Алексей Ухтомский – Правда сердца. Письма к В. А. Платоновой (1906–1942) (страница 28)

А у меня еще и та мысль, что нельзя в такой год, как нынешний, оставлять землю праздной; что можно, надо пустить под произрастание съедобного!

Если бы Вы посмотрели хотя краем ока на начинающие зеленеть грядки!..

Я был необыкновенно счастлив, что Господь дал мне провести пост и Праздник на старом, родном моем пепелище, поговеть на родном кладбище, у родных могил. С началом поста я стал крепнуть и поправляться от той общей слабости и недомогания, которые были в рождественском мясоеде, когда здешние мои знакомые собирали меня на тот свет. Как ни удивительно, но именно Великий пост с тем отвлечением внимания от ближайших событий на христианские идеи, которое он производит, стал меня укреплять и оздоравливать. С внешней стороны жизнь шла, слава Богу, тихо, без потрясений и нашествий, каких можно было ожидать от демобилизующихся солдат и от большевиков. И сейчас все идет благополучно; и тревога живет лишь за будущее, ибо предвидится недостаток в деньгах. Жалования из университета я не беру, да и не знаю, идет ли оно еще мне. Живу пока на остатки. Что дальше, Бог знает, еще не знаю. И не хочется думать об этом! В прошлом году я послушался, к сожалению, совета преосвященного Андрея и купил на все мои деньги «патриотические бумаги», т. е. военного займа и займа свободы, и вот за это наказан: деньги заперты в банке и, вероятно, пройдут мимо, на большевистские надобности. Ну, да будет воля Божия, – она всегда ведет к лучшему.

Теперь возвращаюсь к прерванной вчера беседе.

Дом мой теперь осиротел еще более. Скончалась и вторая из старух, живших у меня. 25 мая бабушка Ольга тихо кончилась, а 27-го ее хоронили рядом с бабкой Афанасьей невдалеке от тети Анны.

Одно из открытий, осветившихся для меня за это время, о котором мне хотелось сообщить Вам, касается именно ощущения смерти. Не знаю только, поймете ли Вы меня сейчас. Ведь мысль эта и это ощущение очень просты, но, видимо, для их усвоения нужно что-то пережить; ибо вот и я ходил около этой мысли очень близко и издавна, а открылась и усвоилась она мне с ясностью лишь теперь, после многого. Надо понять и почувствовать, что то, что сейчас я скажу, это не уподобления, не образная речь, а сама действительность.

Люди бредят идеей бессмертия. Старинные схоластики старались обосновать ее философски, придумывая «доказательства бессмертия души», как будто в самом понятии человеческой души уже заключается основание бессмертия; т. е. как будто бессмертие может быть обосновано логически, как требование человеческого ума! С другой стороны, люди еще во времена язычества старались если не для всех малых сил, то хоть для своих царей и правителей устроить бессмертие, объявляли их богами, праздновали «апофеозы» и т. п. Вот и в самые последние годы профессор Мечников заговорил о том, что будущая наука должна добиться бессмертия для человека, прекратив в нем старение, ветшание, болезни и разрушение. И всякий из нас, теряя своих любимых родичей и друзей, переживает тем глубже, чем крепче любит, потребность бессмертия, потребность победы над смертью!

Так где же бессмертие, где его основание, откуда его ждать?

Все это такие особенно своевременные вопросы ныне, посреди бесчисленных смертей, убийств, гибели драгоценных человеческих жизней!

Вчитываясь далее и далее в церковные и отеческие книги, я понял следующее. Человек сам по себе смертен, становится же бессмертным от прикосновения к нему Божественного Блистания во Христе на том основании, что все, чего коснулся Свет Божества, исполняется жизнью негиблющего. Так что не сам по себе и не на основании логических выводов из понятия «человек» или «человеческая душа» – бывает бессмертен человек, но бессмертие сообщает мне Христос, и лишь во Христе я становлюсь бессмертным своим причастием Божеству! Значит, по мере приобщения Божеству я становлюсь бессмертным; приобщение же человека Божеству возможно только во Христе, чрез Христа и путем Христовым. «Смертный род удостоен столь великого попечения, что непрерывно наслаждается даже божественною беседою, через посредство которой мы перестаем быть и смертными и приходящими, по природе своей будучи смертными, а через общение с Богом восходя к бессмертной жизни. И необходимо, чтобы пользующиеся общением с Богом сделались выше смерти и всякого тления. Подобно тому как совершенно необходимо, чтобы наслаждающийся солнечным лучом избегал тьмы, точно так же совершенно необходимо, чтобы наслаждающийся божественным общением не был после этого смертным, потому что самая обширность чести переносит нас к бессмертию… Невозможно иметь смертные души тем, кто воссылает моления Богу и беседует с ним» (И. Златоуст). «Что такое бессмертная жизнь? Ощущение Бога… Исполни, Господи, сердце мое жизни вечной! Жизнь вечная есть утешение в Боге» (Исаак Сирин).

