словно лошади клодта
с двух сторон у пустого моста
«уроженец ноябрьских широт…»
уроженец ноябрьских широт
не имеет запасов
там червяк в натюрморте живет
а в ландшафте саврасов
плюнуть в грязь и раздуть паруса
на смоленом баркасе
пусть умеренная полоса
экономит на квасе
только памяти с голень длиной
отпилить и не больно
не бывает страны под луной
чтоб любить подневольно
неподвластна валдайской возне
из-за моря незрима
жизнь огромная словно во сне
словно правда без грима
за пределом где воздух не мглист
где дождю не ужиться
и ноябрьский обугленный лист
на ветру не кружится
муха
он полюбил обилие травы
в прогулах рам и никель вертикали
с нее свисала ампула в крови
откуда в вену мысли вытекали
любил сестру с дежурного узла
с боекомплектом острого металла
и муху что по куполу ползла
но к пациенту в гости не летала
он ей диагноз умный изобрел
и процедуры прописал в журнале
но верил что она вверху орел
а он земля и в ампуле журчали
короткие как руки времена
когда он думал кто ему она
тому зрачку и мир в упор упруг
кто коротая детство отставное
все полюбил что наблюдал вокруг
зеленое багровое стальное
жизнь завораживала кровь была
клепсидрой жара даром что чужая
над ним палата плавала бела
в известку зренье жадно погружая
он знал что за стеной жила сестра
уколов совершившая десятки
в чьих автоклавах детские сердца
скучали в ожиданье пересадки
и одинокий но крылатый друг
на потолке имел шесть ног и рук
там ощущая в венах вещество
и в устьях жил железные поленья
он разве знал что мысли не его
а ропот крови доноров с похмелья
зато о мухе знал до боли все
на тумбочке с таблетками лежали
как с воли припасенное свое
чуковского привычные скрижали
все жаловалась нянечка белья
сменив набор что мол жужжу и ною
как будто мухой наверху был я
или она в хорошем смысле мною
звенящим в небесах зовущим ввысь 
