Алексей Усольцев – Третий исчезнувший (страница 3)

— Кто?

— Сергей.

Андрей сразу проснулся окончательно.

— Что случилось?

— Не знаю. Но он во что-то вляпался.

На том конце стало тихо.

— Где ты его видел?

— У магазина.

— Когда?

— Часа два назад.

Андрей выругался, чего почти никогда не делал.

— Надо его найти.

Они встретились через двадцать минут. Шли по дворам, заглядывали в подъезды, звонили общим знакомым. Никто ничего не знал. Или делал вид, что не знает.

Сергей нашёлся только утром.

Вернее, его нашли.

Возле дома, где произошла драка. Как потом говорили, всё пошло не так с самого начала. Сергей пришёл не один. С ним были те самые взрослые парни, с которыми он связался. Они хотели выбить долг. Или забрать товар. Или отомстить. Каждый рассказывал по-разному.

Правду знали только те, кто был там.

Но один человек оказался в больнице.

А Сергей — в отделе.

Максим и Андрей пришли туда в тот же день. Их не пустили. Они стояли возле здания полиции, не зная, что делать. Андрей молчал. Максим ходил туда-сюда и повторял:

— Я должен был пойти с ним.

— Нет, — сказал Андрей.

— Может, я бы остановил.

— Или сел бы вместе с ним.

Максим остановился.

— А ты бы пошёл?

Андрей не ответил сразу.

Он смотрел на серое здание, на окна, за которыми теперь был их друг. Потом сказал:

— Я бы попытался его не пустить.

— Думаешь, у нас был шанс?

— Не знаю.

Эти два слова повисли между ними тяжело и надолго.

Суд был через несколько месяцев.

К тому времени слухи уже разошлись по всему городу. Кто-то говорил, что Сергей виноват сам. Кто-то жалел его. Кто-то радовался, будто чужая беда делала их собственную жизнь чище. Мать Сергея приходила на заседания с опухшим лицом. Отчим не появился ни разу.

Максим и Андрей сидели в зале почти всегда.

Сергей на них старался не смотреть.

Только в последний день, когда судья зачитывал приговор, он всё-таки повернул голову. На секунду их взгляды встретились. В глазах Сергея не было ни просьбы, ни злости. Только усталость.

Семь лет.

Словно молоток ударил не по столу, а по их общей жизни.

Мать Сергея заплакала. Максим побледнел. Андрей сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

Сергей стоял спокойно.

Будто уже знал.

Когда его выводили, он на секунду задержался возле них. Конвоир толкнул его в спину, но Сергей успел сказать тихо:

— Не пропадайте.

Максим хотел ответить, но не смог.

Андрей только кивнул.

Потом дверь закрылась.

И их стало двое.

Сначала они часто говорили о Сергее. Обсуждали, как будут писать письма, как поедут на свидание, как дождутся его. Им казалось, что семь лет — это много, но не навсегда. Что дружба выдержит. Что они выдержат.

Но время умеет делать то, чего не делают люди.

Оно не ломает сразу. Оно стирает постепенно.

Через месяц жизнь уже требовала своего. Через полгода каждый привык к отсутствию Сергея. Через год его имя звучало всё реже. Не потому что они забыли. Просто боль стала обычной. А обычную боль люди перестают обсуждать.

Максим устроился на подработку. Андрей стал ещё тише. Училище они закончили уже без Сергея.

На выпуске им выдали дипломы, сказали пару дежурных слов о будущем, сфотографировали у входа. На общей фотографии Максим улыбался, но улыбка была чужая. Андрей стоял рядом, смотрел в объектив спокойно и пусто.

Между ними оставалось место.

То самое место, где должен был стоять Сергей.

После выпускного они пошли к старому магазину. Купили газировку, сели на лавку. Молчали долго.

— Напишем ему? — спросил Максим.

— Напишем, — ответил Андрей.

— Как думаешь, он вернётся прежним?

Андрей посмотрел на тёмные окна училища.

— Никто не возвращается прежним.

Максим хотел возразить, но не стал.

Потому что где-то глубоко уже понимал: Андрей снова сказал правду.

**Глава 3. Семь лет**