а в сентябре он дерево смотри
все пришлые кого кричать на помощь
им кривотолки воблой не корми
топор проворен по стволу наотмашь
в суставах звон и лезвие в крови
ни ссадины в стволе и узкий лаков
лист на запястьях узловатых рук
ну ясень да его и звали яков
и тетрисы кровавые вокруг
жилец полей где за сто лет ни злака
лишь этих листьев жуткие флажки
я знал что ты и ты конечно знала
что знаю я что ты когда нашли
вернусь к тебе и слов неловких трата
бессмысленна и ясень как свеча
чадит в ночи где погребали брата
весь долгий август заступом стуча
попытка марша
станем жить вполсебя а не то нам
не вполне поясняли за что
заливая гортани бетоном
и железное солнце взошло
голова на размер маловата
но кираса под горлом тверда
к обгоревшим частям агрегата
не подводят теперь провода
не о всех ли до слез беспокоясь
и в прицеле спрямив перекос
нам полярный полковник по пояс
свежий ягель из тундры привез
скромный завтрак простую работу
без единого в пясти гвоздя
потому что не выжить народу
если чьи-то не в землю глаза
чтобы гордость в груди не угасла
озаряя мангейм и мадрид
наша совесть из нефтеюганска
ослепительным газом горит
пусть этнически чистое тело
за которым хоть с места к венцу
марширует с кем страстно хотело
маневрирует с ним на плацу
и крылато на ангельской дудке
семь голов золотая броня
чтоб железное солнце в желудке
из жерла не жалело огня
«короткое время они на цепи завели…»
короткое время они на цепи завели
то рысью стремглав то садится и воет ужасно
а тело то в воздухе чуть ли не метр от земли
то в землю по самое то что хоть брось где увязло
добро бы и рыскало если бы речь не ушла
на сверку просроченных дат у полярной параши
голодное время свирепствует из-за угла
где навзничь под камень мослы финишируют наши
хоть в горькую ночь искричись собирая ребят
к столу из заветных душе не поверженных наземь
но жилы на рожах от прожитой водки рябят
и жизни собачьей сезон умножаемый на семь
кто помнит трахеей твои вековые клыки
кто крови покорно подмешивал в твиши предтече
надорванной мышцей не держит пожатой руки
конечность увечную за спину прячет при встрече
в подстеленном воздухе ворвань рывком отстегну
и речь обесточу во рту чтоб мычать не мешала 
