Алексей Усольцев – Третий исчезнувший (страница 11)

**Глава 5. Долги прошлого**

После встречи с Вадимом Сергей несколько дней ходил сам не свой.

Он старался вести себя как обычно. Утром вставал раньше всех, тихо пил чай на кухне, чтобы не разбудить детей, уходил на работу. Вечером возвращался, помогал Ирине купать Аню, проверял у Миши рисунки, выносил мусор, чинил то кран, то розетку, то старый стул, который давно пора было выбросить.

Снаружи всё было нормально.

Но внутри словно снова закрылась железная дверь.

Сергей ловил себя на том, что чаще смотрит в окно. Прислушивается к шагам на лестнице. Проверяет, заперта ли дверь. Запоминает машины у подъезда. Если кто-то незнакомый долго стоял во дворе, Сергей напрягался всем телом.

Ирина заметила это быстро.

Она вообще многое замечала, даже когда молчала.

— Ты что-то скрываешь, — сказала она однажды вечером.

Дети уже спали. На кухне горела маленькая лампа. За окном шёл мокрый снег, стекло было чёрным и холодным.

Сергей сидел за столом, крутил в руках ложку.

— Ничего.

— Серёжа.

Он не любил, когда она называла его так в такие моменты. Не Сергей, не Серый, а именно Серёжа. Мягко, но так, будто ложь сразу становилась видна.

— Просто устал, — сказал он.

Ирина села напротив.

— Ты устал не телом.

Он поднял на неё глаза.

— Какая разница?

— Большая. Когда ты устаёшь телом, ты приходишь, ешь и засыпаешь. А сейчас ты будто ждёшь, что кто-то войдёт в дверь.

Сергей хотел сказать, что ей кажется. Хотел улыбнуться, обнять, перевести разговор. Но сил на это не было.

— Я встретил одного человека, — произнёс он наконец.

Ирина замерла.

— Из прошлого?

— Да.

— Из того прошлого?

Сергей кивнул.

Она долго молчала. Не кричала. Не обвиняла. Просто смотрела на него, и от этого было хуже.

— Он тебе угрожает?

— Пока нет.

— Что значит “пока”?

Сергей отложил ложку.

— Он сказал про долги.

— Какие долги?

— Старые.

— Ты кому-то должен деньги?

— Нет.

— Тогда что?

Сергей потёр лицо руками. Объяснить было трудно. Не потому что он не знал слов. А потому что некоторые вещи, сказанные вслух, становятся ближе.

— Там были люди, из-за которых я сел. Вернее, не из-за которых. Я сам виноват. Но они были рядом. Они вышли сухими. Я получил срок.

— И теперь они появились?

— Один из них.

— Чего он хочет?

— Не знаю.

— А ты собираешься узнать один?

Сергей промолчал.

Ирина встала из-за стола.

— Вот это меня и пугает.

— Я не хочу втягивать тебя.

— Поздно. У нас двое детей. Всё, что касается тебя, касается нас.

Он резко поднял глаза.

— Я вас защищаю.

— Нет, — тихо сказала она. — Ты нас отталкиваешь и называешь это защитой.

Эти слова ударили точно.

Сергей хотел возразить, но понял, что она права. В тюрьме он научился держать удар один. На свободе это умение иногда становилось болезнью.

На следующий день Вадим позвонил.

Номер был незнакомый. Сергей взял трубку уже на улице, возле склада.

— Слушаю.

— Ну что, подумал?

Голос Вадима был спокойный, даже весёлый.

— Я сказал: нам не о чем говорить.

— А я сказал: есть о чём.

— Говори по телефону.

— Нет. Такие разговоры по телефону не ведут.

— Тогда разговора не будет.