Алексей Тимофеев – Код Мазепы. Украинский кризис на страницах «Столетия» (страница 52)
«Бойся, сын мой, Господа и царя; с мятежниками не сообщайся, потому что внезапно придет погибель от них, и беду от них кто предузнает?»
Свершилось. Я больше не житель Украины. В руках документы со всеми необходимыми печатями, освобождающими от материальных привязок. В том числе и от крыши над головой. Облегчение и боль. Величайший тектонический разлом века перемещает пласты человеческих судеб, вовлекая в водоворот и не оставляя выбора.
Сегодня он прошел и по моей жизни и навсегда ее изменил.
Я благодарю этот замечательный город — иногда я была здесь счастливой. Благодарю людей, которых послал мне Бог. Любовь пустила корни в моем сердце — навсегда. Благодарю Бога за испытания — и прошу сил пережить их достойно.
Одно желание горит в душе моей — во времена войн и смуты быть рядом с близкими. Но это, к сожалению, невозможно, ибо близких моих разделила линия фронта.
Попрощалась с самыми любимыми людьми в Полтаве. На душе легче — ЛЮБОВЬ «все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит и никогда не престает» (апостол Павел).
Сегодня я стала хозяйкой дома в Крыму. Полтавская эпоха в жизни закончена. Началась эпоха крымская.
Уже после покупки узнала, что дом находится в самом сердце святых мест. Свято-Успенский монастырь под Бахчисараем с целительным озером и чудотворной иконой Богородицы Одигитрии, развалины храма Иоанна Предтечи, в пятнадцати минутах пешей прогулки — Свято-Никольский пещерный мужской монастырь.
Переезд через «линию фронта» с пожитками и запрятанными в коробках наличными деньгами в машине водителя-дальнобойщика — пожалуй, самое отчаянное из всех моих жизненных предприятий, успех которого возможен был только по воле Промысла. Все произошло воистину чудесным образом. Видимо, был нам зеленый свет с небес.
Севастополь. Три месяца молчания. Понимаю, что не закончилась «моя» война, но втайне надеюсь на чудо.
Полгода в Севастополе. Оставленная Украина продолжает болеть, как отрезанная нога.
Полгода в попытках зализать раны. Собраться с силами. В горах, в саду, среди деревьев. В трудах, связанных с переездом.
Книга не пишется. Ни строчки, ни буквы.
Только копаться в земле. Обрезать виноград. Сажать сад. Строить новое. Созидать. Что еще можно противопоставить разрушению?
Христианская душа незлобива и мирна. По большей части расслаблена: тихо дремлет на печке. Тело может пребывать в непрестанных трудах, а вот душа трудиться не любит. Что должно с нами произойти, чтобы мы проснулись?.. Вспомнили, что в этой жизни главное? Ради чего стоит жить. И за что стоит умереть.
Территория истории
Код Мазепы
О знаменитом гетмане-предателе
В конце лета 1709 года в небольшом сельце Варница близ Бендер умирал в жутких мучениях бывший гетман Украины Иван Мазепа (Колединский). Он поминутно терял рассудок от невыносимых, адских болей, проистекающих от десятков неизлечимых болезней. А, приходя в сознание, после долгого нелепого бормотания истошно скулил: «Отруты мэни — отруты!» («Яду мне — яду!»).
Но поскольку травить православного даже перед тяжкой смертью всегда считалось непростительным грехом, то старшины и челядь порешили действовать по старинному обычаю — долбить дырку в потолке крестьянской хаты. Чтобы, значит, облегчить грешной душе умирающего расставание с бренным телом. Как тут не вспомнить старинное поверье: чем больше человек грешит при жизни, тем мучительнее смерть его ожидает. И впрямь — в обозримом прошлом и настоящем тогдашней Малороссии трудно было сыскать более коварного, злого и мстительного человека, нежели Мазепа. Он являл собой пример классического и законченного злодея на все времена и для всех народов. Даже при том, что общие нравы малорусских политиков той поры особой шляхетностью (благородством) не страдали. Оно и понятно: люди, живущие в окружении более сильных и могущественных соседей, вынуждены были постоянно решать тягостную, но неотвратимую дилемму — под кого бы выгоднее «подлечь». Мазепа невиданно преуспел в решении подобных задач. К смертному часу он успел совершить с десяток предательств крупных и немереное количество злодеяний мелких.
«В нравственных правилах Ивана Степановича, — пишет историк Н.И. Костомаров, которого никак не заподозришь в русофильстве, — смолоду укоренилась черта, что он, замечая упадок той силы, на которую прежде опирался, не затруднялся никакими ощущениями и побуждениями, чтобы не содействовать вреду падающей прежде благодетельной для него силы. Измена своим благодетелям не раз уже выказывалась в его жизни. Так он изменил Польше, перешедши к заклятому ее врагу Дорошенку; так он покинул Дорошенка, как только увидал, что власть его колеблется; так, и еще беззастенчивее, поступил он с Самойловичем, пригревшим его и поднявшим его на высоту старшинского звания. Так же поступал он теперь со своим величайшим благодетелем (Петр I. —
Историк Бантыш-Каменский так характеризует Мазепу: «Имел дар слова и искусство убеждать. Но с хитростью и осторожностью Выговского он соединял в себе злобу, мстительность и любостяжение Брюховецкого, превосходил Дорошенка в славолюбии; всех же их — в неблагодарности».
