Алексей Усольцев – Третий исчезнувший (страница 9)
— Ты слишком спокойно говоришь.
— А что мне сделать? Встать и уйти?
Он не ответил.
Ирина немного помолчала, потом сказала:
— Я не знаю, какой ты был. Я вижу, какой ты сейчас. Этого пока достаточно.
Пока.
Это слово было честным. Не обещание навсегда. Не красивая сказка. Просто шанс.
И Сергей за этот шанс ухватился.
С Ириной он становился тише. Не слабее, нет. Просто рядом с ней ему не нужно было всё время доказывать, что он выдержал. Она не смотрела на него как на бывшего заключённого. Не жалела, не боялась, не пыталась исправить. Она могла молча поставить перед ним чашку чая и сесть рядом. Иногда этого было больше, чем длинные разговоры.
Максим обрадовался, когда узнал.
— Нормальная?
— Нормальная.
— Красивая?
Сергей посмотрел на него.
— Тебе зачем?
Максим рассмеялся.
— Всё, понял. Значит, красивая.
Лена тоже быстро приняла Ирину. Женщины нашли общий язык, и иногда они все встречались вместе. Максим с Леной, Сергей с Ириной, ребёнок бегает рядом. В такие моменты Сергею казалось, что жизнь всё-таки может быть обычной. Не счастливой как в кино, а обычной: работа, ужин, разговоры, усталость, планы на завтра.
Только Андрей всё чаще не приходил.
Его звали. Сначала настойчиво, потом осторожнее. Он обещал, что будет, но в последний момент писал короткое сообщение: «Не получится». Или вообще не отвечал.
Однажды Сергей всё-таки привёл Ирину к нему.
Андрей открыл дверь, увидел их и сразу будто закрылся лицом.
— Я не знал, что ты не один.
— Теперь знаешь, — сказал Сергей. — Это Ирина.
— Андрей, — представился он сухо.
Ирина улыбнулась.
— Сергей много о вас рассказывал.
— Зря.
— Почему?
— Люди обычно рассказывают не то, что было, а то, что хотят помнить.
Ирина не обиделась.
— Может быть. Но иногда это тоже важно.
Андрей посмотрел на неё с интересом, будто не ожидал спокойного ответа.
Они посидели недолго. Андрей почти не говорил, но слушал. Когда Сергей вышел на кухню, Ирина осталась в комнате с Андреем на пару минут. Потом догнала Сергея в коридоре и тихо сказала:
— Ему очень плохо.
— Знаю.
— Нет. Ты думаешь, что знаешь. А ему будто уже всё равно, найдут его завтра живым или нет.
Сергей резко посмотрел на неё.
— Не говори так.
— Я не пугаю тебя. Просто он не должен оставаться один.
С того дня Сергей начал приходить к Андрею чаще.
Иногда Андрей открывал. Иногда нет. Иногда они разговаривали почти нормально, вспоминали училище, смеялись над старыми историями. Иногда Андрей сидел молча, и Сергей просто находился рядом. Приносил еду, сигареты, чистил раковину от грязной посуды, ругался, открывал окна.
— Ты как бабка, — сказал однажды Андрей.
— А ты как дед, который решил умереть раньше пенсии.
Андрей впервые за долгое время рассмеялся.
Этот смех был коротким, хриплым, но живым.
Сергей тогда подумал, что всё ещё можно вытащить.
Он часто ошибался в жизни.
И в этот раз тоже хотел верить, что не ошибается.
Прошёл год после освобождения.
Сергей снял маленькую комнату, потом переехал к Ирине. Работал на складе, подрабатывал грузчиком, копил деньги. Иногда прошлое возвращалось: в чужом взгляде, в резком звуке, в ночном сне. Но теперь рядом была Ирина, и утро становилось легче.
Однажды она сказала:
— Я беременна.
Сергей долго молчал.
Так долго, что Ирина испугалась.
— Ты ничего не скажешь?
Он сел на край кровати, закрыл лицо руками.
— Я боюсь.
— Я тоже.
— Я не знаю, каким должен быть отец.
Ирина села рядом.
— Значит, будем учиться.
Он посмотрел на неё. В глазах у него стояли слёзы, но он не плакал. Не умел ещё. Или не позволял себе.
— Я не хочу быть как мой отчим.
— Тогда уже не будь.