Алексей Толстой - День Петра

Когда мы слышим имя Петра I, перед нами возникает образ величественного и могучего человека, который «прорубил окно в Европу» и приказал «всем боярам брить бороды». В аудиокниге Алексея Толстого «День Петра», «Марта Рабе», мы видим совершенно другого царя: завтракающего водкой, способного парализовать окружающих одним лишь взглядом и строящего город на болотах и костях. И все это ради единственной цели – величия и прославления России, даже если это требует жертв тысяч человеческих жизней. Не упустите также аудиокниги Алексея Толстого: «Аэлита», «Гиперболоид инженера Гарина». Исполняет: Всеволод Кузнецов. Такова была его манера смотреть. Взгляд впитывал, постигал, пронизывал, мог быть насмешливым, издевательским или гневным. Упаси бог оказаться перед разгневанным его взором! Говорят, что курфюрстина Евгения упала в обморок, когда Петр, громко чавкая гусиным фаршем за ужином в Берлине, вдруг посмотрел ей в глаза. Но никто никогда не видел его взгляда спокойным и тихим, отражающим дно души. Народ, хорошо помнящий его глаза в Москве, говорил, что Петр – антихрист, не человек. Царский город строился на краю земли, в болотах, у самой границы с немцами. Кому он был нужен, для какой новой муки нужно было обливаться потом и кровью и гибнуть тысячами, народ не понимал. Однако от податей, оброков, дорожных и войсковых повинностей земля стонала от тяжести. А если кто и осмеливался сказать от накипевшего сердца: «Ныне спрашивают с крестьян наших подводы, и мы разорились от поборов и податей, а теперь еще и сухарей требуют; государь свою землю разорил», – таких неосторожных, заковывали в железо и отправляли в Тайную канцелярию или в Преображенский Приказ, и счастье было для тех, кому просто рубили голову: других терзали, протыкали железным колом или коптили живьем. Одного слова или движения бровей было достаточно, чтобы поднять на сажень берег Невы, оковать его гранитом, ввинтить бронзовые кольца и воздвигнуть там, поправее трех ощипанных елей, огромное здание с каналами, арками, пушками у ворот и высоким шпилем, на золоте которого загорится северное солнце. Грызя ноготь, Петр исподлобья смотрел на место, где должно было быть адмиралтейство. Там, на низком берегу, стояли длинные бараки с дегтем, пенькой и чугунными отливками; вокруг строились леса, тянулись тележки по гребням выкидываемой из каналов зеленоватой земли, и сколько еще нужно было гнева и нетерпения, чтобы из болот и тумана возник дивный город! Статная, с высокой грудью, прикрытой косынкой, чернобровая, с горячим румянцем и лукавым живым лицом, на висках завитки темных волос. Полосатая шелковая юбка без стыда открывает сильные ноги в белых чулках. Другой такой поискать. Марта посмотрела на себя и коротко вздохнула. Переступила красными каблучками. Ну, ладно.