Алексей Цветков – Записки аэронавта (страница 168)

из жителей жег смоляные огни чтоб ночь со стены освещали они а днем подмываемый ленью был слаб к соловьиному пенью за ближним востоком есть дальний восток там новые сутки пускают росток давно император вмурован в скалу но в чанах начальники месят смолу вперяя чиновные очи в чертог наступающей ночи за ближним востоком есть дальний восток там птица садится на шаткий шесток там ходят у самой рассветной каймы примерно такие же люди как мы по каменным стенам и башням огнем полыхая всегдашним

тиресий

он удержался от высоких фраз и выразился сдержанно и скупо когда свой собственный увидел глаз глядящим нагло из тарелки супа еще не то случается порой в иной корчме в обеденную пору с биточками он проглотил второй и весь открылся внутреннему взору представ себе в изнаночной красе без якоря на бурных водах буем он понял что субъект неописуем и перестал писать а жил как все быть может это был теперь не он слепец скулящий в придорожной нише но стала суть прозрачна как нейлон на чьих-нибудь шальных ногах и выше орбиты упирая в небеса стрелял заплесневелые коврижки и слыл в округе мудрым как лиса но был молчун и виртуоз отрыжки лишь за амбаром переждав дождя блокаду где кругом коровьи слитки он представал самим собой без скидки прозревшим задом звезды обводя

каплан

в овраге катаракт в краю поганом где камни на сочувствие скупы полуслепая женщина с наганом лицом к лицу с немилостью судьбы ну дурь курила бы или хромала а то глазным изъяном подвела кто ей диоптрий отслюнил так мало что целясь в зло она не видит зла и будущее алыми волнами толпу смывает с пирса как котят судьба одержит верх что будет с нами хоть с тем же мной когда меня родят в стране где вся навыворот плерома под сажей божий промысел угас история на месте перелома срослась но кости вдребезги у нас плеснешь в стакан но утешенье мнимо и вымучен зовущий к бунту стих на стогнах где всегда стреляют мимо очкарики поводыри слепых

элегия на приход ночи

все вповалку и в храп понемножку под калиновым в поле кустом