Алексей Ухтомский – Правда сердца. Письма к В. А. Платоновой (1906–1942) (страница 23)

Ну вот, я написал Вам в ответ на вопрос, чем я живу сейчас, что думаю, что делается в моей душе. Личная жизнь моя бурлит и бродит, мучает меня, не хочет говорить о себе, пока она не ясна самой себе; а рядом родятся и текут безразличные, не касающиеся только меня, мысли; и я тороплюсь, тороплюсь записать их! Мысли эти не касаются исключительно моей личной жизни, но они плод бурления и тревоги, смятения и просветов личной жизни, которая живет внутри себя, и с Вами, и с тетей.

Дорогой друг, если бы я ушел теперь туда, куда меня звали, в Воскресенский монастырь, то это не значило бы, что мы с Вами расстаемся, а значило бы то, что говорил, уходя в пустыню, преподобный Алексей Человек Божий своей невесте: «Пождем, когда благодать Божия устроит с нами нечто лучшее». Когда я молюсь Богу о том, чтобы дал Он людям единение в Его Святом Имени по образу лица Живоначальной Троицы, то прежде всего помню при этом единство мое с Вами, как и единство мое с тетей, отцом, матерью, братом… Кстати сказать, брат мой советовал мне устроиться так, – если я решусь пойти к нему, – чтобы передать в Ваше распоряжение мое имущество. Он писал мне об этом еще весною. Но мне как-то неприятно было говорить Вам об этом. Мне кажется, что для Вас удобнее было бы, если бы я передал в Ваше распоряжение не недвижимость, а деньги, какие выручатся от продажи моего имущества!

Но до конца войны мне, во всяком случае, не придется уйти из университета, ибо это было бы похоже на «бегство с поста в критическое время». И во всяком случае, уйти без благословения Вашего на то я не могу. Если Вы были бы невестой моей в обычном смысле слова, то я мог бы решать, «как скажет моя душа». Но с Вами я не могу не быть вместе, так что вместе же должен решить и отход на Служение в иночестве. Когда Вы укрепите меня, у меня будет вдвое сил, чтобы преодолеть себя, свое миролюбие, любовь к родному углу и попробовать быть учеником Христовым. А ведь пока не преодолел человек всего этого ради Христа, то, по Его слову, не может он и быть Его учеником! Надо помнить, что Христос есть «учащий о нищете», как поется в стихире великого Четверга! И Он ждет от людей, чтобы они вышли из здешнего «града» и пошли за Ним! Да сохранит, да спасет, да обрадует Он нас, да будем вси едино, по великой молитве Его!

Старый дом мой кланяется Вам до земли. Многое бы хотелось привезти Вам отсюда. Так много, много тут дорогих воспоминаний! Каждый дорогой мне уголок шлет Вам привет!

Надеюсь, что Вы получите это письмо до 30-го, – как Вы хотели. Буду я тогда духом в Вашей комнатке. В Казанскую из своей комнаты осенил Вас широко иконою Казанской Богородицы, и мне тогда вдруг стало светло и ясно на душе; а Вы в это время писали мне.

Выезжаю скоро в Петроград. Как тяжело мне там! И как мало я делаю там!

39

Добрый друг Варвара Александровна, хочу обратить Ваше внимание на следующее. Вы видели, что кронштадтская шушера лакала воду, припав по-собачьи к ней и лежа. Еще когда Вы рассказывали мне это, я подумал, что это признак слабости их. Теперь же прочитал об этом и прошу Вас прочитать в книге Судей Израилевых, гл. 7, ст. 4–5. От таких жадных и слабых, безудержно бросающихся лакать, Господь велел очищать Божие войско, и лишь после удаления их возможна победа. Победа же и ныне нам возможна, если вернемся к Правде Божией от «правды» своей, ибо только тогда сможем принять победу без гордыни! Смотрите в той же главе стих 2-й: «Не могу я предать мадианитян в руки их, чтобы не возгордился Израиль предо мною и не сказал: моя рука спасла меня!» Все дело в гордыне, она губит, проклятая сила, и только там спасение, где она выброшена! До сих пор Россия бита в этой войне за гордынную идею 1915 года захватить в свои руки Премудрость Божия Софию Царьградскую! Вспомните, что пока об этом мы не болтали глупыми языками, мы побеждали, а с первого слова о том, как это мы, дескать, распорядимся с Царьградом и вселенской Патриархией, когда их захватим (в мае 1915 года), начались наши беды. Это был перелом! Я настаивал и настаиваю с тех пор перед своими попами и знакомыми, что пока Россия смиренно не откажется от мысли владеть Царьградскою Софиею, до тех пор будут поражения; и вот я убежден, что победы начнутся со смиренного сознания, что не доросли мы до обладания Софией-Премудростью, земля бо та свята есть. Господь в премудрости своей не дал крестоносцам Святого Града, ибо в основе крестоносных порывов, под покровом благочестивых слов, была гордыня, дерзость, искание мирских и государственных выгод. Вот также и Царьград не дается нам, а если дается, то лишь на окончательную нашу погибель в бесовской гордыне и профанации святыни в мирской выгоде! Это искони чувствовали и исповедовали старообрядцы, чувствую и чувствовал я ранее, чем ознакомился с их взглядами! И в них, и во мне говорит в данном случае чутье старой православной Руси!

