красоту, могли черпать вдохновение, если они лицо собственной жены видели только после свадьбы. Но это, пожалуй, вопрос риторический. А вот развитие современной экономики требует участия в ряде отраслей производства и сервиса именно женщин, что для саудовок вплоть до XXI в. оставалось невозможным. В результате Саудовская Аравия вынуждена была привлекать «лишние» миллионы иммигрантов для заполнения этих ниш.)

Самым неточным и несправедливым определением статуса мусульманки было бы утверждение, будто она якобы «бесправна». Дело обстоит как раз наоборот. Ее права достаточно точно определены шариатом. Согласно шариату, мужчина может иметь не более четырех жен, но с каждой из них должен обращаться одинаково. Это не только сказано в Коране, но это была личная практика пророка Мухаммеда. Среди саудовцев в настоящее время четыре жены — большая редкость, хотя отметим характерный факт: как только саудовские рабочие АРАМКО стали больше зарабатывать, первое, что они делали, — брали вторую жену. Естественно, что абсолютное большинство населения Саудовской Аравии моногамно как по материальным, так и по психологическим соображениям.

Условия развода, как и брака, регулируются шариатом на основе Корана и хадисов. Мужчине достаточно трижды произнести слова «Ты разведена» в присутствии двух свидетелей, после этого никакого суда не надо, и развод, связанный с определенной процедурой, считается состоявшимся. Вместе с тем требуется, чтобы родственники жены и мужа попытались помирить супругов. Если муж не выполняет брачного контракта, то жена может потребовать развода. Если по ее требованию муж не произносит формулы развода, она имеет право обратиться в суд. В этом случае она должна доказать, что условия ее брачного контракта не были выполнены, и для этого привести свидетелей. Конечно, представление соответствующих доказательств для суда — достаточно трудное дело. Жене трудно развестись, если муж выполняет все обязательства, предусмотренные шариатом. В случае развода, в соответствии с суннитской практикой, мальчики у разведенной пары всегда возвращаются в семью отца в возрасте семи лет, а девочки — в возрасте девяти, за исключением случаев, когда ясно, что отец не в состоянии содержать детей. Когда саудовец Али Алиреза объявил о разводе своей жене американке Марианне, она выкрала и увезла в США четырех детей из пяти. Это соответствовало и американским законам, и американской морали, но с точки зрения шариата и саудовской морали было в высшей степени скандальным.

Свидетельство женщины на суде считается половиной свидетельства мужчины, а дочери следует половина доли сыновей. Но мусульманка может сохранить свое собственное имя после брака, иметь собственные доходы, включая возможность распоряжаться своей собственностью без вмешательства мужа.

Любой объективный исследователь истории ислама признает тот факт, что пророк Мухаммед не только стремился улучшить тогдашние социальные условия жизни женщин, но и многого достиг. Было запрещено убийство новорожденных девочек, ограничена четырьмя женами полигамия, защищены вдовы и сироты, введено правило заключения брачного контракта и обеспечения женщин приданым, признано право женщин на наследство. Для своего времени это были социальные достижения очень крупного масштаба.

Возможно, что в правовом отношении вплоть до XIX, а то и до XX в. мусульманки были лучше защищены, чем их сестры во многих странах остального мира.

Гость, посещающий сегодня Саудовскую Аравию, видит, что внешние признаки прежнего социального статуса женщины сохранились. Первое впечатление сводится к тому, что поверх чадры турист заметит наушники плейера, мобильный телефон в руках, но все остальное покажется ему оставшимся неизменным.

Но за атрибутами прошлого кроются глубокие перемены, которые взвешенно, осторожно и постепенно Фейсал и Иффат внедряли в саудовское общество.

Фейсал знал о той ломке семейного права, которая произошла в Турции в 1920–1930-х гг. Однако такие сокрушительные методы были неприемлемы для него, глубоко верующего человека, сторонника постепенных шагов в политике, они нарушали бы его преданность шариату, не говоря о том, что они взорвали бы социальную стабильность в стране, где господствовала ханбалитская школа права, где традиция казалась мощной и непоколебимой.