Как всегда исчерпывающе точно определил сущность Мазепы А.С. Пушкин: «Некоторые писатели хотели сделать из него героя свободы, нового Богдана Хмельницкого. История представляет его честолюбцем, закоренелым в коварстве и злодеяниях, клеветником Самойловича, своего благодетеля, губителем отца несчастной своей любовницы, изменником Петра перед его победою, предателем Карла после его поражения: память его, преданная церковью анафеме, не может избегнуть проклятия человечества». И в «Полтаве» продолжил: «Что он не ведает святыни,/ Что он не помнит благостыни,/ Что он не любит ничего,/ Что кровь готов он лить, как воду,/ Что презирает он свободу,/ Что нет отчизны для него».
Наконец, чрезвычайно точная оценка злодея принадлежит и самому украинскому народу. Выражение «Проклята Мазепа!» веками относилось не только к плохому человеку, но и вообще к любому злу. (На Украине и в Белоруссии мазепа — неряха, грубиян, злой хам,
Весьма примечательная деталь. До нас дошли более десятка портретов этого исторического деятеля и даже несколько художественных полотен с его изображением. Удивительно, однако, но в них нет элементарной схожести! Такое впечатление, что этот человек имел множество взаимоисключающих ликов. И дней рождения у него как минимум пять — с 1629 по 1644 год (то-то раздолье у политических фанатов гетмана — отмечать его «круглые» юбилеи!). Впрочем, и дат смерти у Мазепы… три. Такой вот скользкий. Все у него было не как у людей…
Сознательно опускаю детство, отрочество и юность Мазепы. Ибо сам черт ногу сломит в том отрезке его ущербной биографии. Хотя следующую выдержку приведу исключительно из уважения к авторитету авторов: «Тот, кто занимал тогда этот пост, был польский шляхтич по имени Мазепа, родившийся в Подольском палатинате; он был пажом Яна Казимира и при его дворе приобрел некоторый европейский лоск. В молодости у него был роман с женой одного польского шляхтича, и муж его возлюбленной, узнав об этом, велел привязать Мазепу нагим к дикой лошади и выпустить ее на свободу. Лошадь была с Украины и убежала туда, притащив с собой Мазепу, полумертвого от усталости и голода. Его приютили местные крестьяне; он долго жил среди них и отличился в нескольких набегах на татар. Благодаря превосходству своего ума и образования он пользовался большим почетом среди казаков, слава его все более и более росла, так что царь принужден был объявить его украинским гетманом». Это цитата Байрона, приведенная по-французски, взятая им у Вольтера.
Правда, при этом трудно не подивиться, как два выдающихся европейских творца повелись на элементарную придумку. Ибо подобного в действительности не могло быть по определению. И поневоле еще думаешь: видать, не зря столь выдающиеся европейцы и так давно стали поэтизировать «хохлацкого Иуду». Даже утверждали, что «царь принужден был». То есть на равных ставили шляхтича-выскочку и величайшего монарха в истории человечества.
Все современники Мазепы в один голос утверждают, что он был «чародiем». Наверное, потому так полагали, что по-иному им трудно было объяснить невероятное умение этого талантливого проходимца производить впечатление на людей и внушать им доверие к себе. Меж тем именно такие коварные способности (элементарно гипнозом владел!) и вознесли Мазепу на вершину власти.
Когда гетманом Правобережной Украины был Павло Тетеря, Мазепа поступил к нему на службу. Гетманы в ту пору менялись, как перчатки у капризной дамы. И Тетерю сменил Петро Дорошенко. Он, естественно «очарованный» молодым шляхтичем, назначает его генеральным писарем — личным секретарем и главой своей канцелярии. При этом гетман Дорошенко вел сложную, тройную игру. Оставаясь подданным польского короля, он отправил своего секретаря к гетману Левобережной Украины Ивану Самойловичу с уверениями, что желает служить русскому царю. Но уже через несколько месяцев послал того же Мазепу к турецкому султану — просить помощи у извечного врага православных. А в подарок туркам преподнес «ясык» — пятнадцать рабов из казаков, захваченных на левой стороне Днепра. По пути Мазепу с «гостинцами» захватили запорожские казаки во главе с кошевым атаманом Иваном Сирко. Тем самым, что писал со своими казаками знаменитое письмо турецкому султану Магомету IV: «Свиняча ты морда, кобыляча срака, кусача собака, нехрещеный лоб, мать твою. …Не будешь ты и свиней христианских пасти. Теперь кончаемо, ибо числа не знаемо, календаря не маемо, а день такой, как и у Вас, за что поцелуй в сраку нас!»