пускай вся жизнь твоя была лишь сказка на ночь
она хорошая пусть длится до утра
«чуть гормональная накрыла грусть…»
чуть гормональная накрыла грусть
и в грудь кольнула
мне выучить мечталось наизусть
стихи катулла
в те дни я ничего не знал о нем
но был позером
и прозябать провинциальным пнем
считал позором
с любой из вас сойдусь на берегу
или в палатке
и лесбией игриво нареку
гамбит в порядке
пусть вертятся под окнами терпя
как сам недавно
ах лесбия любил бы я тебя
когда б не дафна
как щит персея зеркало давно
с лицом горгоны
с катуллом мы почти на равных но
в гробу гормоны
сегодня собран урожай в мозгу
а нивы голы
я выучил и наизусть могу
его глаголы
не потому ль с приплодом голова
что сердце в глине
и на устах все пристальней слова
иной латыни
«мы гадость горазды сказать о морже…»
мы гадость горазды сказать о морже
на зайца позорны наветы
охотник шпигует свинцовым драже
медвежье семейство с конфеты
с коровой наш дискурс кровав и непрост
змея возбуждает икоту
и если на шапке енотовый хвост
то с чем оставаться еноту
рабы распорядка носители брюк
лесных истребителей раса
все реже животных я вижу вокруг
но супа все больше и мяса
отныне вы мне никакие не мы
здесь узник родней персонала тюрьмы
подальше от всех обитаемых мест
где супа природа не просит
хоть волк этих зайцев местами и ест
он скоро заплачет и бросит
в раю где возляжет с шакалом барсук
волк примет морковку из заячьих рук
приветствуя дружбу как гостью
на вас же помет плотоядных лифтерш
и лордов положит презрительный морж
прибор с этой внутренней костью
«лишь начерно речь но уму неуступчив язык…»
лишь начерно речь но уму неуступчив язык
он магма внизу чей резон не извергнется сразу
сквозь лживые зубы где звук уязвимо возник
как органы рта ни терзай терпеливую фразу
умели же прежде которые лучше чем мы
но жало точи и в хандру не впадай переросток
подлеска спуская в потемках слепые челны
случайные речи которым гортань перекресток 