Но Фейсал и Иффат знали то, что не знали и не понимали другие представители саудовской элиты: без образования для всех, включая женщин, развитие, перемены, модернизация страны невозможны. Это не означало, что доступность образования немедленно приведет к чаемым переменам, однако отсутствие образования означало уничтожение самой возможности развития.

Семья Фейсала резко выделялась среди родственников уровнем образования детей, что помогло им в дальнейшем войти в высший эшелон саудовской правящей элиты и сохранить свои позиции после смерти отца.

Лишь Абдалле, старшему сыну Фейсала от первого брака, не удалось получить систематического образования за границей, хотя в Хиджазе в детстве к нему были приставлены местные учителя. Но и у него за плечами — посты министра внутренних дел и здравоохранения. Он вышел в отставку и занялся успешным бизнесом, посвящая досуг поэзии. Об уровне его творчества говорит хотя бы тот факт, что великая египетская певица Умм Кульсум исполняла песню «Ради глаз твоих» на его стихи, а Абдель Халим Хафез — две песни.

Мухаммед посещал в штате Нью-Джерси (США) школу-интернат Хан в Принстоне, затем учился в соседней Лоренсвильской академии, частной школе, готовящей к поступлению в колледж. Окончил ее в 1958 г. В колледже Менло в Калифорнии он получил в 1962 г. диплом бакалавра. Работал в Валютном агентстве Саудовской Аравии, в Министерстве сельского хозяйства, а затем возглавил мощный Исламский банк.

Халид, сын Хайи, также посещал школу Хан, учился в Принстонском университете, затем переехал на учебу в Оксфорд. Позже он стал губернатором провинции Асир, позднее — эмиром Мекканской провинции. Халид аль-Фейсал — популярный поэт и художник. Он же возглавил Благотворительный фонд короля Фейсала.

Сауд, сын Иффат, учился в школе Хан, поступил в Принстонский университет, получил диплом экономиста, затем год учился в Лондонском университете. Долго работал в министерстве нефти, а затем стал министром иностранных дел.

Абдуррахман закончил школу Хан, затем поступил в Сандхерст, английский военный колледж, закончил его в 1963 г. Вырос до командующего саудовскими танковыми войсками, затем вышел в отставку.

Саад аль-Фейсал, родной брат Халида, учился в университетах Принстона и Кембриджа. Работал на должности заместителя директора саудовской компании ПЕТРОМИН. Затем ушел в отставку.

Бандар аль-Фейсал после окончания школы Хан поступил в колледж Уиттиер в Калифорнии, затем перешел в летную школу в Англии. Служил в саудовских ВВС.

Младший сын Иффат Турки поступил после школы Хан в академию в Лоренсвиле, затем год провел в Принстоне, перешел в Нью-Йоркский университет и в конце концов — в Джорджтаунский университет в Вашингтоне. Занимал пост главы Службы общей разведки, затем был послом в Великобритании и Ирландии и после этого — в Вашингтоне.

Дочери Фейсала также учились в школах за границей, в частности в Швейцарии.

Никакого отрицания важности образования, в том числе женского, в самом исламе нет. Наоборот, в одном из хадисов пророк Мухаммед подчеркивал, что образование — это обязанность любого мусульманина, мужчины и женщины.

Саудовской Аравии требовалась собственная система образования. Но в то время на это не было ни денег, ни преподавателей. Фейсал лучше других понимал, что необходимость создания школ с техническим уклоном стучится в дверь. Это понимала и Иффат. В одном из своих редких интервью она рассказывала, что эти проблемы Фейсал обсуждал со своим отцом королем Абдель Азизом. Их объединяло убеждение, что королевство столкнулось с вызовом пробуждения к реалиям XX в. после долгого периода «неведения». Но и Абдель Азиз, и Фейсал, и Иффат полагали, что пробуждение нации, как и пробуждение человека, — это процесс, который требует деликатности и неторопливости. Постепенное и естественное преобразование общества представлялось им предпочтительнее форсированных перемен, потому что они могли вызвать реакцию отторжения.

По убеждению Фейсала, прогресс должен был входить в жизнь рядом с традицией, не отвергая ее; медленные, но прочные перемены благотворнее скорых, не имеющих опоры в умах и душах людей, которые не примут блага, навязанного им силой.