Поэтому ничего нет странного и неожиданного в том утверждении покойного И. Страхова, что о бессмертии человека мы узнаем впервые из Священного Писания, независимо от каких-то философских или «рациональных» обоснований этой идеи.

Представьте себе Ваших ближних и друзей, любимых и отшедших из этой жизни, как они лежат в своих гробах, почерневшие и распавшиеся от тления. И спросите, как же их осиявает жизнь и бессмертие посреди этого очевидного торжества смерти и разрушения! И поймите тотчас, что пред Светом Христовым, пред Светом Христовой Истины и Жизни Вы сами, в нынешнем состоянии видимой жизни, не менее мертвы, исполнены разложения и тления, чем те, отшедшие отсюда друзья, отцы и братия! А тогда начинает приоткрываться, как и коим образом воздвигает Христос мертвых из ада и тления своим Светлым Воскресением. Разве ты сам, находясь во мгле и буре грехов и недоумения, не ощущаешь, как и тебя Христос вызывает из этой тьмы, хотя бы и ненадолго, к своему Свету и Жизни в День Светлого Своего Воскресения? Так не отделяй же себя от умерших и тлеющих, – ты и сам находишься с ними в царстве смерти; и Христос вас всех вместе зовет своим Восстанием к общему Воскресению, в котором впервые и даруется нам бессмертие: «ихже хощет живит».

Итак, изо всего человечества бессмертен только один Христос. Прочих людей Он же осиявает бессмертием, приобщая их к своему Свету, святости, снисходя Божеством своим в ад.

Теперь дальше! Если Христос своею смертью попрал смерть и сущим во гробах живот даровал, то отчего же мы-то до сих пор умираем и тлеем?

Это оттого, что живи мы только во Христе, нашей Главе, которая, «однажды воскреснув, к тому уже не умирает»; но каждый из нас в своей отдельности, если бы теперь же стал бессмертным в своей отдельной жизни, к которой привык, тотчас отделил бы себя в своем сознании от Христа, возмнил бы себя самодовлеющею силою. Итак, ныне мы должны проникнуться тем разумением, что Глава наша, Глава того общего тела, которым мы сообща живем в Истине и Боге, попрал древнюю смерть и уже не умирает; в нем и все мы становимся бессмертными и некогда восстанем общим Воскресением, чтобы уже никогда не отделяться от Христа – нашей жизни, славы и спасения. Значит – тогда, когда мы сможем быть бессмертными, не отделяя себя от Христа и Истины, тогда потеряет окончательно свой raison d’etre смерть и мы будем бессмертны во Христе.

Вот я выписал Вам всю последовательность мыслей, сложившуюся у меня, прояснившуюся на Пасхе этого года. Все это заимствовано из церковных книг, все это там есть; но все это приходится открывать себе заново, – так основательно забыта и непопулярна святая отеческая мысль между нами, хотя мы и учились, проходили даже духовные академии!

И мне, как видите, много пришлось пережить и передумать прежде, чем я приоткрыл себе этот порядок мыслей. Подумайте над ним!

Что касается моих публичных выступлений, которые Вы считали бы уместными, то они роковым образом кончаются неудачами! Выступал я здесь в Рыбинске дважды в здешнем религиозно-философском обществе (отделение петроградского) с лекцией о старообрядческом понимании Антихриста. И из этого получился только один соблазн, недобрые сограждане стали говорить, что я, наверное, получил от старообрядцев «некую толику», что говорю о них сочувственно… Первые заговорили так здешние попы! Очевидно, с такой публикой говорить не стоит!

Далее, я послал статью в «Заволжский Летописец». И вот именно теперь-то, как нарочно, разразились в Уфе и Самаре новые боевые события, бедному журнальчику едва ли не пришлось прекратить свое существование, и статья моя о «христианах последних веков», должно быть, не дождется своих читателей!

Как видите, говорить мне с людьми, помимо тесного моего круга личных друзей, не судьба! А значит, и не надо!

Что касается текущих событий, то как легло на мою душу их начало в июле 1914 г., так, я думаю, буду понимать и впоследствии. Это ревнитель Илия, человек жестокий, каратель ложного пророчества и языческого нечестия, «оружием, огнем и гладом» судит Русь и Европу в преддверии грядущего Христова пришествия. Вспомните, что и война эта начало получила на Илиин день! И людям предоставлена свобода – собственным безумием губить себя самих! Надо как можно скорее доставать хлеб для голодающих и кормить умирающих. А они хлопочут только о том, чтобы их «программы» были соблюдены в точности! Надо везти в Петроград хлеб для умирающего населения через Ярославскую губернию, хотя бы эта последняя и не была еще подведена окончательно под их программно-партийный шаблончик; а они говорят, что лучше пусть погибает петроградское население, но они не могут воспользоваться Ярославскою губерниею для провоза, пока она не подведена под шаблон! Так обезумевших людей Бог наказывает их собственным безумием! Гордынные замыслы превращаются в карикатуру, которая была бы уморительно смешна, если бы не была ужасна и не вела к той погибели, которую она несет людям. Обезумевший Содом погибает сам в своем собственном соку и по своему собственному разумению, которое стало тьмою! <…>