Но сейчас, после дня преподобного Сергия, во мне вдруг загорелась хотя отдаленная, но яркая надежда, что мы победим. «Избрали новых богов – оттого война у ворот» (Суд. Изр. 5, 8), – пела несравненная Девора, великая женщина, поворотившая расслабевших в сластолюбии и идолопоклонстве земляков к их исконной силе, славе и победе – Богу Израилеву. Пусть же, по святому слову Писания, надежда не посрамит! За молитвы преподобного Сергия спасет Отец Небесный Россию, как спас ее против татарщины и против враждебных сил смутного времени.

Но мне сейчас хочется обратить Ваше внимание на указание главы из Судей Израилевых. Прочтите их, пожалуйста. Как забвение Божиего пути и поклонение чужому и ложному богу сластолюбия влекло расслабление духа, войну и поражение; а поражение, в свою очередь, будило дух, рождало людей, горящих Божиим огнем, они воодушевляли свой народ, давали ему укрепиться; и тогда Бог помогал восстать свободе от внешнего поработителя и от внутреннего греха.

40

4 сентября 1917. Рыбинск

Друг Варвара Александровна, очень прошу Вас достать следующие книжки петроградского протоиерея отца Егорова:

1) «Новый учебный план, краткая программа и методика закона Божия»;

2) «Курс Закона Божия для низших начальных училищ»;

3) «Курс I и II классов гимназий и высших начальных училищ».

Склад этих изданий находится в Петрограде в Лазаретном переулке, д. № 4, кв. 4.

Прежде чем вышлете мне, прочтите и сами первую из этих книжек. Я имел случай видеть и просмотреть ее и от многого готов был прийти в восторг. Впрочем, я не мог прочесть книжку целиком и потому не берусь расхваливать ее во всех отношениях. Но, во всяком случае, многое, что я успел тут прочесть, замечательно! И тут так много родственного мне! Думаю, что Вы это заметите сразу. Приятно, когда оказывается, что не один ты сейчас думаешь так, как думаешь, но вот и еще человек стоит крепко и убежденно на той же почве, которая близка тебе!

Преподавание «Закона Божия» – болезненная тема этих дней и будущего. Оно ведь и на самом деле было у нас чрезвычайно плохо. Недаром и результаты таковы! Ведь все эти дикие и бесноватые, мучащиеся и мучащие в несчастной России, – все они обучались «Закону Божию» по школам и гимназиям! Спрашивается, что же это и был за «Закон Божий», если таковы плоды! А ведь нам сказано, что «по плодам их познаете их»… Пожалуй, что и нет особенных оснований ратовать за сохранение в школах прежнего схоластическо-казенного «Закона Божия», нужно же что-то радикально новое, подлинно церковное и подлинно святоотеческое. Вот опыт отца Егорова и есть это новое и потребное, живое, глубокое и церковное преподавание. При ближайшем ознакомлении с ним в нем, наверное, найдутся и недостатки. Но основа-то останется жизненной, полезной и доброй.

Что касается меня, то, как видите, я еще в Рыбинске. Не едется мне в Москву. Тем не менее ехать надо, – отец С. Шлеев уже шлет сердитые послания, жалуется на нападки миссионеров, на необходимость борьбы с ними… Как-то не время теперь для всего этого. Время же ныне великое и просвещенное, издавна предчувствовавшееся совестью человечества, как видно, например, из древних прообразов Даниилова пророчества, относящегося одинаково и к эпохе римского разрушения Соломонова храма, и к эпохе грядущего Противника. Читайте у Даниила главы 11 и 12. И хорошо, если бы удалось Вам достать толкование на эти главы в книге Иринея Псковского «Толкование на пророке Данииле». Мировая драма заканчивается у Даниила тем, что Михаил, Князь Великий, приходит в конце истории, когда будет время скорби, «скорбь Якова не бысть отнелиже создася язык на земли, даже до времене онаго» (Дан. 12, 1), – приходит, чтобы поразить и победить накопившуюся прелесть, и гордыню, и злобу князя мира сего.

Этот конец истории и запечатлен в образе Архангела Михаила на иконе Страшного Суда, где Архистратиг, в доспехах воина и вместе в схиме инока, изображается поражающим Сатану. На древних иконах Страшного Суда это изображение писалось справа от прочих фигур, у самого поля, во всю высоту иконы, так что поражающий Архангел находится наверху в правом углу образа, а низвергаемый Диавол как бы скрывается внизу, в нижнем правом углу.

Суслов, по моему заказу, написал мне это изображение отдельною иконою несколько лет тому назад, и икона эта находится у меня здесь. Я ее очень люблю. Если Бог принесет Вас сюда, то увидите ее…