Алексей Цветков – Записки аэронавта (страница 110)

от волхова волоком с трупом варяга внутри я тихое сердце лечу на чужом берегу то щи с люминалом то в борщ пощипать белену с плеч свинченный череп снимает привычно рука в нем умыслу тесно но мозг потемневший терпи коль мальборо в пачке еще остается пока и пушкин ангорский хвостато идет по цепи

метод исключения

харитоненко сыч фролов марьникитишна крокодила в стаде численность доходила часто до сорока голов ручеек чернил из карьера сплошь бараки да корпуса и какая-то сразу вера по фамилии ковбаса наводил небольшую ретушь эту сыч истребить дотла за злодейство ее но нет уж пусть останется как была потерпи все что на дом устно ты один заглянул в ответ если вырезать станет пусто а другой чтобы вставить нет гость из гомеля горло в йоде тюрин в дверь зарастет хуйня больше не было у меня никаких фотографий вроде

гипнотопология

без выдоха или истратив его на суглинок в горсти с прожилками гнили в котором багульник бастует расти измерить поверхность пустой континент с колыбели по гроб где сослан за вредность скитаться с котомкой последний микроб раз вспыхнула птица не вне стекловины зрачка а внутри то это не снится а правда хоть смертью в постели умри так генисаретский фарватер андрей озирали с петром когда бы не резкий поступок ни в сказке сказать ни пером но если на сутках повисла печать бесконечного сна а слабых поступков подробная сумма всегда неясна то может быть проще свет зрения внутрь направлять поутру где лиственно в роще как прежде снаружи и хвойно в бору

попытка разобраться

раз точней не могу то скажу как умею что прошло то случилось жалей не жалей не подбей этот ирод на вальс саломею было б дольше одним человеком живей пострадали бы правда сильнее акриды их в страду на плантациях невпроворот но поля оказались бы гуще покрыты той пшеницей которую любит народ и похоже идея не так уж нелепа что народ к потребительству склонный в душе ел бы больше гораздо пшеничного хлеба