реклама
Бургер менюБургер меню

Алексей Цветков – Записки аэронавта (страница 57)

18
часы уже справляются едва стучи вперед несчастная машинка вот вновь сполох и словно ты видна но загодя понятно что ошибка построили как скаутских волчат взгляд никуда равнение на древко там впереди они уже молчат а тут пока вполголоса но редко потом затопчут тление в золе рассеют облако стреножат ветер кто разбудил не знаю на заре зачем ладонь чернилами пометил мы скопом все мы многие давно хрипит равнина выбритая бурей а при себе нехитрое добро но третьей молнии тебе не будет так страшно вчитываться в номера лица в уме восстановить не в силах кто напоследок вспомнит про меня из заспанных вокруг и некрасивых

лес

на семи холмах до семи небес ледяные ливни пронзает лес до неведомой приговорен весны насылать на город пустые сны в нижнем городе жителей словно блох даже множатся к той же что лес весне людям чудится вот существует бог а в действительности просто лес везде снится жителям что живут в домах провожают мужей выбирают подруг а в действительности на семи холмах до семи небес только лес вокруг я запасся ветошью и песком я суровой ниткой сошью мешок потому что лес с каждым новым сном придвигается к городу на вершок прозорливы без радости мы с тобой часто пяльцы валятся из руки слышно за полночь дробно по мостовой росомахи бродят и барсуки если треснут над городом семь небес и с семи холмов облетит туман потечет в долины наследный лес прекратится наш городской обман сколько жизни внизу не знавали бед так нам жалко мертвым что бога нет

снежная к

силуэты осень в сепию слегка липкий блик кинематографа лесного лето слизывает словно со стекла пусть зима наносит снова раз природа пополам населена прыгнет грейфер кадры склеивать ребенку кай ли сеет ледяные семена герда нервная вдогонку он не свидится наивный сея смех с тем до времени полярным горностаем чье дыхание в сюжете держит всех если раньше не растаем чебурашку крепче к сердцу не дрожи охрой с кобальтом наш мыльный шарик вышит кай возводит ледяные витражи герда спящая не дышит под плащом ее так мирно и светло