Алексей Цветков – Записки аэронавта (страница 84)

и на какой из предстоящих веток сквер изгородь чугунные цветы их поливали оловом наверно и постамент на нем должно быть ты с моим веслом и гипсовая серна

угорщина

помнишь друже родину в октябре ветер лют и хмара вверху лохмата как с ребятами мокро мерз на угре против стремной рати царя ахмата у татарина конь быстр крепка тетива но и наши душ не щадят пищали день пройдет то ли месяц а то ли два выпьешь ковш вся масть от цинги прыщами ночью байки в дозоре с кислой слюной как в орде черниговский кончил миша и донской пусть к непрядве силен спиной но москве устроил месть тохтамыша мы стоим скоро бросили пить и есть тыловик донес на руси вверх дном все терпим друже теперь это наша месть или снова лажа тогда вернемся нас не пнешь от брода как ни бодр урус если плеть столетий не вразумила пособляй литва постоят побузят и пусть день дотерпим до помощи казимира им самим несладко поди то ли пес завыл то ли роздан паек на пасть по редиске а касимовским крысам объясни кто забыл как кирдык по-нашему по-ордынски здесь в улусе раба у хана любая вошь не погладят беглого по головке поскреби татарина кого найдешь врешь урус не того кто в твоей поговорке предок мир копытом вытоптал и умре так и мы ни вершка назад не давши пять веков как вкопанные на угре свист в ушах история мчится дальше

правда

в час серебряной ночи в логу соловьином лечь словно листья в лесу голоса повисают с губ там русалочьи дочери ночью заводят речь о сынах человечьих которой который люб вот забытыми снами всплывают они со дна лунной плоти заря за столетье не обагрит этот будет моим навсегда говорит одна это суженый мой та что слева ей говорит а которая справа молчит но ее глаза как вода вековая в реке как зыбучий ил заглядишься в зрачки и уйти никуда нельзя и которого выберет тот ей и будет мил в деревушке за логом сыны человечьи спят каждый крестик нательный спросонок стиснул в горсти а в углу где лампада спасительный образ свят но из спящих ему никого уже не спасти потому что серебряный им наколдован вред потому что любовь у русалочьих дочерей вековая вода из которой побега нет горше крови людской человечьей тоски черней если солнце взойдет если чары разгонит прочь в одночасье русалок сразит смертоносный свет и к которой притронется та умирает дочь а которая рядом за ней умирает вслед но оно не не взойдет и с небес не сиять ему кто в черненом уснул серебре тот и ай-люли